Рецензия на роман «Рок-звезда Советского Союза»

Обещал я Александру рецензию. Яманов, надо отдать должное, мужик душевный, своих литературных детищ не стесняется, как девка на пляже в бикини, и критики не чурается — за это ему отдельный респект и аванс в кармическую копилку. Я, как последний рыцарь слова, рецензию накатал. Нате, кушайте, только ложкой не звените — а то вдруг неловко выйдет.

Итак, я это осилил. Нет, не подавился, но пару раз натурально поперхнулся — то ли от восторга, то ли от того, что не туда пошло. Сказать мне есть что, но беда в арифметике: баланс, он, знаете ли, как стринги — вроде и держит, а вроде и всё видно.

Давайте представим эту ситуацию в красках. Вы в дорогом стейк-хаусе, заказали рибай с кровью, чтобы чувствовать, как жизнь пульсирует на кончике вилки, а перед вами ставят тарелку вареников. Сладких. С вишней. Пар поднимается, они липнут к нёбу, словно признания в любви, которые вы не просили. Это съедобно, спору нет, но вы-то ждали плоти и крови, вы ждали, что сейчас в ноздри ударит железный запах бытия, а тут — кондитерская сентиментальность с привкусом советского детства. И, надо отдать должное, вишня в них та самая, из компота, из той эпохи, когда автор, видимо, не стоял в очередях за туалетной бумагой, а нёс пионерский галстук, как знамя, обнимая баян под новогодней ёлкой. Детство у всех разное: у кого-то — очередь за колбасой, у кого-то — санаторий «Родник» закрытый на спецобслуживание.

Сюжет... Ах, этот сюжет! Он настолько уютен, что хочется завернуться в него, как в бабушкин плед. Он накатан до блеска, как рельсы, по которым мчалась «Красная Стрела», — блеск такой ослепительный, что можно бриться в отражении шпал. Садишься в этот поезд, и уже через пять минут ты знаешь каждую остановку, каждую проводницу в накрахмаленной форме и твёрдо уверен, что чай будут подавать с лимоном, даже если лимон остался лишь в воображении автора. 

Создалось у меня впечатление что многоуважаемый автор планировал - «Как закалялась сталь», а вышло сочинение на тему «Как я провёл лето в пионерском лагере». Помните? Зарядка под горн, линейка с барабаном, и все сложные вопросы решают ветер, партия и красный галстук, повязанный на шею вместе с чувством долга. Ни капли пота, ни капли крови, ни одной разбитой гитары об голову оппонента, ни одной потасовки в гримёрке — всё настолько чинно, что хоть сейчас неси этот текст на утренник в райком.

И тут я, представьте, снимаю шляпу и восклицаю «Браво!». Искренне. Потому что автор не полез в грязь. Никакого вам чернушного натурализма, никаких физиологических подробностей, никакого экзистенциального нытья о том, что жизнь — это просто дурно пахнущая дыра. Он выстроил дивный, стерильный мир, где рок-музыкант — это не враг народа и не хулиган с гитарой, а просто хороший мальчик, который вместо запрещённых риффов наигрывает «В траве сидел кузнечик» на японской гитаре. КГБ в этой вселенной не ломится в дверь сапогами, а сидит на кухне с блюдцем, макая сушки в чай и одобрительно кивая под «Битлз» с бобины. Это даже не альтернативная история — это анекдот, рассказанный в духе идеального соцреализма, где все счастливы и никто не страдает. Читаешь — и веришь, как ребёнок в Деда Мороза.

Но, будучи честным (а что мне ещё остаётся?), я вынужден пожурить. Журю за то, что это даже не ретушь истории — это её пластическая операция с полной пересадкой лица. Где тот самый момент экзистенциального выбора: «Музыка или сытая жизнь»? Где та сцена, где герой должен был решить: «Стричься под ноль или остаться при своих кудрях»? Нет, всё гладко, как кожа младенца с рекламы подгузников. Идёшь — не спотыкаешься, но текстура жизни не чувствуется. А текстура той эпохи была наждачной бумагой: шершавой, с заусенцами и щепками, которые забиваются под ногти. Автор же залил всё эпоксидной смолой, отполировал и назвал «романом». Я люблю сказки, но если на обложке значится «рок-звезда», хочется, чтобы хотя бы искры летели, а не просто свечки в стаканах горели ровным, успокаивающим пламенем. Дыма нет, огня нет, одно лишь «внутреннее ощущение полёта», которое, видимо, выписывают по рецепту вместе с валерьянкой.

И отдельный поклон — смешанный с лёгким испугом — за плейлист. Подборка музыкальных отсылок в книге — это как если бы вы ждали пафосных риффов «Deep Purple», а вам включили сборник «Весёлых ребят». Или наоборот. Автору, безусловно, виднее, где у него рок, но моему натренированному уху кажется, что ди-джей всё время промахивается пластинками. Но это даже трогательно — у каждого свой вкус, и свой плейлист. Любая музыка имеет право на существование.

И знаете, книга есть книга. Я дочитал до конца и не вырвал себе глаз — а это уже, согласитесь, жирный плюс в копилку автора. Вроде бы и мелковато, а вроде и не по колено. Вроде бы попса, а с претензией на интеллект, с лёгким прищуром. Автору — спасибо за то, что пощадил мою нервную систему и не заставил бедного героя страдать в финале, корчась в судорогах на сцене. Спасибо за два часа безмятежного чтения и ностальгии по тому, чего никогда, строго говоря, не было, но так хотелось бы, чтобы было.

Что касается правды жизни... Так, дорогие мои, правда жизни в том, что иногда эта приторная, сахарная ложь нужнее самой горькой, как хина, правды. Где гитара настраивается сама собой, девушки падают к ногам, а Родина гордится героем, даже если у него медиатор застрял в зубах. Стоит ли читать? Скажу так: стоит. Даже если вы ждали урагана, его тут не будет, зато будет много другого — тёплого, липкого и уютно-непонятного.

И вновь прибегая к кулинарной метафоре, скажу: у автора вышла солянка, да не простая, а сборная. Съедите — не отравитесь, останетесь в приятном, слегка ошарашенном недоумении: вроде и вкусно, но что это был за зверь, так и останется загадкой. А послевкусие — такое, что хочется перекреститься, но непонятно, на какую икону, потому что алтарь занят колонкой.

Вот и весь сказ. Что хотел — высказал, изящно и с придыханием. А что не хотел — так прочтётся между строк, словно рентгеновский снимок, спрятанный в конверте старых виниловых пластинок. Приятного аппетита, дамы и господа! И не забудьте помыть руки перед трапезой.