Рецензия на роман «Готов следовать за тобой»

За столиком в небольшой чайной, где пахнет мятой и старыми книгами, сидят три совершенно разные женщины. Рэйчел Мэррон, поп-звезда, уставшая от славы и защиты, Матушка Ветровоск — ведьма, которой не нужны замки и телохранители, и Рапунцель, которая когда-то жила в башне, но теперь знает цену свободы. У них в руках — роман «Готов следовать за тобой» (он же «Она поет о страсти и любви»). Они читали его по-разному, но теперь хотят обсудить.

Рэйчел(откладывает книгу, делает глоток чая):
Знаете, я не ожидала, что эта история так сильно меня заденет. Я ведь сама немного Элли. Та же сцена, те же фанаты, тот же страх, что кто-то подойдёт слишком близко. У меня был Фрэнк, у неё  Кайл. Но разница в том, что Фрэнк был моим телохранителем, а Кайл её врагом, который стал… кем-то большим. И даже в какой-то степени телохранителем, помните как он прикрыл Элли своим телом когда чокнутый фанта кинул в неё бутылку?

Матушка Ветровоск(помешивает чай, смотрит поверх очков):
А ты не думаешь, Рэйчел, что эта ваша Элли слишком много времени потратила на то, чтобы казаться сильной, вместо того чтобы быть сильной на самом деле? В моём мире ведьмы не ищут защиты — они сами защищают. А она всё строила стены, пряталась за образами. И когда он пришёл, она не знала, что с этим делать.

Рапунцель(задумчиво крутит прядь волос):
Но она же не была заперта в башне, как я. У неё была свобода, карьера, деньги. Почему она боялась довериться ему?

Матушка Ветровоск:
Потому что, милая, можно быть запертой и изнутри. Её башней была её собственная голова. Она боялась, что если покажет слабость, её используют. И она была права - в её мире слабость продают в жёлтой прессе. Но она ошиблась в одном: он не хотел её использовать. Вернее вначале наверное хотел. Но потом он просто хотел её знать. 

Рэйчел(кивает):
Да, я помню, как мы с Фрэнком начинали. Я тоже думала, что он просто выполняет работу. А потом… он спас мне жизнь, и я поняла, что он видит меня не как «объект охраны», а как живого человека. У Элли похожий момент - когда она упала в обморок в туалете на той вечеринке… нет, это было раньше. Но главное - когда он прикрыл её собой от той бутылки в Вашингтоне. Она поняла, что он готов рискнуть ради неё.

Рапунцель:
А я всё думаю о том, как она сбегала от него после каждой близости. Это же как я - я боялась покинуть башню, хотя могла. Мне казалось, что снаружи только опасность, а внутри - привычный холод. Но она ведь сбегала не потому, что не хотела быть с ним, а потому что не верила, что он останется. Как я не верила, что принц вернётся. Не верила что всё серьёз.

Матушка Ветровоск:
И это глупость, которую я вижу в каждой деревне. Женщины, которые боятся счастья, потому что не привыкли к нему. Элли не умела принимать любовь — она умела только давать. Давать песни, давать образ, давать тело. Но когда дело дошло до того, чтобы позволить любить себя, она растерялась. И я бы сказала ей: «Девочка, сила не в том, чтобы не падать. Сила в том, чтобы позволить другому подхватить тебя».

Рэйчел:
Но Кайл тоже был не подарок. Он же весь тур провёл, ревнуя её к телефонным звонкам, к танцорам, к прошлому. И вместо того, чтобы спросить, он молчал. Как Фрэнк — он тоже молчал, когда я плакала в гримёрке. Мужчины думают, что молчание - это уважение. А на самом деле это страх.

Матушка Ветровоск:
Они оба боялись. Она - что будет ранена. Он - что окажется слабым. Им пришлось пройти через скандал, через угрозы, через разлуку, чтобы понять: настоящая близость - это не сделка, а риск. И книга хороша тем, что показывает этот риск без прикрас.

Рапунцель:
Мне больше всего понравился финал. Когда она вышла на сцену с гитарой. Она же ненавидела гитару! Это было для неё так же странно, как для меня - спуститься по своим волосам вниз. Самой.  Но она сделала это. Она сама выбрала его. И спела ему. Это было не «спаси меня», а «я выбираю тебя». Для меня это стало главным - она не ждала, пока он придёт, она сама пошла к нему.

Рэйчел(улыбается):
А знаешь, в моей истории я тоже выбрала Фрэнка. В конце фильма я не пошла за ним на премьеру, я пошла к нему. Потому что слава - это сцена, а любовь - это кулисы. Элли поняла это, когда перестала играть и стала жить.

Матушка Ветровоск(откидывается на спинку стула):
Так вот что я скажу: эта книга не про любовь. Она про то, как перестать бояться быть собой. Элли боялась, что её настоящую отвергнут. Кайл боялся, что его настоящего не увидят. И они оба ошибались. Потому что настоящий человек всегда страшнее образа — но он же и интереснее. И когда они наконец увидели друг друга без масок — то, что случилось, нельзя назвать просто «счастливым концом». Это начало настоящей жизни.

Рапунцель:
А ты, Матушка, ты бы позволила себе такую любовь? Или ты слишком занята спасением мира?

Матушка Ветровоск(усмехается):
Дорогая, я спасаю мир, потому что никто другой не умеет. Но если бы мне встретился тот, кто бы не боялся моей силы и не пытался бы её сломать… возможно, я бы задумалась. А Элли повезло: она встретила того, кому не нужна была её слабость. Ему нужна была её честность. И она её дала. Мне так не повезло.

Рэйчел:
И знаешь, что я вынесла из этой книги? Что любовь не делает тебя слабой. Она делает тебя смелее. Когда я пела «I Will Always Love You» в конце фильма, я пела не о потере - я пела о благодарности. Элли в своей песне тоже пела о благодарности. За то, что он ждал. За то, что он не ушёл. За то, что он позволил ей быть собой, даже когда она сама себя не принимала.

Рапунцель(допивает чай):
Я бы хотела, чтобы моя история тоже закончилась так - не побегом, а выбором. Чтобы я сама решила, с кем идти. И я рада, что Элли смогла это сделать. Это даёт надежду.

Матушка Ветровоск(поднимает чашку):
Ну что ж, выпьем за тех, кто не боится быть настоящими. И за книгу, которая напоминает нам: счастье не в том, чтобы быть защищённой — а в том, чтобы найти того, с кем можно разделить защиту.

Все трое чокаются чашками. За окном тихо падает снег, а на столе остаётся раскрытая книга — с закладкой на той самой сцене с гитарой.

P/S (рецензия написана по просьбе рыжего секси троля)