Рецензия на роман «Сын пекаря»

«Maxima Imperium Romāna Cloaka …»

«Сын пахаря …» 

На суд публики представлено очередное произведение автора специализирующего именно на «popados aliternatikus», очень популярных нынче жанровых течений. Но и здесь есть своя специфика, когда тот или иной автор пишет в определённом временном интервале (предпочитает). Кому-то ближе Новое Время истории (от эпохи ренессанса до ХХ века), иные же обожают Средние века, а есть и те кто с неослабевающим год от года остервенением погружают своих персонажей в жестокие бои под Москвой или Сталинградом либо сопок Манчжурии и пьяной матроснёй в Петрограде.

Дмитрий же, насколько мне известно, всё больше предпочитает Древние времена: всякие там Гильгамеши, Трои и Римы с Грециями.

Сразу оговорюсь. Тут прошлое ГГ практически никак не фигурирует и не обыгрывается (почему — спросите у автора). Нет предыстории, мыслей и воспоминаний о прошлой жизни; просто проскочил небольшой флэшбек в тексте, типа: «ОЙ, я же бухал в баре с партнёрами, и должен был оказаться на кровати дома в двухэтажном особняке, но почему-то оказался на воняющем мочой матрасе в какой-то хибаре и очень сильно пасёт выпечкой.» И фсё. С вас довольно, и более никак не комментируется. Но как обычно у всех, факт попаданства (а не местного) введён затем, чтобы объяснить дальнейшее прогрессорство и современный образ мыслей ГГ, он же Марк.

Чтож. Поздняя Западная Римская империя, изрядно подгнившая и на глазах разлагающаяся система древнего мира, однако ещё далёкая до своей окончательной кульминации. Обветшалый механизм государственного аппарата: где граждане давным-давно утратили веру в борьбу, где всё катится под откос и по инерции, где варвары всех мастей настолько проникли в римскую культуру насколько самый отвязный из гуннов с деревянным ослиным хером никогда не проникнет в работницу местного лупанария, где чиновники настолько продались и зажрались что повсеместно страдают несварением и частыми язвами кишечника.

Год 418 от Р.Х., какой от основания Рима мне похер. Марк — сын римского гражданина ремесленника-пекаря. Официально это означает — свободный человек. Неофициально — закабалённый холоп, привязанный к своей инсуле, профессии, Городу, и атще; и по технологиям того времени вынужденный от зари до зари не разгибая спины выпекать свою норму хлеба для предоставления Городу (зрелища предоставляют другие). Это не оговорка, в рабочих коллегиях по закону профессии передавались по наследству от отца к сыну и уход на сторону запрещался и строго карался.

Жоские законы, жоские налоги, жоские люди, дерьмо течёт по улицам, беглые рабы и просто работники большого топора чувствуют себя вольготно, система подгнила… никаких связей, никаких надежд, христианство перетирается с язычеством.

Если перевести на игровые аналогии, то автор выбрал конечно не сложность «Бога», но хотя бы «Легендарный» или «Эпический» уровень где-то так будет. И пойти маленькими шагами к большему. Помаленьку, потихоньку. Чтобы ГГ дал в моменте людям общую цель и сплочённость, показать иной путь нежели белки в колесе. Никакого мерисьюшничества, и Марк будет периодически и обидно огребать, терпеть унижения склоняя спину перед сильными мира сего, дабы претерпеться и проскользнуть в ту единственную лазейку, что одна позволит выскользнуть из этого замкнутого круга.

НО, наученный ещё в той казалось бы далёкой жизни самим Древним Римом — «Разделяй и властвуй», он разделяет победы и поражения, хлеб и кров, знание и внимание, между ближними и дальними; и через это приобретает власть над умами, а от этого и власть над… обстоятельствами. Медленно и верно.

И всегда во все времена было трудно, и опасно, выделяться, быть не как все.

В произведении педалируется принцип — от добра добра не ищут, но можно ожидать. И постепенно вокруг ГГ формируется как бы коммуна, ячейка взаимозаинтересованных друг в друге людей, объединённых личностью, харизмой и унутренней силой Марка. Эти люди конечно не прорисованны должно характерами, но на каком-то уровне показаны архетипно. Что уж говорить, и ГГ не в полной мере раскрыт и прозрачен.

В общем и целом в книге представлена жизнь простого человека среди таких же простых обывателей, отягощённых существованием в эпоху поздней Западной римской империи. Пока мы наблюдаем только первые шаги по развитию и усовершенствованию своего ремесла и становлении общины.

Авторский стиль и написание языка достаточно удобоваримые и легко читаемые. В тексте присутствуют в умеренной дозе древние жаргонизмы, что вкупе с местным бытом и традициями делает повествование вполне атмосферным и архаичным, в духе эпохи.