Рецензия на роман «Адепты Формы»

«Forma servetur».

Так уж вышло (уж не Форма ли хранит баланс?), что, закрыв очередной томик необходимой к прочтению классики, я снова обратил свой жадный взор к самиздату. Каюсь, решение не было спонтанным, и я, как у меня водится, несколько раз открывал книгу, пробуя рандомные абзацы «на вкус», дабы убедиться в том, что время потраченное да воздастся мне сторицей. И лишь тогда, когда понимание того, что гравитация текста таки захватила меня в свою орбиту и понемногу тянет к себе, взялся серьёзно. А раз так, то и заметки свои о прочитанном не грех привести в порядок и тут опубликовать. Поэтому прошу не бросаться тапками. Пианист играет как умеет.

С чего начать? Наверное, с того самого эфемерного «вкуса» произведения, что я так нагло определил. Складывается он из голоса повествования — ровного, спокойного, чуть меланхоличного наблюдателя. С интеллектуальной интонацией, без провисаний и фальши. Авторы сознательно выбирают внешний ракурс, фокусируясь не на психологии, а на правилах игры и атмосфере — и это оправдано жанром. Лишь в некоторых сценах и диалогах появляются небольшие длинноты, где сцена могла бы быть короче, но старательно пытается дообъяснить себя. Бросается в глаза, что таких простых стилистических ошибок, как близко расположенные однокоренные слова и словесный мусор, в тексте просто нет. И это уровень.

Вообще роман уже к середине третьей главы даёт понять: это текст после должной редактуры обладает потенциалом войти в верхние пять процентов современной публикуемой прозы. По мастерству, по проработке, по глубине мысли, по сложности концептов, по небанальности их воплощения, по тому неуловимому ощущению, что авторы не просто сочиняют историю, а собирают сложный механизм, в котором каждая шестерёнка встаёт на своё место.

Концепт Формы — интересный, неочевидный, взрослый. Вместо привычных для европейской прозы ещё с дофаустовских времён демонов и проклятий — холодный механизм эквивалентного обмена, безликая сила, действующая по принципу баланса. Этакий симбиоз дьявольской сделки и смеси буддистской кармы и сансары, поданный через призму мистического детектива.

И, что редкость для российского жанрового романа, эта система органично врастает в европейский сеттинг. Локации — Via dei Coronari, замки Хольштайнов, упоминания средневековых орденов (хоть и без деталей) и отсылки к историческим событиям (фактчекинг не делал, что из них вымышлено, а что правда — не знаю). Рискованный ход: католицизм, европейские дворянские роды — вся эта сложная оптика для российского обывателя сегодня не самая близкая. И что немаловажно, для создания всех этих имён и родословных потребовалось немало сил. Но авторы работают с материалом уверенно — детализация ритуалов, латынь в нужных местах, выверенная подводка к текущим событиям через генеалогию вызывают искреннее восхищение.

Особенно радует, что авторов интересуют не только мистические, но и вполне материальные механизмы. Знание фондового рынка, механизмов работы коротких позиций и хэджирования, логики финансовых манипуляций — это добавляет миру весомости, хотя авторы в них не углубляются, оставляя сюжетным механизмом, а не сутью.

Ментальные пространства выстроены чётко: настоящее Антона, замок Хольштайнов, Берлин Сары Кёниг, главы Герды Шмидт и Маркуса Вайднера, офис адептов, комната Софи. Точки, между которыми не теряешься. Фамилии, локации, кризисы — читаешь, и не остаётся ни капли сомнения в реальности читаемого. Это не «сказка», это детализированный мир, который последовательно перед вами разворачивают, погружая в нарратив.

Кстати, в один момент я поймал себя на ощущении, что атмосфера истории что-то мне напоминает — а точнее старый фильм «Багровые реки». Та же холодная Европа, тот же детективный слой, тот же механизм древней тайны, наложенный на современность. Не копия, нет. Но воздух — очень похожий.

Среди сильных сторон отмечу антагониста, который вроде бы идёт к той же цели, что и главный герой, — но иным путём. Логика его ясна, и по-своему он прав. Это добавляет конфликту глубины, выводит его из плоскости «зло против добра» в плоскость столкновения принципов. Хотя, если честно, финал отдаёт классическим явлением deus ex machina, а стремительный поворот антагониста в характере после этого смущает.

Вообще это, наверное, моя фундаментальная претензия к тексту. На протяжении чтения не раз встречаются скользкие места, где арки персонажей ломаются в угоду веления сюжета — без должного объяснения, без мотивации. Например, это заметно по Агате: её изначальная мэрисьюшность и полное согласие с мужем и поддержка во всех вопросах, в кульминации ее арки претерпевает резкий разворот на 180 градусов и так же быстро возвращается в равновесие после. Мне понравился сюжетный ход к этому приведший, но переход мог бы быть более плавным. Есть ещё несколько подобных мест, где арки конкретных персонажей двигаются рывками или ломаются, вырывая из погружения. Есть мнение, что связано таковое с ужатостью в объёмах и у авторов просто не хватило места плавно проводить всех персонажей через метаморфозы. И здесь я, скрепя сердце, вынужден сказать то, что редко говорю: книге катастрофически не хватило объёма. Да, она хороша. Но будь она страниц на двести длиннее — стала бы только лучше.

Ну и эпилог для Маркуса тоже мог бы быть сильнее. Потому что его выбор между двумя альтернативами, в одной из которых абсолютный хаос почему-то назван контролируемым (?), мог бы быть заменен на нечто более непротиворечивое. Словно авторы сами до конца не решили, как нагнать больше саспенса и вплести заодно искупление туда, где оно бы и не нужно было.

Несмотря на шероховатости в арках и финальном аккорде, книга оставляет послевкусие сложного, взрослого мира, в который хочется вернуться. А для жанрового романа это главное.

За сим разрешите откланяться.

«Pretium differatur».

P.S. - Цена, которую платит Софи — одна из самых интересных, как по мне, находок романа.