Рецензия на роман «Поцелуй русалки»
Статья II.
Почему «Уиллоу Рок» — это идеальная ловушка
В первой статье мы поговорили о романе Турукиных «вокруг да около», касаясь его общих черт и конструктивных особенностей. Пришлось даже ввести новое понятие «ультраклассики», как характеристики жанра добротного романа, сделанного по канонам классической литературы, но несущего весь необходимый арсенал того, что делает роман романом в первой половине XXI века. Само звучание термина пусть останется на гибкой и просторной совести автора рецензии, который всегда исповедует принцип — умные делают свою работу умнее, а я — вот так.
Тем не менее, после того как мы поговорили о внешних очертаниях этого «грузовика смыслов», пришла пора познакомиться, что у него «под капотом», и что именно делает его ощутимо заметным событием в современной фантастической литературе вообще.
«Поцелуй русалки» — это нуарно-мистическо-фантастический детектив. Как вы понимаете, такое определение подразумевает наличие в тексте много чего, от мощного сплава из разных, порой отнюдь не близких стилей, до ожидаемой детерминированности детектива (спойлер: а вот фиг там! Пациент куда более жив, чем мертв, и куда более сюрпризен, чем предсказуем. Строго говоря, предсказуемость в ходе чтения может быть применима разве что читателем к самому себе. Так, читая роман, я нет-нет да щупал себя за уши, нос и прочие части тела, и убеждался, что хотя бы они на месте, и остаются самими собой).
Дисклеймер.
Настоящую работу делать никогда не легко, и почти всегда она состоит в поиске решения противоречивых условий.
Но особая по изумительной нелогичности задача — писать рецензию на детектив, придерживаясь хорошего тона «не спойлерить».
Не составило бы труда называть многие вещи своими именами, но тем, кто вознамерится пороть автора рецензии за мудреные обороты — скажите спасибо, что не использованы симпатические чернила. Ибо среди возможных решений проблемы «сказать все, не говоря ничего» приходила мысль и об этом.
Итак, вы думаете, это обычный детектив? То есть в итоге загадки разрешатся, а мудрый отгадчик всех выведет на чистую воду?
Зря надеетесь. К концу книги вы получите ответы на все вопросы, заданные в начале — и это будет всё ваше утешение. Потому что вопросов, глубинных, вселенских, появится больше, и их решения в готовом виде вам не даст никто.
И еще одно отличие от классического детектива.
Все повествование, весь роман густая сеть фактов и связей между ними развивается, расширяется, живет своей жизнью, предсказуемо, подобно гигантской рыбачьей сети стягиваясь к концу в один мощный узел. И вот этот узел одноментно, со щелчком вылетает из своего гнезда, размыкая гигантскую конструкцию и превращая её в воронку, обращенную в будущее.
И это не стандартный задел на будущее, хотя, конечно, в этой роли он тоже работает.
Бывают такие моменты, решающие судьбу и ценность всего повествования. Да простят меня критики, но мне на ум приходит одна пещерная могила в Иудее, к которой на третий день пришли довершить незавершенный погребальный ритуал. Так вот, наличие или отсутствие там тела полностью меняло весь смысл предыстории.
Те, кто дочитал книгу до конца, понимают, к чему я клоню. Остальных я просто хочу спросить — вы готовы к тому, что книга, которую вы дочитаете до финала, не даст ответы на все вопросы, перед тем как вы перевернете последнюю страницу и ляжете спать, а — пересоберет вас, ваше понимание этого мироздания, а возможно, спровоцирует на пересмотр и прочих мирозданий?
Еще раз, кратко — в конце лабиринта не выход, и даже не дверь в другое помещение (то есть задел на продолжение). Это — портал в иной мир, где далее всё происходит по обнажившимся в ходе повествования первой книги законам. И что ждет там главного героя — вопрос открытый, и вопрос этот к будущему.
Это было бы отличным финалом для моей статьи, но на самом деле это только повод к серьезному разговору о том, что происходит в первой книге.
Мы уже говорили, что сам остров Уиллоу-Рок не просто сцена, дощатая площадка, на которой выплясывают персонажи. Это — сеттинг-герой, это мир-алгоритм, который сам выписывает свою реальность в себе, на себе и вокруг себя.
Ближайшая аналогия — это лемовский Океан из «Соляриса», который и не персонаж, и не герой, и не декорация, но при всем этом не просто элемент повествования, а главный актор всего действия, ибо все, что происходит на станции, инициировано им, и контролируется и наблюдается им.
Обозначу один момент под спойлером.
Итак, в ходе этого своего рода аудита текста я насчитал чуть более двух десятков значимых узлов, которые вкупе с многомерными связями между ними и определяют ту самую внутреннюю сетку событий, пришедшую в «ультраклассике» на смену примитивному линейному сюжету. (Пришлось создавать в буквальном смысле слова «Энциклопедический словарь персоналий „ПОЦЕЛУЯ РУСАЛКИ“». Хнык.)
Понятно, что эти узлы ранжированы по их значимости для текста — от, условно говоря, «Архитекторов» системы до ее «Фантомных точек». И здесь начинается самое интересное: каждый персонаж в этом графе — не свободный агент, а строго функциональная единица. Например, Джек Руден — главный герой, репортер, волею судеб и авторов главный разгадчик загадок острова.
1. Джек Руден: узел в своем развитии
В архитектуре внутренней сети Джек не является статичной точкой. Он динамичен и проходит долгий, тщательно документированный всем ходом текста путь развития.
С самых первых слов Джек постоянно находится под воздействием разнонаправленных «потоков информации и воздействия»:
Официальный канал (полицейский Ларсен): Передает данные в рамках закона, легализует действия Джека, но накладывает ограничения. Роль Ларсена тут куда шире, чем традиционный Лестрейд: он не конкурирует с героем, он «функция закона» в этом мире, через него «благодать закона снисходит на мир», и действия Джека он же сверяет на соответствие с законами.
Скрытый канал (Дядя Уинстон Донохью): Обеспечивает ресурсную базу (особняк, силовая поддержка, охрана и вся прочая логистика Раджива); при этом он же с определенного момента все более и более становится источником косвенных и прямых сигналов о тайнах прошлого.
Визуальный канал (фотограф Нейс): Воздействие на Джека со стороны Нейса — важная в условиях динамического мира попытка «заморозить» реальность, зафиксировать, запечатлевая ее "опорные точки". Джек использует камеру Нейса как расширение собственных органов чувств, но и этот путь не гарантирует от ошибок.
2. Джек и «физика» острова.
Остров воздействует на Джека, закачивая в него такие данные, которые организм молодого репортера, простого человека, просто не в силах обработать. Как следствие, его ухудшающееся физическое состояние — это нарастание энтропии и рассогласования с законами острова-алгоритма. Практически это — вечный рок актора. Всякий, кто не станет в мироздании его винтиком, обречен на все нарастающее воздействие и сопротивление системы, вплоть до попыток уничтожения раздражителя. Чем ближе Джек к разгадке «лазеек смерти», тем сильнее его «колбасит» — появляются ошибки восприятия, кошмары о корабле.
У Джека как узла внутреннего графа свои особые функции и задачи. Джек — единственный, кто физически перемещается между зонами:
Бэйтаун (Хаос/Гниение) — Олдтаун (Порядок/Архитектура).
Без Джека эти два кластера узлов системы практически не обмениваются данными. Он — единственный «провод», через который система «Поцелуя русалки» вообще осознает саму себя.
3. Вектор смены статуса
На начало книги Джек, выражаясь в терминах теории информации, «респондент», вся его деятельность сводится к сбору и запросу информации. К 30-м главам он становится узлом высшего приоритета в графе — его архитектором (строит «доску связей»).
Ключевой момент финала, о котором шла речь выше, меняет восприятие Джека полностью — он понимает, что дело не исчерпывается расследованием загадочных смертей, и перед ним открывается сущность Острова-алгоритма. Что требует от него логичной перестройки всего себя, своих целей, задач и приоритетов.
Итак, если смотреть на экосистему-алгоритм Уиллоу Рок как на объект инженерного аудита, мы увидим плотную сеть узлов — от «Архитекторов» (Донохью, Руден) до «Фантомных точек» (Ингрид Мюррей, скрытые жертвы). Каждый персонаж здесь — не личность, не свободный сюжетный деятель, а определенная функция. Джек Руден, наш проводник, в первой части романа выполняет роль «диагноста». Он пытается разгадать дело, как математическую задачу, не понимая, что сама постановка задачи продиктована топологией острова.
И это — работает. Более того, эта сторона романа — один из жирнейших его плюсов. Потому что авторы мастерски используют «иллюзию победы». Система постоянно подбрасывает Джеку (и нам, читателям) ответы, порождающие на практике новые вопросы.
А финал романа в этом смысле — это момент, когда все логические построения, которые мы выстраивали сотни страниц, внезапно опрокидываются. То, что казалось завершением расследования, на деле оказывается «проломом» в самой ткани повествования. В этот момент читатель понимает: главный злодей книги — отнюдь не рядовой преступник и не только преступник, а ключ к устройству этого мира, и его более чем условный «выход» из сюжета — это не финал, а начало новой, куда более опасной игры.
По слухам, нас ждет вторая часть романа. Очень многие вопросы в ней должны найти ответ.
Что его ждет после попадания в этот «пролом»? Продолжит ли он борьбу с топологическим алгоритмом Острова?
Меня занимает даже более интересный вопрос: какие будут им двигать мотивы и поставленные перед собой задачи?
С одной стороны понятно, богатырь выйдет на ратный бой с неправильно устроенным миром.
И что произойдет в итоге? Слом мира до основанья? Вряд ли. Излечение его от этой «заразы»? Подразумевается, что да. Сама функция главного героя предполагает, что транформировавшись из репортера и детектива на досуге в богатыря, борца с алгоритмом, он не помрет нелепым образом на третьей странице второй части. Хотя, учитывая особенности Острова, где даже смерть меняет в судьбе человека многое, но отнюдь не всё, как у нас…
И что будет потом? Сегодня главный охранитель стабильности, воцарившейся на острове системы — его дядя, Донохью. Увидим ли мы, как тот со вздохом уступит свой трон богатырю, добившемуся исцеления Острова?
А на сегодня все, дорогие читатели.
Сами видите, моя рецензия никак не упрощает понимание книги. Но это и не ее задача. Ее задача — подать требовательному читателю-интеллектуалу сигнал, как пчела подает сигнал другой пчеле: «тут — мёд!».
Да, безусловно, есть такие читатели, кому книга окажется не по зубам. Недостаток ли это книги? Не уверен.