Рецензия на сборник поэзии «Абсолютное бытие»

Интимная философия

Сборник (на момент рецензии находящийся в процессе написания) уже имеет достаточно веса и производит впечатление цельного, мощного и одновременно тонко-трепетного текста. Автору удаётся удерживать высокую эмоциональную и смысловую планку от начала и до конца: здесь и религиозный экстаз, и любовь как всепоглощающая стихия, и алхимическая метафорика, и искренняя исповедальность. Сборник не разваливается на отдельные стихотворения, даже скорее представляет собой логичный и цельный путь мысли — каждое следующее стихотворение углубляет и развивает темы, заявленные в предыдущем. Слабости или жалости к себе здесь нет, хотя отдельные образы и могут показаться перенасыщенными (что достаточно просто списать на бурю чувств автора и невозможность описать немногословно).

Форма

Если же обращать внимание на сюжет — то это движение лирического «я» от состояния разобщённости и страха к слиянию с миром, любимым и высшим началом. Сквозная арка начинается, как и в аннотации, с мужества быть нежным вопреки жестокости, через обретение себя в тишине к мистическому браку противоположностей и апогею финального озарения. Логика выдержана, провисаний почти нет. Хотя, например, стихотворения «Катабасис» и «Узник Сатурна» более герметичны и требуют от читателя концентрации.

Ритмический рисунок меняется от строгих ямбов до чистого верлибра, что замечательно соответствует перепадам от медитативного покоя к нервному и ломкому дыханию. Динамика нелинейная, но это не недостаток — рваный ритм порой подчёркивает мучительное усилие прорыва к истине. Автор не пытается прогнуть логику ради эффекта, а скорее следует внутреннему слуху. Лирическая героиня — не плоский персонаж, а амальгама страдающей, любящей, бунтующей и просветлённой душ. Её психология естественна для этого типа поэзии: полярность нежности и почти эротического каннибализма, трепета и холодной жестокости. Образ возлюбленного, бога, двойника лишён бытовых черт — это скорее проекция священного, что позволяет читателю чувствовать, будто обращение направлено на него.

Язык мечтателей

Язык видится сильной стороной сборника. Автор смело пользуется редкой лексикой: «сульфурные слёзы», «мутабор», «всеясность», что одновременно похвально, но и опасно, потому что многие авторы стараются за пёстрыми и необычными словами скрыть отсутствие смысла как такового (но здесь только очень требовательный читатель будет утверждать об отсутствии оного). Архаизмы соседствуют с неологизмами, что для одних плюс, а для других минус. Высокая пафосная интонация с разговорными вкраплениями («жрать и славить») отсылает к Бодлеру и поэтам-экзистенционалистам. Местами метафоры сгущаются и доходят до грани — «языки пламени на холме, облитом закатным огнём», но это не чувствуется вычурностью ради вычурности, а ближе к сознательной эстетике герметизма. Конечно, символизм здесь во главе, что я нахожу большим плюсом, ибо являюсь поклонником образности.

Внутренние законы мира соблюдены: если василиск шепчет на ухо тайны звёзд, читатель, хочешь-не хочешь, принимает правила игры. Анахронизмов или научных несоответствий не заметил, но автор и не претендует на документальность. Конечно, кто станет ограничивать себя намеренно этими правилами? Сборник насыщен фантастическими и мифологическими элементами: вампир, василиск, фавн, алхимический Магистерий. Но не дайте себя обмануть, это не фэнтези клише вроде «принцессы с драконами». Наличие подобных образов есть органичная часть поэтической вселенной, где миф становится способом говорить о реальной психологии. И да, о психологии...

Внутренний мир

Отношения героини с миром, любимым и собой — это постоянный накал. Мотивации глубоки: страх безопасности вместо счастья, жажда преображения даже через боль, стремление к слиянию, которое одновременно пугает и манит. Нет ощущения, что автор дёргает яркие образы ради эпатажа, скорее здесь происходит кристаллизация переживаний.

Насколько мне удалось прочувствовать, ключевая идея здесь — отказ от безопасности ради подлинной жизни, где нежность и страсть, вера и сомнение, жизнь и смерть — не противоположности, а единый алхимический процесс. Стихотворения показывают как можно не бояться собственной глубины, признавать ценность момента «жизнь — поток превращений, и смерть в нём — лишь камень на дне». Мысль этична и я полностью разделяю подобное суждение. Но её ведь ещё нужно донести правильно! Снимаю шляпу перед честностью и чувственностью текста.

Минусы

Сборник оригинален, человечен донельзя. Ошибок не выявил. Как обычно, можно только предупредить всех тех, кто не может почувствовать верлибр, поискать что-то более напевное/удобное для восприятия. Возможно, чистых прагматиков не устроит эмоциональность и духовная рефлексия, но утверждение жизни через искусство, кажется, должно быть понятно всем.

Итог

Мне сборник понравился. Стихи вызывают «мурашки», побуждают перечитывать и разгадывать алхимические коды. Особенно понравились (и важно понимать, что у каждого свои ожидания от стихотворений) — «Быть дождём», «Сизигия», «Вампир», «Цитринитас». Единственный очень субъективный нюанс — избыток высокой лексики в некоторых местах, но это, конечно, дело вкуса. Сборник хочется иметь в бумажной библиотеке, правда, с обложкой, которую я сам себе нафантазировал.