Рецензия на повесть «Опасные друзья»

Знаете, есть такой особый сорт книг — прочитаешь и не сразу поймёшь, что чувствуешь. Вроде и наивно, и местами коряво, а не отпускает. «Опасные друзья» Ирины Косаревой — как раз из этих. Я взялся за неё почти случайно, ожидая очередную подростковую фэнтезятину про «девочку и её дракончика», а получил нечто куда более странное — историю про то, как в пятнадцать лет мир может рухнуть в один день, и никто из взрослых даже не заметит.

О чём это вообще

Завязка обманчиво простая. Пятнадцатилетняя Яна Глотова — тихая, замкнутая, из тех, кого весь класс дружно назначает мишенью. Родителей она любит, но не пускает к себе; одноклассники — стая с вожаком в лице стервозной блондинки Вики. Спасение — лес на окраине посёлка, куда Яна убегает при первой возможности. И вот там-то, ранней весной, ей на голову буквально сваливается яйцо. Из яйца вылупляется дракончик. Яна называет его Счастливчиком.

А дальше — то, что для этого жанра совсем не характерно. Никакого «мы вместе спасём мир». Дракон растёт, ест всё содержимое семейного холодильника, начинает летать — и вскоре в лесу пропадает одноклассница. Потом вторая. За Яной начинают ходить странные мужики в машинах, представляющиеся то ментами, то «спасателями». Появляется бледный парень Никита, которого автор без обиняков называет вампиром. К середине книги становится ясно, что милый дракончик — вовсе не питомец, а хищник, и весь этот весенний идиллический лес — сцена для чего-то куда более грязного.

Что удивило (в хорошем смысле)

Первое — Косарева не боится быть жестокой к героине. Обычно в подростковых историях автор всё-таки подстилает соломки: ну, потеряет девочка кого-нибудь, но найдёт друзей, себя, силу внутри. Здесь — нет. У Яны в какой-то момент отбирают вообще всё: родителей, дом, иллюзию, что дракон — это её друг, иллюзию, что «взрослые» на её стороне. И автор не спешит это компенсировать. Финальная сцена в школьном туалете, где одноклассницы избивают Яну до сотрясения мозга, а училка по прозвищу Мышильда сияет от восторга — сильная. Неприятная, но сильная.

Второе — вот эта самая Мышильда, кстати, отдельная удача. Крохотная роль, буквально пара сцен, но автор умудрилась влепить в неё столько узнаваемого школьного зла, что мурашки. Учительница, которая наслаждается детской травлей — это не выдумка, такие водятся в природе, и Косарева поймала типаж очень точно.

Третье — монолог Никиты на крыше девятиэтажки. Тот, где он говорит Яне: «Школа — это всё такая ерунда. После выпускного никто никого не вспомнит». Момент, ради которого стоит дочитать. Взрослый герой не утешает ребёнка ложью, он честно объясняет: то, что сейчас кажется концом света, через пару лет станет пустотой. Это, пожалуй, самая настоящая сцена в книге — и как ни парадоксально, произносит её вампир, только что убивший родителей девочки. Такое противоречие дорогого стоит.

Что царапает

Теперь по-честному, потому что иначе не получится.

Язык. Он неровный. Есть куски, которые читаются на одном дыхании — обычно там, где автор просто пересказывает, что случилось. И есть места, где спотыкаешься на каждом абзаце: «премерзко хихикали», «на редкость странный дворец. Странный дворец. На редкость странный дворец» — такие повторы то ли специально, то ли редактор мимо прошёл. Пунктуация местами живёт своей жизнью, ударения расставлены не всегда там, где хочет ритм. Ощущение, что текст один раз написали и больше не переписывали.

Логика. Тут прямо больно. Родители Яны исчезают — она полдня рыдает, а потом идёт в школу и прячется в библиотеке. Дракон вырастает в пять раз за неделю, ест как полк солдат, и никто в посёлке не замечает крылатую тварь размером с корову. Милиция ведёт себя так, будто её вообще нет: пропало трое подростков, а в школу приходят опросить один раз. «Федерал» Виктор Павлович строит дом-ловушку, который закрывается стальной крышей за две секунды — и здесь, извините, автор явно спешила к развязке и махнула рукой на здравый смысл.

Герои второго плана. Настя, Маринка, Надя — три подружки, которых я до последней главы путал между собой. У них одинаковая манера речи, одинаковые реакции, различаются только цветом волос. Автор пытается их развести — одну назначает «саркастичной», другую «любопытной» — но на деле они звучат как один и тот же человек, разделённый на три тела.

И финал. Появляется Кира — рыжая, весёлая, из ниоткуда, буквально перелезает через забор к сломанной Яне и говорит: «Мы теперь лучшие подруги, я решила». И три месяца обещают быть неплохими. С точки зрения композиции — понятно: после ада нужна передышка. Но выглядит это как рояль из соседних кустов, притащенный за уши. Появление Киры настолько внезапное и такое «идеальное», что напрашивается вопрос: а точно ли она человек? Учитывая, кем оказался Счастливчик — я бы на месте Яны не расслаблялся. Возможно, автор именно на это и играет, оставляя крючок для второй книги. Тогда — снимаю шляпу. А если нет — то это самый удобный из возможных финалов.

В сухом остатке

«Опасные друзья» — книга кустарная. Ей нужен редактор, ей нужна ещё пара переписываний, ей нужно, чтобы кто-то сказал автору: «Ира, вот здесь у тебя очень хорошо, а вот здесь — обрежь половину». Но за всей этой неровностью прячется настоящее. Настоящая злость на школьную стаю. Настоящая грусть тихой девочки, которую никто не хочет услышать. Настоящее непонимание, куда деваться, когда мир вдруг оказался вовсе не таким, каким его рисуют в мультиках про принцесс.

Если бы это была отглянцованная жанровая проза — я бы её забыл к следующему утру. А так — не забываю уже третий день. И, чёрт возьми, кажется, я даже открою вторую часть, когда она появится. Хотя бы для того, чтобы узнать, кто такая на самом деле эта Кира.

Итог: 3,5 из 5. За смелость идей — жирный плюс. За исполнение — минус. За то, что не отпускает — ещё один плюс, перевешивающий предыдущий минус.

Кому читать: тем, кто вырос на «Коралине» Геймана и любит, когда сказка внезапно оскаливается. Тем, кому в подростковых романах не хватает настоящей жестокости и настоящей потерянности. Тем, кто готов простить книге корявый язык ради того, что за ним стоит.

Кому не браться: любителям вылизанного слога, поклонникам ромфанта с обязательным хэппи-эндом и тем, кто ждёт от текста про дракона привычной милоты. Милоты тут ровно на пять страниц. Остальное — по-другому.