Рецензия на роман «Клуб анонимных Мечтателей»

«Клуб анонимных мечтателей»: когда психиатрические болезни – это просто опошленный антураж

Тема психиатрических заболеваний в художественной литературе часто раскрывается в двух ипостасях: как более глубокое исследование человеческой личности, зачастую очень значимое для автора и основанное на его переживаниях; или же как дешевое «топливо» для привлечения аудитории, оправдание сюжетных дыр, как «красивая особенность» главного героя. «Клуб анонимных мечтателей» ‒ яркий представитель второго; «история о психушке», где «психушка» более похожа на детский сад.

Сразу предупрежу: книга оказалась очень затянутой и откровенно нудной, из-за чего рецензию я пишу по прочтению первых десяти глав. Сложилось впечатление, будто автор писала книгу по принципу «хочу всего и сразу», из-за чего мы имеет невнятную кашу из особенностей, странных сцен и не менее странных диалогов-функций. Основные претензии будут направлены на представление психиатрии и быта психиатрических лечебниц, а потому разбора текста непосредственно как художественного здесь не будет.

История начинается следующим образом: Вилли, главный герой, уже долгое время находится в психиатрической лечебнице. Он ‒ некий «Мечтатель», пациент с синдромом навязчивых грез, чье состояние классифицируется как довольно серьезное: в мире книги мечтать запрещено законом, потому что в один момент мечты признали зависимостью. 

Мои критические замечания начинаются уже здесь. И в тексте, и в социальных сетях автора говорится, что «диагноз» Вилли – это синдром навязчивых грез; ныне не призванное официально состояние, при котором человек фантазирует так часто и ярко, что это нарушает его повседневное функционирование. Если говорить совсем грубо – неконтролируемый эскапизм, в один момент затмевающий и радости, и проблемы реальной жизни. Но видим ли мы это состояние у главного героя? Нет. То, что описывается в тексте зачастую не соответствует, искажает и даже противоречит основным «симптомам» данного состояния, что уже заставляет задаваться вопросами: почему поведенческую зависимость лечат некими таблетками? Почему Вилли взаимодействует с Немым, как будто тот – галлюцинация? Откуда всплеск преступности и социально опасных действий, если в реальности мечтания – это именно «уход в себя», а не попытка переделать жизнь под свои грезы? И почему Вилли «пропадает» в лесах и пляжах, когда он – Мечтатель, а не галлюцинирующий человек? 

Остальные персонажи прописаны куда более карикатурно: Михаэль выступает типичным «плохим парнем», чья садистическая натура выкручена на максимум; моментами в его описании есть что-то, что с натяжкой можно было бы назвать правдоподобным, но, как и в случае с Вилли, автор игнорирует всю сложность состояния, сводя его к «любопытным» проявлением. Алексия и вовсе выступает романтизированным образом «бесчувственной принцессы», что также плохо укладывает в ее диагнозы; Сома немного, но достоверен, Кира выглядит просто «корзиной для всего странного», а Як ‒ ни рыба, ни мясо, балансирующий на грани «я могу догадаться, что это кататония» и «да не может при кататонии такого быть!». По большой части все это – карикатурные роли, чтобы подростки (и дети) были «достаточно» необычными; здесь диагнозы – это ярлыки, заменяющие персонажам личность, причем и ярлыки то неправильные. 

Отдельным пунктом поговорим о «Непорочке» как учреждении. Как я помню, эта психиатрическая лечебница существует в выдуманной стране, однако ярко заметны те киношные клише, которые характерны для представления американских частных клиник. Так как автор русскоязычный, для чистоты эксперимента я буду разбирать основные несостыковки как в сеттинге государственной психиатрической больнице в реалиях СНГ, так и в сеттинге вышеупомянутых зарубежных клиник. 

Начнем, пожалуй, с главного: в группу F-20, соответствующей реально существующей рубрике «шизофрения», засунули всех и каждого; причины попадания в больницу, возраст, пол, лечение и потенциальная опасность для окружающих перемешаны так, что неясно: это структурированная лечебница или временная «яма», пока по нужным местам не развезут? Да и в целом, почему для такого смешения допускают столько свободы в действиях? Почему расписание и правила жизни в лечебнице то меняются в угоду сюжета, то забываются вовсе? Пациенты носят собственную одежду, свободно перемещаются по корпусу, самовольно заходят к врачам и открывают окна; в самой лечебнице недостаточно охраны, а так, что есть – неправдоподобна и откровенно нелепа. Кто станет успокаивать «буйных» людей автоматом? Неужели не предусмотрена ситуация, когда этот самый автомат отберут? Почему весь медперсонал поголовно нарушает этику и сближается с пациентами, открываясь им почти что до уровня «морального эксгибиционизма»? Почему обязанности персонала не строго обозначены? И почему допускается усыновление в той ситуации, когда опекается пациент? Стоят ли красивые ярлыки такого количества вопросов, которые возникают у читателя?

Отдельно обговорим про лечение: применение успокоительных здесь показано как стереотипная "карательная психиатрия", доведенная до абсурда. Автор не разобрался ни в длительности действия, ни в условиях применения, более того – он допускает очень грубые и опасные ошибки, по типу уколов, поставленных санитаром, или уколов, поставленных в шею (это ужасное киношное клише, способное убить человека!). Совместная терапия и формат «расскажи о чувствах» при текущем смешении и диагнозах – бессмысленная декорация, терапевтические группы сами по себе не эффективны и даже вредны; опора на классическую модель «12 шагов», которую автор приводит в пример правдоподобности описанного, не применяется к синдрому навязчивых грез, да и вывоз убийцы в город – неуместное, непрофессиональное и даже не осуществимое в реальности событие. Опять же, что если пациент сможет попросту удрать? Хватит ли одного полицейского? Что тот будет делать в толпе или при нахождении пациентом оружия? Про дневники, взятые из практики КПТ, я расписывать не буду – они не используются в том виде, в которым должны, а объяснение автора на эту тему лишено логики; терапевтический инструмент здесь выступает, по сути, развлечением и доказательством, которое ничего не доказывает. 

В заключение скажу, что мои претензии к психиатрической составляющей нельзя списать на профессиональную дотошность в отношении юного автора; серьезные темы требуют серьезного отношения и, даже если автор не умеет раскрыть тему подобающе, это все еще обязывает его понимать: он пишет о реальных вещах и, потенциально, о реальных людях. И психиатрическая больница в данном случае – это удобно, но некрасиво, абсурдно и откровенно пошло. «Клуб анонимных мечтателей» не выдерживает своего позиционирования ни как «история о психушке», ни как детектив, ни даже как YA.