Рецензия на роман «Forma servetur»
Когда я открыл роман Ярослава Кирилишена, у меня возникло стойкое ощущение, будто я вернулся к старому, хорошо знакомому разговору. И это не только потому, что я уже писал рецензию на его книгу. Примерно так, когда берешься за продолжение истории и подспудно ждешь, что писатель начнет нагнетать дешевую жуть с кладбищенским колоритом, а получаешь крепкий, логически выстроенный психологический детектив с хорошей мистической составляющей.
История закручивается вокруг Антона Левана — специалиста по развенчанию чужих фамильных легенд. До сих пор этот доктор наук успешно доказывал богатым клиентам, что за любым «семейным роком» стоят обычные приземленные вещи: то наследственная поломка в генетике, то коварный грибок в амбаре. Обычное дело, прагматичный подход. Иногда он, конечно, уместен, но так же нельзя объяснить все и вся.
Кирилишен сталкивает своего героя с личной историей, которая в привычные схемы никак не укладывается. Антон едет на похороны родственницы в Варшаву, и с этого момента его рациональный мир начинает трещать по всем швам.
И треснул мир напополам,
Дымит разлом,
И льётся кровь, идёт война
Добра со злом.
(Уматурман “Ночной дозор”)
Особо заслуживает внимания сцена в приюте для престарелых, где Антон находит дряхлого старика Рафаэля. Это тот самый ребенок, которого прабабка героя спасла в сорок пятом году. Персонаж получился очень живым и пронзительным: он всю жизнь берег старую тетрадь, чтобы передать ее нужному человеку. Из этого дневника и всплывает суть того, что в книге называется «Формой». Оказывается, прабабка в Освенциме заключила с этой силой ментальную сделку, вымолив жизнь ребенка ценой покоя и жизней будущих поколений.
Дальше география романа расширяется, и Антон летит в Париж, чтобы раскопать архивы своего предка-революционера Исаака. Вот тут автор очень здорово заигрывает с восприятием читателя. Герой сидит среди пыльных папок, и вдруг его начинают накрывать яростные, осязаемые видения прошлой эпохи — то пороховой дым на баррикадах, то удушливый зной каторги в Кайенне, где этот самый Исаак выживал вопреки всякой медицинской логике. Писатель от души отсыпал своим героям столько упрямства, что за ними действительно интересно наблюдать.
Если брать возможные минусы. В сценах, где в парижском баре появляется загадочный монах из особого доминиканского ведомства, есть небольшой перебор с конспирологией. Все эти намеки на древний орден, который веками следит за семьей Левана, выглядят наивно. Кроме того, в середине текста описания архивных изысканий явно преобладают над живым действием, из-за чего динамика повествования слегка снижается.
Но скоро темп выравнивается. Появляется новая конкретная цель — Венеция, где в восемнадцатом веке некий лекарь во время чумы нашел пражскую книгу, с которой и начался весь этот вековой кошмар. А дома героя ждет любимая женщина, и Антон понимает, что отступать некуда — эта невидимая система уже шлет ему угрозы на телефон и подбирается к его будущему ребенку.
Мне определенно понравилось, что в романе нет упора на физиологические детали и кровавые подробности. Атмосфера держится исключительно на внутреннем напряжении и страхе мыслящего человека перед лицом необъяснимого механизма. Текст вышел плотным, интригующим и весьма перспективным. Одобряю.