Рецензия на повесть «Чистая кровь»
Текст повести pascendi разворачивается медленно, почти неохотно раскрывая свои карты. Поначалу кажется, что перед нами типичная драма о кризисе среднего возраста: уставший, обрюзгший профессор Юрги Триандес бежит из бюрократичной Германии на родной средиземноморский остров. У него за плечами разрушенная карьера из-за скандала со студенткой и развод. А впереди — патриархальная семья, старые обиды и запахи юности. Довольно долго повесть притворяется плотным, насыщенным бытописанием.
Автор тщательно, со знанием дела выписывает контраст между современной европейской моралью с ее грантами, толерантностью и всем таким прочим — и древним, глухим клановым укладом вымышленной Алунты, где закон значит меньше, чем кровное родство и неписаные правила. И это очень хорошо, не всегда же бытовые подробности СССР читать в альтернативных исторических романах, правда же.
Мистика просачивается в этот густой реализм незаметно, через детали. Завязка жанровая: заезжие немецкие археологи вскрывают алтарную плиту на месте бывшего замка Триандесов, находят под ней пустую урну, и на острове начинаются странные убийства. Сначала находят смятое тело старого лирника, затем — с размозженной головой руководителя раскопок. Следов вокруг нет. И здесь выбран довольно интересный ракурс повествования.
Интрига строится на том, что главный герой каждую ночь физически переживает эти убийства во сне. Юрги испытывает первобытную злобу за «украденное» и просыпается в холодном поту. Читателю оставляют пространство для сомнений: это проклятие проснувшейся островной хтони, телепатическая связь с чем-то из-под плиты, или же сам профессор в состоянии лунатизма, подогреваемого стрессом и местным вином, убивает людей? Вот, уже есть, о чем подумать за чашечкой чая.
Самым сильным и пугающим элементом книги оказывается даже не сверхъестественное зло, а дед главного героя. Этот старик правит семьей и половиной острова с жестокостью античного царя. Его монолог перед внуками-подростками — о том, почему род Триандесов держит власть тысячелетиями, и почему князем делает не новый айфон, а готовность защищать своих людей вплоть до убийства чужаков — написан жестко и очень убедительно. На фоне этой архаичной, железобетонной философии абсолютной власти европейский прагматизм Юрги выглядит откровенно жалко. Герой раздавлен не столько обстоятельствами в Германии, сколько тяжестью собственной родословной.
Но из-за этого вылезает главная проблема текста, о которую то и дело спотыкаешься при чтении — вязкая, непробиваемая пассивность протагониста. Юрги постоянно пьет всё подряд, жалуется на здоровье, спит, прячется от деда и старается ни во что не вникать. Он решает проблемы не как герой, а как функционер — например, элегантно выпроваживает оставшихся немцев-свидетелей с острова, просто припугнув их бюрократическими проблемами с университетскими грантами.
Даже довольно откровенная сцена в пещере с подругой детства, происходящая под аккомпанемент начавшегося землетрясения, инициирована не им. Юрги просто подчиняется чужому напору, как привык подчиняться требованиям жены или деканата. Понятно, что автор намеренно лепил сломленного антигероя, этакий пустой сосуд для чего-то более древнего и агрессивного.
Тем не менее, «Чистая кровь» берет именно своей гнетущей атмосферой. Текст кинематографичен: запах жареной баранины, вкус ледяной воды из старого фонтана, свинцовые тучи, ползущие с моря, и скрип вековых платанов описаны так, что в них веришь. Древнее зло в Алунте не прилетает с другой планеты и не вылезает из случайного портала. Оно всегда было здесь, зашитое в ДНК местных жителей, в их привычку покрывать своих, ненавидеть чужаков и помнить родство до десятого колена.
История развивается неровно, периодически зависая в долгих застольных разговорах и размышлениях героя об экономических квотах Евросоюза, но именно эта рутинная приземленность делает происходящую жуть более весомой. Уехав на континент, Юрги убедил себя, что стал космополитом и человеком нового мира.
Но история методично доказывает обратное: если в тебе течет кровь, привыкшая проливать чужую ради сохранения своей территории, она просто ждет повода, чтобы взять свое. И этот процесс возвращения к первобытным заводским настройкам показан мрачно, без лишних спецэффектов, но с пугающей достоверностью. Книга, конечно, не для всех, и это одно из главных ее достоинств.