Рецензия на роман «Дядя самых честных правил»

Это моя первая попытка рецензии. Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет.
А что умеет пианист?
В данном конкретном случае пианист точно не сумеет изобразить два списка, озаглавленных "Хорошо" и "Плохо": трудно придумать, что в тексте плохого, если все понравилось (а мне понравилось). Пианист не умеет (и не хочет уметь), надменно оттопырив губу, навязывать автору свои вкусы. Пианист не умеет прикапываться к фонарному столбу, дабы продемонстрировать свою утонченность. Зато пианист умеет в одно-два слова определить главное качество текста, его ведущую черту. Полагаю, вы тоже так умеете. Разве трудно понять, что было наиболее ярким, проявленным в тексте? Блеск. Мудрость. Или, наоборот, глупость. Запутанность. Стремление к справедливости. Нежность. Доброта. И так далее. Найти слово, определяющее главную черту"Дяди" нетрудно - это всегда нетрудно, если текст хорош - и это слово "обаяние". Это оно, обаяние, улыбается нам из каждого сюжетного поворота, это его улыбка освещает для нас твердыню законов жанра.
Вот только - какого жанра?
Автор считает, что это бояр-аниме. Не буду спорить, автору виднее - но и полностью согласиться не могу. Хотя бы уже потому, что боярка слишком часто тянет за собой гаремник - а в "Дяде" герой самым симпатичным образом верен своей возлюбленной. Тогда что же еще, кроме боярки? Магическая альтернативка? Ой нет. Так можно думать ровно до того момента, когда пред нами являются Настасья Филипповна и Лаврентий Палыч. Магическая альтернативка - жанр по отношению к самому себе жутко серьезный. Она серьезна, как собачка, которая писает в скрипку (честное слово, это не я придумала сравнение, это французская пословица такая), и подобных кунстштюков и представлений не допускает.
Представлений?..
А ведь верное слово.
Среди театральный представлений есть и такие, которые относятся к жанру под названием "миракль". Так вот это он самый и есть - только не на божественные темы (хотя... как сказать...), а на магические. Миракль о похождениях и приключениях Константина Урусова, деланого мага и некроманта.
И в особенности меня в этом убеждает финал. Тот самый финал, к которому автор, по его же словам, шел с самого начала текста. Финал, который, в общем вписывается в боярку, хотя и не без оговорок, ни в коем случае не годится для магической альтернативки - и идеально соответствует мираклю.
Какой именно финал? Ну, что вы, в самом деле - неужели я стану спойлерить прямо в рецензии и лишать вас удовольствия дойти до него вместе с героем? Ни за что. Прочитайте - и узнаете.
Вот я прочитала.
И мне понравилось.