Рецензия на роман «Печать Аваима. Порочное Дитя»

Мир изменился. Ветер перемен стер с лица земли былое его великолепие и величие, сбил спесь с живых существ, замкнувшихся в своих мелочных желаниях и надуманных обидах. Мир изменился и истощился без силы тех, кто его когда-то создал, растратив и расплескав дарованное свыше. Мир изменился, но похороненная на тысячелетия тайна напомнит о себе. Окажется ли готов этот изменившийся мир к появлению тех, кого предал?

Стелется дорога по растрескавшейся земле, разводит путников, казалось бы, навсегда. Но петляя, в глубь времен ныряя, прошлое с настоящим мешая, лишь идет обходными путями, потому что встреча их была не случайна и судьбы повязаны незримыми нитями.

Жаркий воздух несет с собой запах уныния и тревоги, забирая влагу, высушивая листья, вгрызаясь в почву. Засуха, неурожай, злые ветра и неподъемные налоги ожесточают сердца, заставляют искать виновника своих бед, чтобы хоть на ком-то сорвать злость. И путников, бредущих по дороге в поиске хоть каких-то крупиц знаний, которые можно положить в копилку ответов на мучившие их вопросы, поджидает немало опасностей. У них много врагов, но и внутри их маленькой разношерстной компании нет единства. А потому это будет не только земной путь, но и витая и ухабистая дорожка к пониманию, принятию, признанию… окружающих ли, себя ли или своего пути... Это и предстоит выяснить.

Но чтобы понять настоящее, нужно обратиться к прошлому.

…вспоминая как мешались когда-то слёзы с дождем той, что потеряла все, как выматывающ и изнурителен был путь, как всходили робкие ростки надежды, а гордость бросалась к ногам, но растоптанная и раздавленная разжигала костер из обиды и гнева, не замечая, что одолженная нежность давно переросла в искреннюю симпатию, а значит выбор уже сделан. И снова боль, и дождь. Но слез она больше себе позволить не может, потому что руки сжимают детские ладошки.

…возрождая воспоминания о том, что когда-то почти у каждого из них был свой дом, где их любили. И память, хоть и тускнеющая из-за времени и выпавших невзгод, не дает забыть, служит опорой и фундаментом, не позволяющим провалиться в отчаяние.

…воскрешая крупицы рассеянной силы, как эхом зовущие и взывающие к той единственной, что была смыслом жизни.

…приоткрывая завесу дней минувших, покрытую пылью тысячелетий.

…сталкивая с болезненными воспоминаниями, чтобы не разрушить, а укрепить, не растоптать, а закалить, не разделить, а вылепить цельное.

«<…>суеверия быстро пускают корни, если хорошенько удобрить их страхом.»

Перед читателем приоткрывается не только тайна произошедшего столетия назад, но и событий не столь давно минувшего прошлого. Это позволяет узнать героев лучше, а им самим заполнить пробелы в своей жизни, примириться с настоящим, но пока далеко еще до того, чтобы отпустить прошлое, тяжелым камнем лежащее на сердце. Да и реалии таковы, что это самое прошлое вылезает изо всех щелей. Но и они уже совершенно не те случайные попутчики, что повстречались ранней весной.

Прошлое героев заставляет болезненно сжиматься сердце, а настоящее вызывает глухую тоску и вынуждает выть от безысходности и безнадежности. Не раз их жизнь будет висеть на волоске, но видимо у судьбы на них другие планы. А потому - выматывающая дорога на пределе сил и возможностей, постоянная борьба, чтобы выгрызть себе право жить на этой земле, в своем теле, в своем сознании, желательно, со всеми конечностями, но тут уж как повезет. Жить с осознанием того, что сделали все возможное, потому что перед лицом нового врага меркнет все, что они пережили до сих пор.

«Пока страхом управляешь ты, он делает кровь горячее, а мысль острее. Только не дай ему победить.»

Динамично. И даже во время кратких передышек напряжение висит в воздухе. 

Кроваво. Крики, боль, звон стали. И сон, не дарующий отдыха измученному телу. 

Эпично. Столько сюжетных нитей переплелись, столько узелков завязалось. 

Границы мира ширятся, и грань миров звенит, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент.