Рецензия на роман «Кровью древа клянусь. Том 1»

*Роман прочитан мной полностью, автор любезно предоставил файл.

Роман  заявлен как славянское, тёмное и эпическое фэнтези и вполне  соответствует всему перечисленному. Можно также добавить, что эпичность  разворачивающейся картины такова, что уже в первом томе повествование  выходит за пределы Древней Руси, захватывая не только колоритный Восток с  его богатой мифологией, джиннами, пери, мангасами (что неудивительно,  учитывая нашествие Батыя на Русь и татаро-монгольское иго,  продержавшееся более двухсот лет), но и Запад с его крестовыми походами,  инквизицией и преследованием колдовства. В мире, где колдовство, магия и  боги реальны, это создаёт гремучую смесь, полную опасностей и ярких  приключений.

Картина мира

Мир  напоминает нашу с вами Землю в период правления Чингисхана: уже  покорены и Китай, и Средняя Азия, на Руси всё ещё царит феодальная  раздробленность, а раннее Средневековье завершилось вместе с первым  крестовым походом, принеся в Европу расцвет инквизиции.

С  поправкой на то, что на Востоке властвует Барлас — приёмный сын владыки  подземного мира Элрика, — и именно он ведёт на Русь тарханские орды.  Перун давно оставил древочарские кущи, уйдя далеко на Запад и там  бесследно сгинув. И точно так же, как нет согласия между князьями, нет  его и между Мораной и Велесом, божественными супругами.

Кровью древа клянусь, иллюстрация к роману, Старый Викинг

Христианство  в романе преображается в служение Незримому, Безликому и Безымянному  богу, а инквизиция ведёт борьбу с дриадами, наядами и прочими существами  европейской мифологии.

Волшебное  на страницах книги очень плотно вплетается в реальность, создавая  объёмный, жутковатый мир, полный могущественных сил и враждующей  нечисти, в руках которой люди — всего лишь игрушки.

Структура сюжета

История  начинается локально — с политических браков, призванных так или иначе  защитить пока ещё разрозненные славянские племена от нашествия  движущихся с Востока тарханов. Братья, князь Стояр и князь-жрец  Берендей, выбирают разную тактику. Если один уповает на силу и надеется  заручиться поддержкой союзников, то другой действует хитростью, нарушая  данные ранее обеты.

Попытка  сделать собственных детей пешками в разыгрывающейся партии  заканчивается для обоих плачевно, а повествование быстро выходит за  пределы поселения древочаров, разворачиваясь в масштабное полотно.

Кровью древа клянусь, иллюстрация к роману, Старый Викинг

Несмотря  на то, что это лишь зачин эпической саги, история сюжетно завершена и  даже, можно сказать, закольцована. Завершается она тем же, с чего  начиналась: союзом тарханского царевича Барласа и дочери князя-жреца  Берендея, Велеславы. Но, как и положено в хорошей истории, к финалу всё  оказывается не тем, чем казалось в начале, а политический союз смертных  правителей выходит на иной, зловещий уровень, становясь союзом  властителей подземных царств.

Характеры

Как  и положено эпосу, персонажей в романе много. Наиболее полно раскрыта  древочарская приёмышка Дубравка, молочная сестра княжича Мирослава.  Найдёныш, больше похожий на степняков, чем на русичей, потеряв ставший  родным дом, она часто сомневается, где теперь её место.

Однако  это персонаж с наиболее выраженным внутренним стержнем и чёткими  моральными ориентирами. Система её ценностей незамысловата, но прочна и  выдерживает целую череду испытаний. Дубравка остаётся собой там, где  персонаж посложнее скорее пошёл бы на сделку с совестью.

Кровью древа клянусь, иллюстрация к роману, Старый Викинг

Её  молочный брат княжич Мирослав, хотя и играет значительную роль в  повествовании, остаётся загадкой. Мотивы его поступков неясны, да и сами  поступки далеко не всегда однозначны. Царевич Барлас — и тот раскрыт  глубже благодаря небольшим экскурсам в его прошлое.

Но  самым интересным для меня стал схизматик, альбионский катар Франк Йоль.  Всегда любопытно следить за взрослой, сформировавшейся личностью —  человеком умным, полным загадок и неожиданных сюрпризов.

Кровью древа клянусь, иллюстрация к роману, Юлия Зонис, Шедеврум

Второстепенные  персонажи, вроде дочери купца Маргариты, выглядят не менее объёмно, а  некоторые, например Серьга, к финалу выходят на первый план, обещая  развитие в последующих томах цикла.

Конфликты

Как и в любом хорошем романе, конфликты здесь развиваются на трёх уровнях и тесно переплетены, перетекая один в другой.

Глобальные

Споры  князей и тарханское нашествие, казавшиеся поначалу основным конфликтом  верхнего уровня, по мере повествования раскрывают свою подоплёку,  оказываясь куда более сложным явлением. Как и положено мифологическому  эпосу, людские распри лишь отражают противостояние богов. Простые  территориальные споры оборачиваются борьбой за людские души.

Третьей  фигурой в этом конфликте обозначен, но пока не введён полноценно в игру  Безликий — загадочный бог Запада, пришедший на смену и греческим, и  латинским богам.

Межличностные

Любая  война, особенно такого масштаба, — это кровопролитие, борьба за власть и  желание мести. Именно эти мотивы, кажется, движут Мирославом в его  стремлении стать полноправным князем и отомстить за смерть отца.  Примешивается и ревность: слишком подозрительны для него отношения  тарханского царевича Барласа и его молочной сестры Дубравки.

Кровью древа клянусь, иллюстрация к роману, Юлия Зонис, Шедеврум

Франк  Йоль, обнаруживший предательство там, где вовсе его не ожидал, не  собирается оставаться послушной игрушкой в руках тех, кто отправил его с  миссией на Восток.

Но,  пожалуй, именно у Дубравки — во многом благодаря её прямому и простому  нраву — межличностные конфликты органично переходят во...

Внутренние

Честная  девушка, привыкшая говорить, что думает, и действовать так, как  чувствует, она едва ли не впервые сталкивается с людьми куда сложнее  себя, чьи мотивы неочевидны, а поступки противоречивы.

Она  раз за разом оказывается в ситуациях, где её внутреннее чувство чести и  справедливости требует защитить врага и выступить против союзника.

Кровью древа клянусь, иллюстрация к роману, Старый Викинг

Даже  ненависть к тарханскому захватчику и убийце Барласу не заставляет  Дубравку пойти против себя. В ситуации, где предатель Серьга оказывается  более надёжным, чем её молочный брат Мирослав, она уже не может ни  безоговорочно любить одного, ни презирать другого.