Рецензия на роман «Крылья Паргорона»

Новый роман Александра и Ксении Рудазовых “Крылья Паргорона” это спин-офф цикла “Семья Волшебников”, а вернее неотъемлемая часть эпической саги о возрождении Парогорона, мира и бога.  Роман безусловно удался:  начинаясь с бытовых сценок в духе “Семьи Волшебников” он приобретает все более плотную и разнообразную динамику к финалу.

Начну сразу со  ключевого вопроса, к которому авторы уже обращались в “Паргоронских байках” - как остаться человеком в бесчеловечном мире? Ответ известен - выживать в бесчеловечном мире помогает именно человечность и братская взаимопомощь!  Смысл книги можно выразить одним понятием - агапе, бескорыстная любовь к ближнему. Любовь это необходимое и достаточное условие спасения. Гвоздь всей книги - разговор Дзимвела с матерью и отцом - Мазекресс и Оргротором, воплощающих божественную любовь духовную и физическую. Человеческий отец принес в жертву демонам способность Дзимвела любить, а демоническая мать  любовь вернула. И Дзимвел её принял, осознав бремя власти как служение народу. В Дзимвеле Пресвитере авторы вывели ни больше ни меньше как  идеал политика. Демон оказался совершеннее многих людей, потому как смертные слабы - трудно соединить в одном человеке интеллект с бесстрашием или самоотверженность с политической изворотливостью. Соединение столь многих достоинств в одном индивиде, пожалуй,  делает Дзимвела наиболее положительным персонажем, из всех, что были в книгах Рудазова, и превзойти его предстоит  лишь Веронике - божеству, которому Пресвитер будет служить.

Прежде чем перейти к обсуждению персонажей следует сделать небольшое отступление о добре и зле. Добро и Зло существуют не сами по себе а в отношениях между субъектами... субъектами моральных отношений. И этот логических цикл составляет существо неявного определения. Межличностные отношения инвариантны относительно фантдопущений. Внутри своего сообщества фархерримы остаются по сути такими же людьми, "возможно даже хорошими", только со свехспособностями, обозначающими таланты. Душелов как источник существования демонов это фантдопущение, элемент сеттинга, который потому выносится за скобки. Отсюда и возникает проблема как превратить демонизм из антуражной условности в что-то более реальное. Это достигается введением различных недопониманий и предубеждений, портящих человеческие отношения. Основная проблема с которой сталкивается команда фархериимов это возможная нечестность друг перед другом и вытекающее из этого взаимное недоверие. Чем шире сообщество, внутри которого действуют  взаимные моральные обязательства, тем выше уровень морали, при этом моральные обязательства не распространяются на тех, кто не может или не желает их принимать.Примечательно, что демонопоклонники из которых сделали фархеримов могут быть моральными существами, если ведут себя альтруистично, и даже избыточно альтруистично, кормя демонов своим посмертием и обеспечивая тем лучшую жизнь живым. А вот демоны, питающиеся душами, морального отношения не заслуживают, пока рассматривают смертных только как средство.  Классическая проблем вагонетки это тест на категорический императив. И Дзимвел этот тест прошел, когда отказался от соблазна  пустить Сакрамуша на условки, но сделал товарища по оружие своим собратом. Поступок достойный бога, ведь и Якулянг сделал то же самое по отношению к Такилу, приняв в жертву служение.

Вообще самым главным достоинством книги является галерея ярко и глубоко прописанных положительных персонажей. Фэнтези, и особенно темное фэнтези склонны рисовать “неоднозначных” персонажей. Неправильных поступков возможно много больше, чем правильных, а люди больше сопереживают несовершенным персонажам, в которых видят часть себя. Однако вывернуть темное фэнези наизнанку, отказавшись от простых решений, это как раз правильным поступок.

Начнём с главного героя - Дзимвела. Эта повесть прежде всего о нем. В байке “500” он предстаёт скорее носителем группового эгоизма. Здесь же он проделал путь от внимательного руководителя и эффективного организатора к подлинному величию. В финале Дзимвел более достоин власти, чем все демолорды вместе взятые, потому что единственный, кто осознает власть как ответственность. Почему моральная ответственность власти столь сложная проблема? Во-первых, потому что правитель использует своих подчинённых как инструменты для достижения общих целей. На первый взгляд это формально противоречит категорическому императиву, но это противоречие  разрешается общностью целей организации. Идеальный руководитель должен использовать своих подчиненных максимально эффективным образом в соответствии  их склонностями и интересами, а не как расходной материал. Право посылать насмерть должно быть только у того, кто сам готов отдать жизнь за свой народ. Дзимвел сделал это 493 раза. Во-вторых, организатор строит надёжную систему и ненадежных элементов. Дзимвел никому не доверяет полностью, но сам не нарушил ни одного обязательства, не совершил подлости или предательства. Дзимвел силен коллективностью - но не тем, что его было 500, а тем, что он организовал фархериимов как общность Наконец, в-третьих, политика, особенно внешняя, это “искусство возможного”, в война и вовсе “путь обмана”. Взаимодействуя с внешними контрагентами политик руководствуется не моралью, а интересами своей политической общности. Показать макиавеллиевскую доблесть государя - сложная задача, но авторы с ней блестяще справились! Дзимвел получился психологически глубже и многомернее слегка шаржированного Обелезнэ Калторана. Многим читателям импонирует эмоциональная сдержанность и занудливость Дзимвела, потому что распространённая среди “технарей” профдеформация позволяет узнать в персонаже себя. Можно сказать, что Дзимвел это модель кантовского морального субъекта, который “не испытывает к людям склонность” но вывел категорический императив нравственного закона в себе из чистого разума и следует ему из чувства долга.В конце концов Дзимвел организовал спасение на пару порядков большего числа душ, чем Паргорон загубил за всю свою историю!  Будем надеяться, что авторы не испортят своего героя ради сюжета, но продолжат линию нравственного развития. Бывший жрец ложных богов осознал свою потребность в служении (гл. 8), начал путь к истинному богу (гл. 29) и принял божественную любовь (гл. 60) Обращение Савла в Павла и обретение Пресвитером истиной веры было бы логичным продолжением сюжета в последующих книгах цикла. Главное, чтобы Вероника явила свет новых моральных истин, которым будет служит Верховный Жрец Парогоронга.

Агип Ревнитель - наиболее яркий персонаж первого плана. Паладин-соларион прямолинейнее политика-пресвитера, и потому нуждается в политическом прикрытии своей борьбы за правду. Дзимвел на себя бремя власти, чтобы Агип мог быть моральным компасом. Дзимвел - служение. Агип - жертвенность. Агип начал свой путь положив душу за други своя, не раз жертвовал собой, защищая братьев и сестер и наконец, отринув гордыню и высокомерие стал бодхисаттвой, оставшимся в темном мире для спасения максимального числа живых существ.

 Такил, ради Якулянга юродивый,  в мире снов наделен могуществом, уступающим лишь Якулянгу, пользовался этим могуществом наивно, но мудро, и не раздумывая отдал жизнь за други своя. Такил развил бескорыстие до самопожертвования, но ему еще предстоит преодолеть ряд слабостей. Такил такой же незаменимый член команды как организатор Дзимвел и моральный компас Агип, поскольку повышает вероятность успешного перерождения в фархериима. Будем наедятся он продолжит присматривать из Сальвана за снами братьев и сестер даже когда окочательно станет ипостасью бога.

Рокил, брат Такила и тайное оружие Дзимвел, характеризуется не сколько жертвенностью, сколько бесстрашием, 16 лет спасая людей от демонитов. В чем то он дублирует Агипа, хотя, даже сыграв одну из ключевых ролей в сюжете, не настолько незаменим. При этом он также силен духом, в частности, в отличии от Лахджи, удержался от пожирания шука, когда вышел из чрева Мазекресс. Будем надеяться, он не осквернится, а последует путём Агипа, с которым подружился.

Майно Дегатти может чувствовать себя приглашённой звездой книги. Здесь он значительно вырос по сравнению с собой из основной серии . Исчезли “Дегатти как-то не подумал”, наоборот Майно целен в физическом и нравственном отношении. Могуществом он не уступит апостолам - будучи отнюдь не “+1” к жене он превзошел трех из них (Кюрдигу, Такила и Кардаша) и трех спас (Кюрдигу, Ао и Каладона), победив Таштарагиса. Майно обеспечил успех всего предприятия, подчинив Тьянгению, и, фактически, возведя Дзимвела на престол демолора, не попросив ничего взамен для себя, но обязав фархеримимов моральным ограничениями, которые, впрочем, со временем помогут им трансформироваться в темных небожителей, отчищающих миры от зла. Стоит отметить оригинальный прием частичного слова четвёртой стены. Майно и Лахджа как буд-то знают, что наделены сюжетной броней, потому что оказываются персонажами первого в Паргороне сериала, собранного Хальтрекароком. Причем с точки зрения демонов Майно может оказаться харизматичным антигероем, с группой подельников изнасиловавшим, убившим и ограбившим  11 летнюю девочку-сколопендру, сироту-инвалида, тихо игравшую свои игры у себя дома.   Какая жестокая ирония морального релятивизма! 

Лахджа также может чувствовать себя приглашённой звездой. Лахдже досталось несколько меньше “экранного времени”, чем её мужу. В основном это линия Хисаданних. Однако это замкнутая линия фабулы без морали, за исключением чисто сказочной симпатической магии. Разве что “мы в ответе за тех, кого приручили” усмотреть можно.  Гуманнее было бы умертвить Хисаданних, пока она была неразумным гомункулом. Или, как ненадёжного члена команды, оставить охранять урочище, где она и погибла бы, но хотя бы с честью. Девочка из клока волос обрела зачатки разума, но не смогла справиться с эгоистической ревностью и в итоге не достигла даже морального уровня звердемонов - паргорнских псов и костяных котов. Лахджа исправила свою ошибку, наладила отношения с родней, особенно с Агипом, которому спасла жизнь, а главное, став на несколько минут первым демолордом от фархериимов добровольно и бескорыстно предела счет старшему брату более подходящему для этой должности. Лахдже не нужен счет. Как богоматерь она была абсолютно незаменима до рождества Вероники, но и сейчас остается таковой - маму не заменит никто.

Дересса открывает, хотя хронологически скорее завершает, галерею персонажей второго плана.  Её эмпатия дублирует организацию Дзимвела, а ме критично для защиты молодого поколения. Ей досталась героическая роль защитницы народа в развязке драмы. Её служение скромнее, а к  самопожертвованию примешивается уныние, как и у других апостолов, которым демонизация стала альтернативой суициду.

Яной так хорошо законспирировался, что оказался до конца не раскрыт. Парадокс безопасности: кто обеспечит безопасность безопасника и от безопасника? Яной, видя все карты, не смог выстроить протокол доверия с Дзимвелом и оказался жертвой собственной интриги, хотя и исполнил долг до конца, как его понимал. Хочется верить, что авторы все уделят больше внимание криптографическому мышлению сотрудников органов безопасности. В Семье Волшебников дедушку Инкадатти можно показать не только в комическом ключе, а среди фархерримов интересной может стать Диона, если она соединит хитроумие отца с принципиальностью наставника.

Каладон своей техникой обеспечил команде прохождение башни. Его ме это продолжение ума и таланта и он просто хороший парень.  В этом его достоинство, но он политически не искушен. Тем не менее Дзимвел назначил его своим заместителем.

Ао столь же весёлая, как Каладон, но много проще, хотя один из её фокусов сыграл в момент развязки. Вместе с тем её превращение в фархеррима более трагично.

Кюрдига незаменима как целительница благодаря ме Возвращение Вреда, но духовно неразвита, хотя и способна к постоянной жертвенности.

Маура Алхимик - самая большая утрата фархеримов . Дзимвел выиграл её жизнь в одну азартную игру и потерял в другой.

Ветцион  Пастырь - трагический герой фархеримов, судьбой обречен на борьбу с отчаянием.

Ильтира - причина трагедии Ветциона Ассасин погибла в результате цепи ошибок так и научившись грамотно писать.

Кассакиджа -самая демонистая демоница из всех фархерримов-апостолов. Она ближе всего стояла к подлинному падению, но оказалась способной себя удержать в последний момент. Заметим,  душелов показан только через ловушки Кассакидджи, причем настроены они на аморальных людей, становясь все более избирательными.В этом смысле фархеримы скорее выведены “санитарами леса”, в отличие от жадных бушуков, воинственных гохериимов, развращённых гхьетшедариев и бездушных ларитр.

Наконец, Загак. Здесь мы дошли до морального нуля. Загак начал как мальчиш-плохиш, которого в буржуинство взяли, а бочку варенья и корзину печенья не дали. Однако он показал себя довольно изворотливым двойным агентом и в конце сделал правильный выбор. А раскаявшийся грешник ценнее тысячи праведников.  будем надеяться он продолжит работать над собой, а Дзимвел с Агипом ему помогут.

Теперь галерея злодеев-антагонистов.

Хальтрекорок, будучи гедонистическим эгоистом в “Крыльях” смог подняться до нейтрального уровня. В общем то он никому не сделал зла и даже в чем то помог.

Клюзерштатен, следуя своей хаотической планиде, совершил величайший подвиг, поразив трупобога, но запятнал себя бессмысленным убийством Мауру, хотя мог бы подружится с фархерримами.

Таштарагис не всегда был чудовищем, но давно уже стал подлецом, трусом и предателем, в чем и закоренел. Однако его зло хотя бы продиктовано эгоистичными интересами.

Тьянгерия при всей трагичности её биографии творит зло хоть и в меньшем масштабе, но совершенно бессмысленно из одной только  жестокости. Чудовище постигла заслуженная кара.

Кардаш умудрился превзойти во зле даже Тьянгерию.  Он нарисован эталонным негодяем и подлецом, профессиональным клятвопреступником, чье второе имя - предательство. По сути мы имеем дело с необычным приемом фальшивого антагониста. Мальчиш-кардаш нарисован нарочито картонным, что подчеркивается его именем. Он настолько пуст, что даже пародия на РПГ по мотивам “Архимага” не оправдывает уделённого ему “экранного времени”. Это так толсто, что даже тонко: история попаданца из реального мира воображаемую метавселенную где он обречен быть вечным злодеем, могла бы приобрести трагическую глубину. Однако даже у зла должна быть хоть какая-то идея помимо роста уровня. Индивид относящийся к другим как к ботам не может находится ни с кем в моральных отношениях и потому сам не более чем бот.

Конец всего - грибной трупобог, проповедовавший тщету бытия, символизирует собой абсолютный нигилизм активного небытия.

Ларитр, этих злых искусственных интеллектов,  стоит рассмотреть вне шкалы морали. 

Дорче Лояр, пожалуй, единственное заметное разочарование книги. От “лучшей девочки Паргорона” ожидалась интрига с двумя слоями истины, а она оказалась пустышкой: два десятка глав  бессмысленно портила ме  Дзимвела, а потом столь же бессмысленно погибла. Причём и от Дзимвела ожидаешь, что он Дорче Лояр переумнит, а не просто завалит своими телами. Здесь же даже волшебный механизм ловушки оказался непонятным. Смысл продавил фабулу: Дзимвел должен был разменять ме на смерть демолорда, принося себя в жертву за свой народ, и тем оправдать духовное восхождение в Башне.

Лиу Тайн является истинным антагонистом, причём с задумкой на продолжение саги, но в силу последнего  слишком часто остаётся  за кадром. От неё ожидаешь 3-4 слоёв истины, которые Дзимвел переиграет с 6-8, а она показывает 1-2, пожертвовав дочерью ради легального госпереворота и замыслив окончательно решить бушучий вопрос переработать плотских демонов  дым. “Сохранение стабильности” обернулось большими потерями, чем борьба с межмировой угрозой. Хотя именно ларитры как демоны администрирования были бы заинтересованы в возрождении Древнейшего, чтобы сумма игры стала положительной. Но, логика сюжета подсказывает, что Вероника вынуждена будет заменить их на верных как тень камтстадов .

Композиционно роман состоит из трёх частей, сплетённых из  красной линии Дзимвела и биографий 13 апостолов, а также Загака и супругов Дегатти. Первая часть - бытописательная завязка, знакомящая с большинством действующих лиц и нравами Парогорона.  Вторая часть - миттельшпиль -  это борьба с Грибатикой и подготовка к ней. Это игра с положительной суммой против второго начала термодинамики. При этом Грибатика почти не имеет референсов реальном мире. Что-то вроде экологической катастрофы или пандемии, но пока внутрисоциальные проблемы в целом острее природных. Фархериимов очень удачно создали, когда Парогорону угрожала межмировая проблема. Похоже, что ларитры хотели использовать угрозу для принуждения плотских демонов к добровольной переработки в дым в качестве последнего средства, но Мазекресс создала специализированных эмиссаров, которые вскрыли угрозу и успешно реализовали дипломатические миссии по координации борьбы с Грибатикой. Этим фархеримы заработали себе место под солнцем, но в темном мире им пришлось играть в игру с отрицательной суммой, что и составило кульминацию. В Башни Боли апостолы показали что они стоят сами по себе, а не как носители ме. Третья часть построена по канонам фэнтези с героическим превозмоганием и спасением в последний момент, немного сдобренный элементами деконструкции. Ведь в реальном мире необходимость в подвиге возникает в результате чьей-то ошибки, а то и подлости. Во второй части хорошо спланированная кампания прошла с минимумом потерь. В третьей части фархеримы понесли две трети потерь от внутренних  уязвимостей. Наконец насыщенные развязка и эпилог заняли по паре глав. Самые красивые главы помимо развязки (гл.58) и эпилога (гл 60) это сон Мазекресс (гл.25) и предстояние Дзимвела богам (гл. 33), а также финал битвы с грибатикой (гл 39). Так же порадовали камео героев прошлых циклов, разнообразие показанных миров, забавные наименования глав и ироничная игра с теориями фэндома.

В заключение хочется пожелать, чтобы заданная авторами высокая планка была превзойдена в последующих томах Семьи Волшебников. Пусть все сюжетные линии получает интересное и логичное, но неожиданное продолжения, переплетясь в тугой узел, а персонажи продолжат развиваться, открывая новые смыслы. Особенно велики ожидания в отношении Вероники, ведь для того чтобы “все исправить” и обрести божественность, ей придётся соединить великодушие отца с политической мудростью Дзитмвела, математический ум Эйхгорна и Ле’тоона с технической сметкой Мастера Каладона, принципиальность Агипа со специфическими навыками безопасников Яноя и Инкадатти. А главное - найти свой собственный смысл, востребованный в реальном мире!