Рецензия на роман «Готов следовать за тобой»
Когда мне предложили прочесть роман «Готов следовать за тобой», я не думала, что мне понравится эта книга. Насторожили тэги: «современный любовный роман, музыка, шоу-бизнес». Плюс ещё эти иллюстрации в стиле аниме с хрупкой блондинкой и высоким поджарым брюнетом. Современные любовные романы я, честно, не люблю. Как правило, это калька «Сумерек» или «Оттенков»: хорошая девочка встречает плохого мальчика, а потом любофф, мальчик перевоспитывается, и либо у них рождается очаровательная дочка, либо он улетает в вертолёте, оставив ей в сердце щемящую тоску. Лучше бы пятьсот эскимо оставил. А тут ещё музыка, от чрезмерной любви к которой я получила в раннем детстве прививку, когда родители запихнули меня в музыкальную школу с целью научить любимое чадо игре на пианино.
Включив читалку, я поехала с работы домой и через пару минут не смогла сдержать улыбку. Герои романа — музыканты, не просто музыканты, а успешные исполнители, занимающие первые строчки хит-парадов. Меня рассмешила не шутка автора, а мысли героини. Элли сидит в баре после концерта, наблюдая пару минут назад, как парень, который ей нравится (Кайл), занимался сексом в туалете с очередной красоткой. Да, представляете: успешный исполнитель — и не гей. Так вот, она сидит в баре после церемонии награждения, пьёт воду со льдом и думает: «Ну почему у меня нет личной жизни?» Да потому что ты ночью в баре пьёшь воду со льдом — дура. Захотелось мне ей ответить.
Потом мысли «какие же герои идиоты» приходили постоянно. Но через пару мгновений приходила другая: а я лучше, что ли? Когда влюблялась, моё поведение логичным назвать было никак нельзя. И три штампа в паспорте о разводе тому подтверждение. Кто переживал это чувство — знает. Логика через дофаминовый туман пробивается с трудом. А у наших героев и без того тараканов в голове — как на кухне в хрущёвке у пенсионера-алкоголика. Они музыканты, как говорится, от бога, а без этих весёлых насекомых в голове хорошим музыкантом не станешь.
Герои работают в одном музыкальном лейбле (не очень, правда, понимаю, что бы это ни значило), и между ними давно уже есть некая химия. Он её подкалывает, она его игнорирует. Героиня мне по имиджу напомнила Милен Фармер: тоже секс и желание на сцене и в песнях, а в жизни — полное закрытие от прессы и жизнь с кошкой. Героиня, правда, не рыжая а блондинка, и у неё кот.
Их отношения вначале напоминают попытку приручить дикую кошку. Такую, знаете, из тех, что сидят под ободранным диваном в прихожей и смотрят на протянутую руку расширенными зрачками. Ты хочешь погладить, а она не знает, что такое ласка. Поэтому варианта ровно два: либо вцепиться зубами и когтями в эту самую руку — до крови, до мяса, чтобы неповадно было, — либо сигануть в форточку с десятого этажа в январскую морозную ночь. Потому что свобода, даже ледяная, привычнее, чем тепло, которого не ждёшь. Элли — та самая кошка. Кайл протягивает руку, а она шипит, пятится и одним глазом уже косится на форточку. И он, при всём своём мачо-донжуанстве, — не хозяин, который знает, как приручать. Он сам — бродячий кот, который привык, что его боятся или хотят, но никто не пытается узнать, какой он, когда не на сцене.
Потому что по сути это два одиноких человека. Два невероятно, космически одиноких человека, которые прячут своё одиночество под масками. Она — Снежная королева, неприступная, язвительная, ледяная. Он — мачо-донжуан, пожиратель женских сердец, бабник и альфа-самец. Удобные костюмы, в которых не видно, как внутри дрожит загнанный в угол ребёнок. Она потеряла родителей, прошла через приют — а я знаю, что интернат это не клуб любителей розовых пони, — и выучилась никому не доверять. Он привык, что его любят за лицо, за голос, за статус, за то, что он «супер-пупер самец», но не за него самого. И когда эти двое смотрят друг на друга, они видят за масками то, что сами хотели бы скрыть. И это пугает до чёртиков.
В баре у них происходит привычная, почти рефлекторная пикировка, а потом у Эмми звонит телефон, и Кайл слышит слова «я тоже скучаю», «люблю». И у него в голове один из тараканов подносит факел к пороховой бочке. Его, как говорится, «клинит». Он мечется всю ночь с мыслью: «У этой ледышки, которая игнорирует МЕНЯ, альфа-супер-пупер-самца, есть кто-то, хотя тут рядом я, такой замечательный». А когда он на следующий день не застаёт Снежную королеву в студии, тараканы в его голове, радостно потирая лапки, бьют молотком по ядерной боеголовке. Бросив всё, он летит в Майами, где наша героиня снимает клип у именитого режиссёра.
Тут хочется сделать небольшое отступление и респект автору. Он хорошо и реально (по крайней мере на том уровне, на котором я знакома) описывает производственный процесс создания музыки: бесконечные часы в студии, хореография, работа ассистентов — честно показано, что музыка это труд, тяжёлый, выматывающий, как эмоционально, так и физически. И второй респект: автор внимателен к деталям. Даже к таким, как время перелёта из Майами в Нью-Йорк. Происходящему в книге веришь, несмотря на то что герои (особенно Эмми) ведут себя как два идиота. Собственно, я себя вела тоже так, когда первый раз втрескалась по уши. Правда, мне было лет на шесть меньше, чем героине, ну и тараканы у меня в голове были качественные, отечественные.
И когда между ними в первый раз происходит близость — на высоте десять тысяч метров над землёй — мне в очередной раз хотелось крикнуть героине: «Дура, что же ты делаешь? Он же тебе справку из вендиспансера ещё не принёс!» После чего открыла прикроватную тумбочку и сравнила свою коллекцию игрушек с коллекцией героини. Отдельно о сексе в книге: его много. И написан он, как говорится, горячо и детально. На грани качественного порно, без ханжества, а иногда и немного заступая за грань.
И вот я добралась до самого главного — до того, что заставило меня, взрослую, циничную, трижды разведённую тётку, не спать в три часа ночи и написать этот отзыв. Потому что Элизабет Рид — это антипод всех тех «хороших девочек», которыми напичканы современные любовные романы, с которыми хотят поменяться местами прыщавенькие операторки пунктов выдачи «Озона» или абитуриентки вузов, в которые их запихнули родители, чтобы у девочки был дипломчик, который им не пригодится. И от которых, а особенно от их инфантилизма, меня, честно говоря, тошнит.
В «Сумерках» Белла — это овощ. Она существует, чтобы за ней охотились, чтобы её спасали, чтобы она смотрела на Эдварда влажными глазами и ждала, пока он решит, достойна ли она его вампирской любффи. В «50 оттенках» Анастейша — тот же салат, только с другим соусом: она тоже ждёт, пока богатый красавчик с тараканчиками в голове скажет ей, что можно, а что нельзя, и её главная сила в том, что она терпит и прощает. Пассивные. Покорные. Ждущие принца, который спустится с небес, гарцуя на белом коне по палубе алебастровой яхты с алыми парусами, и решит все их проблемы.
А что делает Элли? Она сидит в баре с водой со льдом и злится на себя за то, что у неё нет личной жизни. Она не ждёт принца. Она сама — королева, которая построила карьеру на своих песнях и своём образе, вкалывая как ломовая лошадь. И она не собирается никому кланяться. Она плеснула шампанским в лицо тому, кто её задел. Она ушла от продюсера, который пытался управлять её жизнью. Она взяла кота из приюта, потому что он напоминал ей о том, кто ей нужен, но она не побежала к этому «кто-то» с распростёртыми объятиями. Она ждала, сама не зная чего, но не сдавалась. Да, она могла подойти первой сама — но тогда стала бы очередным призом для Кайла. Это вам не Белла, которая готова умереть от тоски по Эдварду. Это женщина, которая говорит: «Я хочу тебя, но я не умру без тебя. И если ты не готов — иди в жопу».
Есть ещё кое-кто, о ком надо упомянуть. Это друзья. Их немного, но они настоящие. Марго, которая заказывает секс-игрушки на своё имя, чтобы не дать поводов для жёлтой прессы. Марк, который может объяснить Кайлу, что прислать девушке справку из вендиспансера после секса — шутка, мягко говоря, сомнительная.
И когда она пропадает на выходных — да, я чуть не прибила её за это. Но она делает это не потому, что она дура. Она делает это потому, что она так привыкла выживать. Она не умеет быть слабой. Она не умеет просить о помощи. И когда он пишет ей сорок семь сообщений, она не радуется, она пугается. Потому что она не знает, что такое, когда кто-то по-настоящему за тебя волнуется. Ей почти тридцать лет, а она всё ещё та девочка, которую никто не ждал. И это не делает её слабой — это делает её живой.
А потом она выходит на сцену. С гитарой, которую ненавидит. Без образа, без макияжа, в простой кофте. И она поёт не для публики, не для хайпа, не для лейбла. Она поёт для него. Она сама делает первый шаг. Она сама говорит: «Я люблю тебя». И это не признание слабой женщины, которая умоляет мужчину остаться. Это заявление сильной женщины, которая говорит: «Я выбрала тебя. Я готова рискнуть. И если ты меня не примешь — значит, ты не мой человек».
Этот момент — когда она перестаёт быть Снежной королевой и становится просто Элли, которая боится, но идёт вперёд, — он разбил меня. Потому что я тоже когда-то боялась признаться. Я тоже строила стены и думала, что если не покажу свою уязвимость, то меня не предадут. А она показала. И рискнула. И выиграла.
Эмми — не овощ. Она прошла через потерю родителей, через приют, через отношения, где её пытались сделать идеальной домашней серой мышью, через продюсера, который хотел сделать из неё куклу. И когда она решает впустить Кайла в свою жизнь — это не потому, что ей нужен спаситель. Это потому, что она наконец поняла: быть сильной — это не значит быть одной. Это значит выбрать того, кто будет рядом, и не бояться, что он уйдёт. Потому что их тараканы в головах смогли подружиться. И кошка перестала смотреть на форточку.
P.S. Новую справку из вендиспансера он ей так и не принёс. Но, кажется, она ему уже и без неё верит.
P.P.S Пожалуй пересмотрю сегодня перед сном десять с половиной недель.