Рецензия на повесть «Время Бармаглота»

Повесть встречает причудливой фразой: «Первого моржа Человек-Устрица убил в понедельник. Ровно в полдень».

Увидев такое начало, сразу же понимаешь: привычная "Алиса в Зазеркалье" здесь и не ночевала. Автор берёт знакомые декорации — безумное чаепитие, говорящие цветы, кривые шахматные короли — и натягивает их на каркас мрачного нуарного триллера. Получается странно, липко, но чертовски затягивающе. Это не стилизация под Кэрролла и не фанфик, а скорее хирургическая операция, при которой классические образы разрезают, вынимают начинку и заполняют конструктами, в которых эхом отдаётся что-то очень современное и тревожное.

Главная удача текста — он не пытается быть умным через силу. Лор здесь объясняется ровно настолько, чтобы вы не потерялись, но никогда не опускается до нравоучительных монологов. Моржи оказываются механо-органическими обольстителями, Плотник — маньяком-философом. А сам Джек (*главный герой) — сыщик, который не отражается в зеркалах, не носит пистолета и славу о своих подвигах получает буквально случайно. Автор, кстати, ловко играет с этим несовпадением: все вокруг уверены, что Джек — этакий супергерой, а он просто усталый человек, который хочет домой и пишет голосовые письма девушке по ту сторону стекла. Эта живая опустошённость прекрасно контрастирует с внешним "карнавальным" хаосом.

При этом сюжет не провисает. Убийства, угрозы, погони и допросы перемежаются с чисто кэрролловскими абсурдными диалогами, которые внезапно оборачиваются ключом ко всему расследованию. Чего стоит полковник Ван Белл — старый мореплаватель с провалами в памяти, который принимает Джека то за врага, то за должника и попутно рассуждает о птицах как о метках нерешенного уравнения. Также его сквозная линия про остров, где искали Снарка, а нашли Буджума — абсолютную пустоту, —  аккуратно подводит к финальной мысли: в этом мире все гонятся за процессом, а не за результатом, ловят то, чего нельзя поймать, и вычитают единицы, чтобы уравнение не схлопнулось. Автор не тычет этой философией в лицо, зато она обильно прорастает через разговоры, рисунки на стенах и мокрые бумажные кораблики, плывущие по библиотечным водам.

Текст написан плотно, с хорошим чувством ритма. Короткие рубленые фразы соседствуют с тягучими описаниями подвалов Бармаглота, где из рассечённых животов вываливаются птицы, а на экране крутят «Кабинет доктора Калигари». Хотя местами автор перегибает с визуальной роскошью — особенно в сценах конкурса красоты. Здесь начинаешь спотыкаться об избыток деталей: хочется уже развязки, а тебе ещё раз десять показывают всякое чудесатое. Некоторые аллюзии тоже выглядят нарочитыми. Цитаты из Radiohead, отсылки к Мервину Пику и Льюису Кэрроллу упакованы так щедро, что начинаешь отвлекаться на игру в «узнай отсылку» вместо погружения в историю. Впрочем, для искушённого читателя это скорее плюс, автор не делает скидку на новичков.

Главная же шероховатость — финальная треть, когда метафизика берёт верх над детективом. Объяснения Плотника про Буджум, вычитания и птиц-галочек звучат почти как бред гениального безумца, и в этот момент текст рискует рассыпаться на отдельные красивые формулы. Но автор всё-таки удерживает равновесие. Причём очень трогательным жестом, про который в рецензии я упоминать не буду, дабы вы обратили внимание на это произведение)

Что в итоге?.. 

«Время Бармаглота» — тот редкий случай, когда автор не боится быть и мрачным, и ироничным одновременно. Это триллер для тех, кто вырос на «Алисе» и хочет увидеть её тёмное отражение. 

Сильные стороны: язык, атмосфера, прописанные второстепенные персонажи, у каждого из которых своя логика безумия. Слабые — изредка перегруженная образность и риск утонуть в собственных аллюзиях. Но если вы готовы читать не торопясь, подмечая вычурные детали и смакуя образы, — эта повесть осядет в голове надолго. И ещё долго после финала будет казаться, что вы сами стали персонажем этого странного сна... Ну или это сам сон стал вами.

Спасибо!