Рецензия на роман «Сердце, склеенное по золоту»

Здравствуйте, дорогие мои мальчики и девочки, серы и серихи, серухи и серуняки, автор, друзья автора, случайные свидетели и все, кто зачем-то решил открыть этот текст без каски, завещания и тревожной кнопки.

Если вы это читаете, значит, случилось страшное: мои руки таки наконец-то дошли до рецензии, глаза домучили книгу, а мозг, несмотря на многочисленные попытки покинуть тело через ближайшее вентиляционное отверстие, остался на посту и теперь требует оформить пережитое документально.

Сразу предупреждаю: рецензия будет душная, вредная, местами токсичная, местами нежная, местами… Когда я только читал эту книгу и оставлял комментарии авторке неоднократно предлагали меня зачсить, но наше обоюдное чувство юмора победило, за что благодарим высшие силы, да.

Почему я вообще взялся за эту книгу?

Во-первых, авторка позвала. А я человек простой: если меня зовут читать книжечку, я сначала строю лицо профессионального страдальца, потом драматично вздыхаю, потом всё равно иду читать, потому что характер у меня слабый, любопытство сильное, а внутренний критик давно питается исключительно чужими сюжетными решениями.

Во-вторых, всю жизнь сторонился СЛР примерно так же, как нормальные люди сторонятся подозрительных фургонов без окон. Но я ж таки умничка-профессионал: фонарик в лоба, справочник по ТБ в зубы и полез в жанровую шахту, где на стенах написано: «Что-то в ней заставляло его сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться». Ну, шо сказать. В шахте було трошки газу. 

В-третьих, там таки затрагивается одна тема, которая меня стабильно веселит и одновременно заставляет задумчиво смотреть в стену. В рецензии я это озвучу, но акцентировать внимание не буду того шо могу. 

И вот с такими вводными я открыл «Сердце, склеенное по золоту» — роман, который сперва обещал «фантазию об идеальных отношениях», а в итоге выдал ещё и внеплановую проверку моей нервной системы, моральных ориентиров и способности не орать «Кавахаренко, отойди от ребёнка, гадина узкоплёночная!» каждые пять минут.

Завязка 

Завязка романа работает, как жанровая граната: мужчина 30+, на минуточку дорогобогатый (мозг любого взрослого на этом моменте буквально орёт «таким закон не писан» и текст это позже подтвердит) едя на крутэзной машине по петроградским сракачам, подбирает шестнадцатилетнюю девочку, блокирует двери, просит номер, потом вокруг этого начинает строиться романтическая линия.

Внутри жанра это, наверное, «судьба, дурачок».

Внутри моего мозга — потенциальный выпуск криминальной хроники с плохим финалом и соседкой-бабулькой, которая потом скажет: «Такая тихая девочка была, в школу ходила, здоровалась».

И вот тут главный конфликт восприятия: текст хочет быть историей спасения, а читатель с жизненным опытом всё время видит не спасение, а потенциальный холодящий жилы ужас, который почему-то каждый раз проезжает мимо на красный свет и не сбивает сюжет. (здесь должно быть историй, пожалуй, три из моих жизни, да боюсь, администрация и авторка не возрадуется такому шок-контенту) 

Главные герои

Кавахаренко — ой, пардон, Ичиро Кавахара — персонаж одновременно собранный до хруста и картонный до хруста. Он красивый, богатый, травмированный, благородный, одинокий, наследник, самурайский самурай (не утрирую), спортсмен, почти врач, почти святой, но не факт, что на самом деле не казах и не бурят, если прислушаться к оборотам, бо японского в нём местами как морской капусты в шашлыке. Как романтический конструктор он , наверное, работает на отлично. Более того, было любопытно почитать, каким прекрасная половина человечества видит идеального мужчину: сдержанный, сильный, нежный, надёжный, с деньгами, но без пошлого мажорства; с травмой, но без бытового ужаса травмы; с протезом, но так, чтобы отсутствие функционального копыта воспринималось почти как косметический нюанс, нисколько не портящий картинку. Божечки-кошечки, я знаю нескольких людей, которым хочу дать почитать эту книгу только ради этого момента.

Как герой мечты Ичиро вполне понятен. Как живой взрослый мужчина, который выстраивает отношения с ребёнком, и который, на минуточку, зарезал человека совершенно безнаказанно, — вызывает слишком много вопросов.

Маруся. Вот уж не думал, что когда-нибудь меня тронет до глубины души женский персонаж. Я долго пытался понять, что именно в этой истории так царапает мою, казалось бы, заиндевевшую душу. И понял: даже к концу романа я почти ничего о ней не знаю. Формально у неё много «экранного времени», но как самостоятельная личность она проявляется слабо, потому что ей просто не дают такой возможности. Её любят, спасают, украшают, ведут за руку, ею умиляются, ей устраивают чудеса, но её собственное становление остаётся где-то на периферии, при том, что оно как бэ есть.

Даже обучение в университете и профессиональная деятельность подаются как «между прочим». Вот была девочка, вот её спасли, вот она уже молодец и все счастливы. А где путь? Где выбор? Где ошибки? Где моменты, когда она сама решает, кем быть, чего хотеть, куда идти, кроме как в сторону большого красивого мужчины, который уже всё придумал лучше всех?

Даже вопрос «А что с ней будет через столько-то лет? Чем она захочет заниматься?» задаётся второстепенным, по сути, персонажем, и то под конец книги, когда что-либо менять уже поздно. (в этом моменте становится как-то особенно горько).

Сюжет

Всё повествование читается, как балансирование над пропастью: сейчас кто-то оступится, сейчас «добрый дядя» окажется не добрым, сейчас сказка вспомнит, что она живёт не в вакууме, а в мире, где такие истории обычно заканчиваются куда более прозаично и 100% менее хорошо

Логические дыры в книге есть, и местами они размером с тот самый пятизвёздочный ресторан, куда Кавахара не повёл ребёнка, потому что это бы вызвало вопросы и поганый инфоповод. шутка, там мир по другим законам работает, но об этом позже у нас тут духовность, любовная любовь и... кейпоп. Странно ко всей этой петрушке относятся родители, странно работают и ведут себя айдолы, странно работает юридическая и бытовая реальность, странно говорят иностранцы, странно исчезают сложные диалоги. Из-за этого почти (!) незаметным остаётся следующее: если остановиться и проговорить всё, как следует, романтическая карета превратится не в тыкву, а в вещдок.

Вместо потенциальных конфликтов, которые логичны, понятны и при таких вводных их там прямо-таки незоране поле на разыграться и преодолевать героям на пути к своей любовной любви — автор старательно выстраивает почти детективную историю, которая длится несколько лет, но к концу разрешается как между прочим и тоже скипывается, будто и не была основной. (спойлер: не была)

Но примерно к середине сопротивление ломается, и ты уже не столько возмущаешься, сколько угараешь с весёлой упоротости (ну и я увидел название цикла и вопросы как таковые к суровому реализьму отпали). В какой-то момент как будто бессовестно читаешь фантазии пятнадцатилетней девочки и интересно, есть ли в этих фантазиях тормоза. И, что характерно, тормоза иногда даже находятся. Не всегда там, где надо, не всегда вовремя, но находятся. И уже сам в какой-то момент втягиваешься и стремишься присоединиться к всеобщему веселью и абсурду.

При всех придирках у книги есть важное достоинство: она попадает в больное место. В фантазию о том, что кто-то сильный и красивый увидит тебя в самой неприглядной твоей точке и не воспользуется, а защитит и поймёт. Что кто-то вытащит из серости, заметит, выберет, даст ощущение значимости. Что вокруг будут красивые знаменитые эмпатичные друзья, которые прийдут за тобой и в школку, шоб все видели, и в уник, шоб все видели, и в роддом шоб опять же все видели, шо кому-то нужна и подтвердят: да, ты важна, да, ты любима, да, это не стыдная тайная история, а большая романтическая судьба. Что будет муж, которым можно гордиться. Что взрослая жизнь окажется не мясорубкой, а золотым швом по трещине.

Именно поэтому финал воспринимается почти как «Небеса обетованные»: всё закончилось хорошо, все спасены, семейный бизнес, лаборатория протезирования, доктор Кавахара, море, дети, которые, конечно же,  никак не помешали получению образования, все умиляются. Красиво? Да. Эмоционально? Да. Реалистично? …

Горечь финала как раз в том, что читатель понимает: это сказка. Хорошая, добрая, местами очень милая сказка. А реальность к таким девочкам, как Маруся, бывает куда менее щедра, добра и благосклонна.

И если какая-то девочка после этой книги не сядет в машину к взрослому дяде, а просто почитает книжечку, поплачет, посмеётся и проживёт свою мечту на бумаге — славтебегосподи. Пусть лучше так. Пусть лучше так… (повторяется намеренно!) 

Итого: роман спорный, местами наивный, местами тревожный, местами логически дырявый, но живой. Он вызывает реакцию, спор, смех, раздражение, желание цитировать и желание орать в окно.

Сюжет и идея — 7/10.
Идея цепкая, больная, рабочая: фантазия о спасении вместо эксплуатации. Очень бы хотелось, чтобы эта тема перестала быть актуальной. Понятно, шо не на нашем веку. Но всё же.

Авторский мир — 6/10.
Мир, как реалистичная бытовая, юридическая и социальная конструкция вызывает кучу вопросов. иной раз возникает ощущение, что…

Герои и их поведение — 6/10.
Ещё раз, автор, обижайся не обижайся, но взрослый мужик рядом с шестнадцатилетней девочкой вызывает протяжный вой сирены. И околонулевая реакция вообще всех окружающих на эту сиутацию… ну такое. Маруся трогает, но слишком часто остаётся объектом спасения, а не самостоятельной героиней своего пути.

Язык и слог — 7/10.
Текст читается легко, эмоцию держит и местами реально затягивает, за что авторке честный поклон. Но есть сцены «шоб були», странные речевые обороты и скипы сюжетно важных разговоров, из-за чего слог иногда работает лучше, чем драматургия.

Рекомендую ли я эту книгу? Скорее да, чем нет. Но важный нюанс: кому.

Людям с крепкой нервной системой, гибким жанровым зрением и встроенной кнопкой отключения критического мышления. Желательно ещё и эмпатии, потому что с включённой эмпатией вместо «ах, какая любовь» мозг каждые десять страниц будет выдавать: «Взрослые вселенной, у вас там всё в порядке? Почему ещё никто не приложил его фейсом об тейбл»

Как романтическая сказка, жанровая фантазия и самурайско-кейпопный аттракцион имени большой любви — мейби, как говорится, почему нет. . Как модель отношений…

А пятнадцатилетним девочкам я бы рекомендовал читать это исключительно в сопровождении кого-то взрослого, кто вовремя объяснит: в жизни так не бывает. Если взрослый дядя внезапно увидел в тебе родственную душу, «умную не по годам», свет в окне и лекарство от одиночества — это не романтика, а повод делать ногами быстро-быстро в сторону людей, камер, родителей, хрен с ним, пусть даже полиции.

Книжная Маруся доезжает до красивого эпилога. Реальная Маруся может доехать туда, куда лучше не садиться вообще. Читать можно. Верить нельзя. Обсуждать обязательно.

Большое спасибо автору за искренность, честность, порядочность (не побоюсь этого слова) и нескучно проведённое время. Книга бесила, смешила, тревожила, цепляла и заставляла писать комментарии, сценки, фанфики, пародии, а это показатель уровня. Так шо, обнял, приподнял, аккуратно поставил обратно на землю, творческих успехов пожелал. А также обнял приподнял всех, кто дочитал эту рецензию до конца. Ай, вы мои хорошие. 

Остапэ.