Рецензия на повесть «Любимцы богов»

Повесть начинается с почти бытового отчаяния. 

Коля Жарков, алкоголик, потерявший мать и скатившийся на дно, тыкается в объявление о работе — и попадает в историю, которая поначалу кажется кривой пародией на систему найма: дурацкая анкета, непонятный офис, отпечатки пальцев, телефон-однодневка... а потом странный дом, "чай с лимоном" и провал в беспамятство. 

Автор не торгуется с читателем за доверие, а спокойно, даже с какой-то естественностью затягивает петлю. И когда Коля приходит в себя в лодке посреди мёртвого моря — без еды, без воды, без связи, с собакой на руках и дурацкой инструкцией, — ты уже тоже Там. Это редкий дар: сделать абсурд физически ощутимым и почти по-родному достоверным.

Сильнее всего в тексте работает вот это вот переключение регистров. Только что Коля чавкал кашей и винил себя за то, что мать звала перед смертью не его, — и вот он уже в ритуальной простыне собирает в пакетики невесть что с каменных лож в номерах-склепах. Алкогольный триллер, роуд-муви по ту сторону Стикса, производственный хоррор с чек-листами и техникой безопасности, — всё это склеено без видимых швов. 

Отдельное спасибо, кстати, за Шурку-Обтирщицу, болонку, которую Коля когда-то вытащил из мазута. Собака здесь не умильный аксессуар, а движитель сюжета и лакмус: её дрожь, её лай, её исчезновение в финале одной из смен — реально очень органично и интересно реализовано.

Мифологическая подкладка, к счастью, не вываливается в лоб. Да, есть Харон в синих трениках, есть гарпии в финале, есть намёки на то, что остров — это не просто остров, а многослойный конструкт, где время течёт как-то криво... Но автор удерживает баланс: объяснения приходят через косвенные улики, через картины Бёклина, через теорию заговора бывшего наркомана Петра, который настолько одержим, что его бред почти убеждает. Пётр, кстати, отдельный трофей. Его истеричный менторский тон, его доска с репродукциями, исчерканными стрелками, его астролябия из подручных материалов — это и смешно, и жутко, и очень жизненно для человека, который когда-то посмотрел в бездну.

Что можно было бы усилить? 

Вторая половина повести чуть проседает в темпе. Когда Коля возвращается на остров уже намеренно, начинается долгая сборка: Петр с его паранойей, дорога, маскировка, пальба у входа в дыру. Всё это работает, но местами напоминает расшифровку квеста — слишком много ходов, слишком много перекладываний рюкзаков. Некоторые диалоги с пижоном-менеджером, который объясняет правила игры, тоже могли бы быть жёстче и короче; в них проскакивает лекционная нотка, тогда как основной текст держится на ощупи, на деталях и на непроговоренном. 

Ещё один момент — финальный спуск в Царство мертвых. Сама идея мощная, но реализация чуть торопливая. Гарпии, река, мёртвый город с бесконечными склепами — всего этого много, и оно мелькает, как кадры в нарезке. Хотелось бы задержаться на пару абзацев дольше, почувствовать, так сказать, вкус и запах этой локации.

Но финал того стоит. Эпизод в материнском склепе, через который раскрывается суть персонажей, а после прорыв к хэппи-энду, — на мой взгляд, лучшая часть повести.

Как итог, перед нами тот самый случай, когда жанровая проза живёт не за счёт страшилок или глубокомысленных подтекстов, а из-за цепкого, чуть циничного, но очень тёплого взгляда на человека, который никогда в общем-то не был героем. 

Коля не спасает мир, не разоблачает корпорацию, не становится миллиардером. Однако повесть хороша именно этим — масштабом личного подвига там, где все заняты большими деньгами и божественными вопросами. 

Читается на одном дыхании и оставляет после себя желание перечитать текст вновь. А это, пожалуй, лучшая похвала.

Спасибо!