Рецензия на роман «Чары на костях»
 сложный ритуал ухаживания за нежитью |
На книгу я наткнулся из-за поста про дохлолиса, лениво глянул на ейную статистику и упал в обморок. Об этом я уже писал в блоге .
Ну и я решил прочесть, тем более, что по первым абзацам дело пахнет оригинальным сеттингом и нетипичным ГГ.
ГГ не типичен, потому что вместо героических геройств, он скорбит по умершей жене, причём с каждым новым фактом становится всё более ясно, что умерла она при очень нехороших обстоятельствах.
Сеттинг... ну как показать оригинальность одним абзацем:
Зик поднял голову и заметил, что на небосводе матерь Солнце встретилась с тётушкой Луной. Она, бледная сестрица, как и всегда, следовала за богиней по Небу, желая вымолить незаслуженное прощение.
Это первый абзац, если что. Понятно, что солнце и луна это вообще и в любой мифологии было, и вообще. Но тут это явно говорит, что у нас тут не пахнет ни явью, ни кривью, ни косью, ни ДнДшным набором, ничем другим. А пахнет может и не супер оригинально, но всё же мало-мальски ново.
Была конечно опасность, что я вляпаюсь в очередную боллитру про страдающего маленького человека. Но нет. Тут ГГ конечно "маленький" человек, с ним рядом идёт такой же "маленький" нечеловек (скелет с черепом лиса). Оба они не маленькие, что по возрасту, что по увиденному за жизнь. Тот который нечеловек, конечно помоложе, но он не родился, а сделан и сделан сразу взрослым, а некоторые его "коллеги" ещё и что-то помнят из прошлого своих костей. Потому не очень они страдают — злятся, ругаются, испытывают боль, но держатся.
По языку это умеренно стилизованное славянское фэнтези:
И хотелось Зику погулять по пустым домам, взглянуть, как жили здешние яры, чем отличались, да, может, найти разгадку, почему не осталось тут никого. Жадничал он всегда до были, но не той, что деды у свечей на ночь бормочут, а той, что осталась на земле стоять, на ней лежать или под ней покоиться. Ничто не могло умерить его любопытство, затупить язык и размягчить лоб, вот и начали его выпускать за частокол раньше остальных да чаще положенного. И приносил Зик из таких вылазок крохотные сокровища, отголоски прошедших лет, которые тащили за собой из могил хожди и которые служили новую жизнь у яров.
Кстати нейминг не только ГГ выбивается из стилистики. Понятно, что там с именами фишка, но всё же.
Тут стоит уточнить, что в сеттинге есть три разновидности двуногих:
- яры - люди, дети Солнца, все наделены магией огня. Зик из этих.
- луни - живые скелеты, дети Луны, все наделены магией мороза. Эдакая разумная нежить со свободой воли и всём прочим. Лис из этих.
- жохди - то, чем становятся яры через 40 дней после смерти. По сути и поведению - зомби. Жена Зика может стать одной из этих.
Там ещё будут дети Неба, но я пропустил, называются ли они как-то или нет.
Вообще тут стоит заметить что местный пантеон достаточно скуден, тут есть мужик - Небо, и две дамы - Солнце и Луна. И вся эта компания на фоне отыгрывает лыр. Точнее оный там торчит из легенд, сказаний, оговорок и т.п. и т.п. И разыгрывается божественная семейная сцена в финале.
С другой стороны у книги есть сюжет (именно как основной костяк) и все элементы повествования подчинены сюжету. Т.е. тут практически нет ничего лишнего, насколько я заметил.
Даже стабильно огорчающая меня тема с притиркой персонажей другу к другу в течение всей книги, может являться своего рода отражением тёрок между божественными сёстрами.
Хотя честно говоря, я между персонажами не увидел каких-то таких особо драматичных событий. Ну да, ругаются, ну обсуждают вопросы интерпретации мифов. Но я не ощутил накала страстей из-за которого там мается Зик.
Тут надо отметить ту сложность, что у скелета некоторые врождённый сложности с мимикой. Ну т.е. оный не может сбледнуть, так как уже давно, и брови домиком сделать не в силах, по крайней мере свои.
Автор естественно это всё пытается компенсировать поворотами головы, жмаканьем халата костяными руками и прочими жестами, но я бы сказал, что воспринимается это сложно и не всегда понятно, как же там скелет отреагировал.
Причём иногда непонятность реакции - это намеренная задумка, которая усиливает сложность налаживания отношений. А иногда текст усиленно акцентирует жесты:
— Захлопнись! — крикнул ему Зик и тут же понял, что Лиса хором с ним это прорычала.
Взглянул он на череполицую, на то, как голову она наклонила забавно, словно могла с подозрением сощуриться или засмеяться готовилась.
Если что, это всё тот же скелет с лисьим черепом. Нет, никакой смены потолка не было, это просто скелет, в тексте объясняется.
Не всегда эти жесты понятны, но в целом может так и задумано. Если кто вдруг озадачится вопросом мимики скелета, то это решается светящимися глазами (тут таковых нет), в случае антропоморфов - хвостом, или можно сделать псевдо-уши. Тут этого всего также нет.
Из процитированного куска видно, что Зик с Лисой нашли общий язык. И не создаётся ощущения что они теперь в сорре - их помирил совместный окрик, и последующая типичная сцена смеха, которая сбрасывает напряжение.
Дальше будет некоторая перипетия, и я в некотором недоумении. Потому что Зик затем будет ходить две главы с чуйством вины, рассказывая, что он чего-то там наговорил. Но что он там именно наговорил, я не нашёл даже при перечитывании (да я пробовал найти этот фрагмент). Просто после вышеприведённой цитаты, после флешбэека следует:
Азор хмыкнул, передом к огню повернулся.
— Думаешь, ответит она тебе после того, что ты ей наговорил?
Потом конечно Зик сорвётся и наговорит ещё, но вот именно между цитатами я ничего не нахожу. Впрочем он там был в бреду, но это странное решение.
В общем вот так цапаясь и кошмаря друг-дружку они чешут по снегам, мимо выжженных магическим огнём запретных деревень, мимо метрвяков хождей, плывут по реке. А текст вешает и вешает ружья:
Не услыхал ответа, так что развернулся и увидел Азора, застывшего, как истукан. И было тогда его лицо таким растерянным, будто впервые Азор хождей увидел, словно не терял никого из-за них и не обнаруживал ни разу кровинку дальнюю, в чудище обернувшуюся да норовящую убить. Не тот это взгляд, которым смотрят на то, что может со свету сжить, скорее взгляд, с которым руку тянут к слепым щенкам, чтобы мокрыми носами они в ладонь ткнулись, запах хозяйский почуяли. Зик надолго этот взгляд азоров запомнил, и часто он к ему потом возвращался, когда смотрелся в своё отражение в воде.
Тут я замечу, что это ружжо выстрелит. Да ещё как. Но вот последнее предложение... или последнее предложение не выстрелило, или же я что-то не понимаю
во взгляде пустых глазниц волчьего черепа.
Также у меня некоторые вопросы возникаю к вот этой сцене неописуемого ужаса:
Нёсся он вперёд, и в голове его прокручивалось, сколько раз он ей спину доверял и сон, а она в эту пору могла в миг из него жизнь всю высосать, вытянуть огонь, который ему матерь Солнце подарила.
Эта реакция уместна для современного паренька, который магию впервые увидел, или для впечатлительной девушки из фэнтезийной беды.
Но Зик, во первых видел некоторое дерьмо и не раз. Более того, он в принципе не очень дорожит жизнью, хотя и питает надежду (кстати, надежду на просьбу к Луне можно было подсветить в тексте). Но в целом, у него депрессия и ему пофиг. Кроме того он достаточно опытный лучник, рука его не дрожит и он не первый день спит рядом со скелетом вне шкафа.
Короче, эта реакция очень натянуто выглядит. Понятно, для чего она в тексте - она тянет следующие сцены, а затем и сцены самопожертвования. К слову, сцены хоть и не очень изящные по слогу (см. эпиграф), но замечательно отсылающие к сказочным сюжетам, про то как ГГ летел на птице и кормил её мясом, а потом мясо кончалось и упс...
В общем долго ли, коротко ли, но ГГ со скелетом (а иногда ещё с Азором и "странной" волчицей) доходят до замка Луны. Впрочем ГГ доходит не целым, а частично.
И там фэнтези про перипетии маленького человека, ожидаемо переходит в эпические разборки трёх божеств. Одно из которых (Небо) давно мертво, по мутным причинам. Ну как мертво... впрочем к тому моменту читателю уже ясно, что слухи о смерти сильно преувеличенны.
И тут я бы сказал, что вся эта "эпическая" сцена выглядит странно. Ладно то, что в неё нет эпичности - оная бы выглядела наверное неуместно в общей приземлённость повествования. Странна тут мотивация главного антагониста - он выглядит скорее трикстером (в т.ч. по визуальному описанию), чем желающим захватить мир. Он хитрит, провоцирует, но не похоже, что бы он был жесток или властолюбив. Впрочем он никогда и правды не говорит, как подобает трикстеру.
Нет, по методам манипуляции он безусловно жесток. Но если так посмотреть, то там все божества себя проявляют с этой стороны, особенно к народам других божеств. Так что оценивать гуманизм богов задача сложная и малоперспективная.
С другой стороны, эта вот неоднозначность мотивации "антагониста" даёт пищу для некоторых размышлений после финала — а точно ли он того хотел, о чём сказал?
И это, на мой вкус, достаточно хорошо для книги.
А ну да, тут ещё романтическая линия есть, но такая... очень холодная, и не очень живая.