Рецензия на роман «Жестокие всходы»
Слава об этой книге (в моём случае) шла впереди текста — на лит семинаре "Малеевка" роман разбирали в параллельной группе, и я услышала в кулуарах несколько отзывов. Они были примерно одного содержания: «Как же круто, и как же безысходно».
Ладно, подумалось мне, что может быть темнее зимы в Петербурге? Подумаешь, текст. Почитаю, видали мы мрачные тексты.
О, как же я ошибалась…
Да, это отзыв-предупреждение. Если вы зашли на АТ отдохнуть, расслабить перед сном мозг, бегите. Здесь отдыха не будет, а вместо катарсиса ждёт яма. Буквально.
Во-первых, авторский стиль. О да, именно авторский, уникальный. Узнаваемый, морочащий, затягивающий на глубину. Образы и смыслы теснятся и давят, все он направлены на одно: пригнуть беспечные читательские головы и показать, сунуть в глаза ужасы и безысходность веры без любви, закона без морали, преданности без дружбы.
Здесь всякое слово работает на единую цель, каждая фраза ведёт, куда автору надо. От такого текста не оторваться, хотя читать его — мука. Протаскиваешь себя через тернии, обдираясь о шипы древа познания, но останавливаться нельзя. Сильные тексты — они такие, пока не узнаешь, к чему рассказывается история, покоя не будет.
Во-вторых, город. Даже так — Город. Одно из тех пугающих и притягивающих мест, которые можно себе представить, прочитав «Трудно быть богом», «Песнь Льда и Пламени» или посмотрев сокуровского «Фауста».
В-третьих, герои. Они живые, и не сопереживать им не удаётся, хотя, видит Автор, ни один из них не был при жизни хорошим человеком, а некоторые так вообще перестали быть людьми.
И, в-последних, Глина.
Нутряное месиво, подчинившее себе человека. Превратившее ремесленный город в машину по обслуживанию её жажды. Глина ничего не обещает, она только требует, и не подчиниться её Зову не удастся. Глине нужен человек, Наместник, который будет напоминать глупым, мелочным людишкам, что ничего важнее Глины в мире не существует. Таким Наместником станет мальчишка Луций, возжелавший безнаказанности и всеобщего поклонения.
Ничем хорошим такие желания обычно не заканчиваются, и «Жестокие всходы» - яркий тому пример. Хотел ли автор чему-то научить читателя? Прямой морали в книге нет, но каждый, кто в состоянии делать выводы, свою порцию умозаключений получит.
Эмоционально это очень изощренная книга. Обычно умелые авторы раскачивают люльку эмоций вверх-вниз, от успехов к неудачам героев и обратно. Здесь же раскачивание происходит между понятием читателя о гуманизме и тем, как он извращается чужой недоброй волей в тексте.
Когда в Городе правят Духовники, объединившись с жандармами — быть беде, потому что ведомы они не заботой о гражданах, а жаждой власти, жаждой брать что угодно, держа паству в страхе, лишь бы не вызвать гнев вышестоящей инстанции, Глины.
Этот текст — предупреждение. Не представляю, какую муку должен был претерпеть автор, чтобы вынуть из своей души подобный опыт и поделиться им. Получилось сильно, больно, и, как ни странно — духоподьёмно.
Потому что, если есть такая тьма, значит, пора зажигать свет и беречь тот, что уже горит.