Рецензия на сборник рассказов «Воланд опоздает к ужину»
Ох, ну я и, как говорится, подписалась. Даже не знаю, как охарактеризовать это произведение — «Воланд опоздает к ужину». По объёму вроде бы роман, но главы не связаны между собой каким-либо цельным сюжетом. Каждая сама по себе. Но и сборником фанфиков по произведениям Булгакова тоже не назвать. Тем более на титульной обложке есть приписка: «Не фанфик». И ниже — «сборник рассказов». Но если тупо по определению: «Фанфик — это любительское художественное произведение, написанное поклонником по мотивам уже существующего фильма, книги, игры или комикса, с использованием его персонажей и вселенной» — то вроде как всё-таки фанфик. Хотя не совсем. Сборник рассказов — может быть.
Не знаю, где похоронен Михаил Афанасьевич, но думаю, что после того, как это произведение увидело свет, сейсмостойкость в районе захоронения великого писателя существенно поколебалась. Кто-то активно вертелся в гробу. Я сидела с ромом, смотрела на иллюстрации (их много — видимо, раскадровка) и пыталась понять: что это вообще такое?
Больше всего это похоже на наброски сценария для сериала, который Netflix решил снять по мотивам «Мастера и Маргариты», пригласив для каждой серии нового режиссёра. Причём режиссёров набирали, судя по всему, методом тыканья в список «Кто сейчас свободен и готов на всё?». Поехали.
Серия первая. Для пилота пригласили Кевина Смита («Догма», «Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар»). Берлиоз выжил — но какому-то другому редактору всё равно отрезали голову, чтобы сохранить вселенское равновесие. А потом они с Бездомным попадают в странное место, где гвоздь издаёт металлический звук. А какой ещё железный гвоздь может издавать звук? Раненой чайки? И Берлиоз становится свидетелем, как что-то переписывается — то ли роман, то ли его судьба, то ли книга бытия. Типичный Кевин Смит: диалоги, абсурд и ощущение, что сценарий писали на салфетке в закусочной.
Серия вторая. Фантасмагоричность пилота, видимо, показалась авторам проекта недостаточной. Чтобы добить психику поклонников романа и просто разумных людей, пригласили братьев Шона и Марлона Уайанс («Не грози южному централу, попивая сок у себя в квартале»). Они вдохновились русской культурой — нет, не прочтением Булгакова, а просмотром «Нашей Раши». Прокуратор гуляет по древней Иудее, потягивая «Кровавую Мэри» из сока галлюциногенных помидоров (да-да, тех самых). Марк Крысобой, плача от счастья, кормит голубей из своего шлема, а на крестах вместо людей корчатся свитки: Трусость, Страх, Бюрократия. Над всем этим восходит солнце в виде гигантского кота Бегемота. Я выдохнула и потянулась за ромом.
Серия третья. Для раскрытия судьбы Стёпы Лиходеева пригласили то ли братьев, то ли сестёр — творческий дуэт Лану Вачовски (урождённый Ларри) и Лилли Вачовски (урождённый Энди). Вместо пилюли Воланд предложил Стёпе водку с икрой и сосисками. Затем, путём психологического давления и перемещения из одной реальности в другую, заставляют подписать контракт: Стёпа берётся за организацию бала Сатаны в качестве тамады. И на ужин опаздывает Стёпа, а отнюдь не Воланд. А домработница Груня с зашитым суровой ниткой ртом вам это подтвердит. Если после этой серии вы не задались вопросом «Что я только что прочитал?» — вы смотрели её неправильно.
Серия четвёртая. Для дяди из Киева позвали Линса Гиллигана («Во все тяжкие»). В результате дядя был не только избит курицей, но и поучаствовал в судебном процессе с целью отжать квартиру. Выиграв суд, где секретарём была полярная сова, и с фанфарами въехав в квартиру на Садовую, он оказывается в бесконечном коридоре с дверями, ведущими на вокзал в Киеве. Это уже не сюрреализм — это пособие «Как снять стресс после суда с совой».
Серия пятая. Гор Вербински («Пираты Карибского моря»). Из этой серии мы узнаём удивительную судьбу Арчибальда Арчибальтевича (он же Арчибальд МакАртур) — шотландца, возглавившего восстание на английском злом эсминце и несколько лет наводившего ужас на морях-окиянах старушки Земли. Где он ремонтировался, брал уголь и сбывал украденное — неясно. Видимо, открывал временной портал на Тортугу. Его эффективность была столь высока, что привлекла внимание масонов из Третьего Коминтерна, и они привлекли его для смены конституционного строя в царской России с последующим назначением начальником точки общепита — того самого ресторана у Грибоедова. Там посредством тефтелек, судаков а-ля натюрель и дач он привлекал талантливых и не очень литераторов создавать творения, воспевающие успехи государства рабочих и крестьян. Джек Воробей одобряет.
Серия шестая. Эту серию должен был экранизировать Люк Бессон, продолжив линию «Никита» — «Леон». Аннушка оказывается самым успешным ликвидатором в истории человечества, любовницей Котовского. При этом окончательная гендерная идентификация неизвестна: по некоторым данным, она — сын одесского банкира. Искусством умерщвления людей посредством подстраивания несчастного случая она владеет мастерски. Её (или его) услугами пользуются от царской охранки и одесской мафии до агентов Коминтерна и НКВД. Но в конце она встречает кого-то, кто смог её превзойти. Я бы посмотрела этот спинофф.
Серия седьмая. Даг Лайман («Мистер и миссис Смит»). Тут чувствуется, что авторов сериала хорошенько торкнуло атмосферой России 1937 года. Шпионы НКВД везде. Любовница председателя акустической комиссии — агент НКВД. Намереваясь предаться плотским утехам в коммунальной квартире, она способствует раскрытию коварного плана западной разведки путём подбрасывания блох в кепку вождя мирового пролетариата. Блохи в кепке — это, конечно, не бомба, но Бессон бы оценил.
Серии восемь, девять, десять. Продюсеры проекта, почитав предложенный материал, решили отправить автора в специальный санаторий. В тот самый, с мягкими стенами. Но это не стало препятствием. Профессор Стравинский совместно с профессором Преображенским организуют островок безопасности, замаскированный под психиатрическую клинику, где пытаются спасти от репрессий остатки российской интеллигенции. Бдительный Шариков врывается в кабинет профессоров и обещает душить контру. Но тут в окно вваливается кот Бегемот и убеждает Шарикова поменять портупею с наганом на больничный халат и шлёпанцы. Для реализации этих серий предполагалось пригласить Билла Лоуренса («Клиника»). И вот тут я впервые за всю книгу искренне улыбнулась без сарказма. Честное слово.
Серии одиннадцать, двенадцать. Судьба Алоизия Могарыча — того самого, который написал донос на Мастера, — должна была воплотиться усилиями Мартина Скорсезе («Волк с Уолл-стрит»). Здесь мы видим путь мальчика, сына бедного сельского священника, от гимназиста, доносящего охранке на единственного друга, до человека, попытавшегося отжать подвальчик у одного писателя. Жизненный путь его был непрост и извилист. Он встречал Гумилёва и Маяковского, кидался бронзовой чернильницей в Столыпина, работал двойным, тройным и более агентом царской охранки и большевиков. Скорсезе снял бы трёхчасовой эпик с ди Каприо в главной роли. Я бы пошла.
Глава тринадцатая — она же последняя. Совпадение? Не думаю.
Вот тут спойлерить не буду. В ней наконец появляются Мастер и Маргарита. Неожиданно спокойная и непростая глава, которая заставляет задуматься о концовке романа Булгакова. Без шуток — это единственное место, где я отложила ром и просто читала. 
Итог. «Воланд опоздает к ужину» — это не фанфик, не сборник рассказов и не роман. Это коллективная галлюцинация, Вам понравится, если вы любите «Мастера и Маргариту» достаточно сильно, чтобы простить ей всё. Или если у вас есть литры рома и полное отсутствие предрассудков.
P.S. Если Михаил Афанасьевич действительно вертелся в гробу — простите, Михаил Афанасьевич. Но, возможно, вы бы тоже посмеялись. После пары бутылок вермута.