Рецензия на роман «Костяной плектр для Терпсихоры»

Это произведение соединяющее миф о божественном происхождении искусства с суровой реальностью балетного закулисья 90-х годов. Это тяжелый психологический роман о цене гениальности, одиночестве и поиске себя в мире, где идеалы разбиваются о цинизм.

Первое, что покоряет — неповторимый язык. Автор погружает читателя в соляной раствор чужой боли и рефлексии. Слог насыщен метафорами и неожиданными сравнениями. Текст балансирует на грани поэзии и натурализма: он то возносится к высокому, то безжалостно обрушивает читателя в быт, физиологию и боль. Форма в этой истории ничуть не уступает содержанию.

Название «Костяной плектр для Терпсихоры» безупречно. Оно как нельзя лучше отражает суть произведения. Плектр — это инструмент, медиатор, которым музыкант извлекает звук из струн. Лиза сама дает ключ к пониманию этого образа, когда говорит Борису, что она — всего лишь «костяной плектр» в руках богини. 

Что мы увидим, открыв книгу? 

Семилетняя Лиза Большакова стоит холодным декабрьским вечером у окна спортивного зала и наблюдает, как внутри странный юноша с лысиной проводит просмотр детей. Поддавшись внезапному порыву, Лиза упрашивает отца зайти внутрь и станцевать перед незнакомцем. Ее танец оказывается настолько необычным, что юноша уговаривает отца отдать дочь в танцевальный кружок. Так для Лизы начинается путь, который выведет ее из удушающей атмосферы дома, где правит вечно пьяный, жестокий отец, и приведет сначала в самодеятельный ансамбль, а затем — в Московское хореографическое училище, к станку, за которым ей предстоит провести восемь лет.

Лиза Большакова — центральный персонаж. Она — идеальный пример «ненадежного рассказчика», чье восприятие мира настолько искажено травмой, одиночеством и гипертрофированной рефлексией, что читатель постоянно балансирует между сочувствием и недоверием. Лиза создает свою реальность, мифологизируя собственную жизнь.

Отец («Чеширский кот») — один из самых сильных и отталкивающих образов. Для Лизы он сюрреалистическое, почти сказочное чудовище. Его усы «ухмыляются ей Чеширским котом», а алкогольное забытье превращает его в персонажа страшной сказки, из которой она отчаянно пытается сбежать в мир балета. Этот побег станет определяющим для всей ее судьбы. По мере взросления Лиза начинает задаваться вопросом, который делает семейную драму еще более неоднозначной: 

«Возникала ли тогда в моей голове мысль, что причиной всему непонятному, страшному и больному в нашей семье служит мама? Конечно нет. Уже потом я стала догадываться, что прекрасное не всегда совершенно, а страшный зверь рычит и кусается иногда только лишь потому, что попал в капкан или психически болен.»

Персонажей в романе много, и каждый из них важен для создания объемной картины мира. Разбирать каждого в отдельности — значит лишить будущего читателя удовольствия самому открывать для себя этих людей, с их сложными характерами и неоднозначными поступками. Упомянуть стоит только о Нем. 

«Он» — самая загадочная фигура романа. Черный силуэт, появляющийся в ключевые моменты жизни Лизы, наблюдающий, фиксирующий, но никогда не вмешивающийся. Дважды при чтении меня посещала догадка, кто же на самом деле этот таинственный наблюдатель, поскольку автор услужливо оставлял подсказки. И эпилог подтвердил мои подозрения, заставив переосмыслить все, что я только что прочитала. Это блестящий композиционный ход. Перевернув последнюю страницу, возвращаешься к самому началу — к той странной фразе Лизы о том, что она не помнит себя до встречи с Ним. И застываешь в недоумении: эту пустоту в ее памяти оставил балет, ставший единственным содержанием всей ее жизни? Или все дело в том, что именно в тот вечер, у окна спортивного зала, Он впервые посмотрел на нее?

«Костяной плектр для Терпсихоры» — это прежде всего роман о рефлексии. Лиза постоянно анализирует не только свои поступки, но и саму возможность своего существования. Она мучительно ищет ответ на вопрос: «Кто я?». Пустой сосуд, который наполнят другие? Или личность, имеющая право на собственный голос?

Трагизм ее судьбы в том, что этот поиск изначально обречен. Мир, в который она сбежала от домашнего ада, оказывается не менее жестоким и циничным. Балет, который должен был стать спасением и служением, превращается в поле битвы, где правят бал интриги, конкуренция и большие деньги. Взгляд Лизы на мир — это взгляд человека, запертого в собственной голове, в «чувствилище», которое бесконечно перемалывает боль.

Книга поднимает сложнейшие вопросы. Что такое талант — дар богов или проклятие, обрекающее на вечное одиночество? Возможно ли сохранить себя, служа искусству в мире, где оно давно стало товаром, а храм превратился в «пыльную коробку»? Что важнее — вера в собственный миф, придающий жизни смысл, или жестокая правда реальности, в которой боги если и существуют, то давно уже не смотрят в нашу сторону? И, наконец, главный вопрос, который ставит эпилог, заставляя перевернуть все, что мы поняли: чья это вообще история — наша, проживающих эту жизнь, или того, кто стоит за окном и просто наблюдает?

Эта книга совершенно точно понравится тем, кто интересуется балетом и театральным закулисьем. Любители мистического реализма найдут здесь зыбкую грань, где реальность перетекает в сон, а древние боги оказываются ближе, чем хотелось бы. Но главное — это книга для всех, кто готов пройти с героиней через отчаяние и редкие минуты эйфории, чтобы в финале замереть перед зеркалом, пытаясь разглядеть в морозном узоре на стекле фигурку танцующей балерины.

Чуть повзрослев, я часто спотыкалась о мысль, что абсолютно не помню себя до встречи с Ним. Как будто до этого момента меня совершенно не существовало.

Жизнь вообще безвыходная ситуация, и выход из нее можно найти лишь случайно или вследствие ошибки.

Люди, знающие тебя, умирают, а вместе с ними умирает и их память о тебе. Остается только твоя.

Когда перед тобой открывается новая дверь, старую, ту, что за твоей спиной, запирают на засов изнутри.

Лучше быть умным и несчастным, чем счастливым дураком.

Добро пожаловать в храм искусства. Вход через служебный подъезд. Выход — через императорскую ложу.