Рецензия на повесть «Озеро все помнит»
Вступление
Я ленивый и неорганизованный человек. Чтобы что-то написать, мне надо сильно загореться. Когда я пишу про Магомеда, то мне просто стыдно. Каждый раз я представляю себя на его месте. И каждый раз со стыдом и ужасом я понимаю, что с вероятностью 90% я бы не смог таким ровным, спокойным голосом, гордо держа голову, сказать: «Работайте, братья». Гордо промолчать? Наверное. Молча плюнуть? Может быть. Но голосом я так не владею. А у него голос был спокойный и ровный. Я таким голосом хлеб покупаю в магазине. И каждый раз мне становится стыдно. И каждый раз я хочу напомнить о гибели мужественного человека. Вот и пишу каждый год.
Тут ситуация была не такая драматичная. Мадмуазель — мой давний друг на АТ. Не в листе френдов, а друг. И вот она написала это: https://author.today/post/885720. И что там написать? Что держись? Что я верю, что всё будет хорошо? Как-то мелко. Что я могу? Могу корявыми буквами написать рецензию. И потому я заранее говорю: я пристрастен.
Взгляд со стороны на автора и произведение
Автор — очевидно женщина, судя по лексике, аватарке и эпизоду книги исповедует Родноверие. По идее я, как православный, должен биться в пене и требовать спалить ведьму-язычницу. Но я странный православный. Мне добрый и честный родновер ближе, чем некоторые попы, которые забыли, что такое быть Пастырем и Священником. Так что тут мимо. Бог, в которого верю я, имеет чувство юмора, мудрость и здравый смысл. Каждый сам ищет свою дорогу к Богу. Или к Богам. Это вопрос интимный.
И очевидно, что книга относится к женской прозе, ведь автор — женщина. Независимо от жанра и приёмов. Тут играет роль именно особенности женской психологии. Если женщина напишет попадалово в Берию, то там, скорее всего, по ходу разработки атомного проекта будет ещё и лирическо-романтическая линия, а заклёпок в плане тонкостей обогащения оксида урана каскадами центрифуг не будет. Женщины пишут по-своему, по-женски. С деталями и нюансами. И это хорошо! Это женская проза. Качественная и милая, но женская. Точка.
То, что автор — женщина, определяет и аккуратность в орфографии и пунктуации. Тут автор мне даёт сто очков форы и всё равно побеждает. Я пока пишу, то в угаре гоню текст, а потом мне лень ставить запятые и вылавливать очепятки. Мне уже лень и неинтересно. Вычитка текста — это для меня самый адский ад. Автор достоин уважения, по моему мнению, уже только за то, что в приличной книге тщательно расставлены запятые, язык грамотный, богатый, и я не заметил опечаток. У других авторов — замечаю. У себя — вагон! Тут не заметил. Снимаю шляпу.
Отдельно скажу, что прочитал книгу за два вечера, то есть она читается легко. И вообще читабельна. Мне не пришлось заставлять себя читать. То есть сплав сюжета, языка повествования, иллюстраций, который называется книгой, удался. Отторжения не вызывает.
Оформление текста
Оформление отличное. Абзацы, предложения и иллюстрации очень хороши! Особенно иллюстрации. Не знаю, кто, как и в чём их генерировал, но получились почти фотографичные иллюстрации, которые выполнены в стиле и духе самой книги. У меня так не выходит. Автору — плюс.
Главный герой, фольклорные персонажи и немного эротики как это хотят видеть женщины
Ну, во-первых, его тут нет. То есть есть Он, Она и Персонаж, который в финале стал вровень с персонажами первого плана, о чём автор сама честно признала в послесловии, но об этом в конце.
Как и в любой женской прозе, даже написанной в жанре славянского фэнтези, должен быть Он. Он тут есть. И тут всё получилось ожидаемо и закономерно. Любой человек ищет идеал, и вот идеальным мужчиной женщины видят: верный и надежный; физически крепкий и способный навалять внешнему агрессору, но при этом кроткий по отношению к женщине; любит детей; хороший любовник; умный; добрый; понимающий; внимательный. Это было бы смешно, если бы мужчины не искали себе идеал женщины как: красавица; по отношению к остальным мужикам — королева; в постели — умелая куртизанка; на кухне — богиня; по дому — универсальный комбайн. А в жизни... Но то в жизни, а тут литература. И я бы выставил претензии к автору насчёт Его, но она данный противоречивый идеальный образ грамотно обыграла сюжетно: Его таким воспитали в закрытом учебном заведении, где он учился с детства и выжил один из четырёх. И уж тем более не нам, мужского пола авторам, выставлять претензии, если мы-то чаще всего выдаём перлы любовной прозы типа:
***
Пример мужской эротической прозы
Намек понял — тут же пригласил танцевать девушку. Лариса смело прижалась ко мне, обвив мою шею руками. Я тоже не терялся, плотнее прижал ее за талию к себе. Лариса улыбнулась, взглянув мне в глаза.
— Ты хорошо танцуешь Костик — назвала она меня уменьшительным именем, обозначая возникшую приязнь. Мне она правда нравилась — красивая девушка, красивая фигура, пухлая грудь, и крутые бедра, у меня сразу в штанах кое-что встало колом, Лариса почувствовала это на своем животе, опять улыбнулась мне в глаза и только плотнее прижалась ко мне своим животиком.
После танца мы разошлись по комнатам съемной квартиры, видимо и Погодин завелся. Там мы с Ларисой долго целовались, я по совету Дика, да и по урокам Любы, начал гладить и сжимать ее груди, гладить колени, забираясь все выше и выше под юбку, нежно лаская ее. Лариса расстегнула блузку — жарко ей стало. Ну я тут же запустил руку под блузку, это отторжения не вызвало. Я гладил ей животик, груди поверх бюстгальтера, потом левой рукой расстегнул его — Дик помог разобраться. Лариса только сильнее впилась в меня губами, я тут же запустил руку под ослабший бюстгальтер — какое блаженство! Гладил и сжимал ее упругие груди, соски, Лариса привстала и сняла блузку, а заодно сбросил бюстгальтер. Красота неимоверная! В приглушенном свете торшера ее полные груди сияли в полумраке. Я поцеловал сначала один сосок, затем второй — ее аж выгнуло от удовольствия — она привстала и сняла юбку, оставшись в одних трусиках и начала снимать с меня рубашку. Я тем временем ласкал ее между ног — она застонала и шире их раздвинула, целуя меня в шею и плечи. Я стащил с нее трусики — она помогала мне, начал смелее ласкать ее влажную пещерку, убедился, что она уже не девочка — опыт в этом деле у меня имелся, с Любой это не раз репетировали.
Лариса застонала и взяла полностью инициативу в свои руки, и мы быстро оказались в постели. Я сразу навалился на нее, и она блаженно застонала, когда я вошел в нее. Страсть овладела нами, и мы провели в этом любовном дурмане очень долго времени. Я не подкачал, и мы так до утра наслаждались друг другом, меняя позы. Наниты в моем организме не знали усталости, и Лариса была сильно впечатлена моими способностями.
конец примера мужской эротики
Автора и произведение шЫдЭвЭра приводить не буду по этическим соображениям. Он тут как пример).
***
Тема сложная и почти никому не даётся. Автор взялась, автор в целом справилась, но справилась в рамках чаяний женской части аудитории. Мужчинам такое не очень, но ведь мужчины местами пишут так, что краснеют авторы «челябинского порно». Тут я склонен поставить маленький минус. Эпизод отсекает половину аудитории — мужчин. И отсекает ещё четверть аудитории — детей. Так-то это у нас практически сказка для подростков на ночь. Без этого эпизода можно было обойтись либо вообще, либо иносказательно, а так один эпизод минусит большую долю аудитории. Так что маленький минус.
Родноверство автора и персонажей.
Я мало знаю про это. И потому не буду корчить из себя Торквемаду. Просто это второй момент, который показался мне немного искусственно вставленным в текст. Особой сюжетной нагрузки он, ИМХО, не несёт. Я его прочитал, и у меня в голове возник вопрос: а зачем это? Необычный мир, из которого попал к нам ГГ, такой необычный, но он полностью объясняет набор качеств личности и навыков ГГ. ГГ получился немного чужеродно-неправдоподобным, но он соответствует идеалу женщины-автора. А получиться такой уникальный человек мог только в таком специфическом мире, где жёсткий матриархат и где из четырёх талантливых пацанов, которых законопатили в закрытое учебное заведение казарменно-тюремного типа, он выжил только один. Так что персонаж ГГ немного неправдоподобен, но неправдоподобность его логически объяснена. Ну а главная героиня, не будь дура, захомутала такого уникального мужичка, но перед этим она фактически спасла его жизнь, выходила и обеспечила ему легализацию в нашем обществе. Кстати, сама инфильтрация пришельца — тоже одно из неправдоподобных мест сюжета. Но это фэнтези, где есть магия и рядом с человеком живут домовые. И автор — не генерал-майор полиции, знающий, как обойти систему.
Домовые, нечисть. Отличие от западной культурки. Олицетворение зла.
Автор создала яркие и достаточно объёмные персонажи домовых и т. д. и т. п. Мне всегда нравилось, что наш взгляд на потусторонних отличается от европейского. У европейцев он какой-то садистский (см. эльфы у Горепоттера). У нас же можно говорить и договориться с русалками, и даже получать от них советы жизненного плана, причём советы без двойного дна и подлости. Так что тут и автор, и наша культура разительно отличается от европейской, так называемой культурки, где домовые эльфы — это рабы по своей сути. У них рабы, а у нас соседи. Причём соседи в основном вменяемые. Это очень видно по иллюстрациям. Да, они маленькие и необычные, да, они бедно одеты (образы явно взяты крестьяне до революции), но они равноправны с людьми. Люди выстроили равноправные отношения с потусторонними персонажами. Так что плюс автору. Жирный. И даже зло как двигатель сюжета — это человек-демонопоклонник, а не, допустим, русалка или кикимора. Так что тут жирный плюс.
Язык. Иллюстрации. Аудитория Жанр
Язык у автора богатый и лёгкий. Сюжет достаточно динамичный и провисает в парочке мест, видимо, тогда у автора был период усталости и упадка сил. Это я заметил. Повествование не растянуто. Книга богато, хорошо и с душой иллюстрирована. Тут автор меня превосходит на 354%. Труд и душа в книгу явно вложены.
Точку автор поставил вовремя и правильным образом, а ведь не все могут финал нормально оформить. Зло как всегда получило пулю в лоб из табельного пистолета вторичного персонажа, который внезапно на финишной прямой ярко вышел на передний план, в чём-то затмив даже главных героев! Прочитавшие такую рецензию люди, скорее всего, книгу не прочтут. И потому я тут немного спойлерну. ИМХО, оно того стоит. Книгу вы не прочтёте. А вот самый удачный (написанный спонтанно, если верить автору) кусочек надо привести:
***
Юля рассмеялась. Огнен улыбнулся. И вот тут я вдруг вспомнил. Как два месяца назад, на Купало. Мы жгли костры на берегу озера, прыгали через огонь, и я тогда впервые увидел их вместе — не просто как парня и девушку, которые живут под одной крышей, а как двоих, между которыми что-то происходит. Я ещё хотел подойти к Юле — просто познакомиться, просто узнать, кто эта девушка с таким заразительным смехом. Но Огнен встал на моём пути — молча, без угрозы, но так, что я сразу понял: не трогай. Это его. И я отступил, взял за руку другую, а сам краем глаза смотрел, как они прыгают через костёр. Как она смеётся, запрокинув голову. Как он смотрит на неё — не как на временную спутницу, а будто она единственный источник света в тёмной комнате.
А сейчас они сидели на кухне — Юля, ещё бледная после всего, с припухшими от слёз глазами, — и смотрели друг на друга. Он взял её за руку, она положила голову ему на плечо. Они не говорили ни слова, им и не нужно было.
И я вдруг почувствовал то, чего не чувствовал уже очень давно. Лет десять, наверное, с тех пор, как ушла жена. Мне захотелось, чтобы на меня так посмотрели. Чтобы зайти домой после смены и увидеть этот взгляд. Не оценивающий, не ждущий, не требующий. А просто — «ты пришёл, и всё теперь хорошо».
Я сидел на их кухне, смотрел, как Огнен касается её волос, а она прикрывает глаза от этого прикосновения, и думал: чёрт возьми, Рома. Ты тридцать шесть лет живёшь на свете, служишь в полиции, раскрыл десятки дел, а главного, кажется, так и не понял. Работа — это не главное, вот это — главное. То, что между ними, то, из-за чего он шёл в портал. То, из-за чего она выбралась из постели, хотя её только что накачали успокоительным. То, что заставляет его улыбаться, а её — смеяться.
Я не завидую, я просто вдруг понял, что хочу того же.
***
Низкая популярность книги обусловлена природой книги. Эта книга скорее женская. И если учесть откровенную сцену, она ещё и не детская. Вот и выходит, что книга для девочек уже лет двенадцати или женщин, которые всё ещё не утратили желания прочитать сказку. Читать/не читать — решайте сами. Я прочитал её, потому что я друг автора, а по её отчаянному комментарию я понял, что ей нужна поддержка. Мог ли я пройти мимо? Как видим, не смог. И написал рецензию, которую писал неделю, которую прочитает мизер читателей. Потому что так надо! Даже если писать — дело неблагодарное. Кругом адская жара, по соседству ракетой убили сенатора США Л. Грэма, и вот сейчас воет сирена. Это повод не поддержать друга? ИМХО, нет.
Post Scriptum: все опечатки и запятые на совести тов. Грэма Л. Я хотел предложить ему бета-ридерство, но он на всякий случай убился об ракету. Фу таким быть, тов. Грэм Л. А книга хорошА. Правда, целевая аудитория выбрана неудачно.
Post Post Scriptum: Это второе издание рецензии. Первая - это просто моя истерика. А вот это уникальный пример когда истерика первичного автора, которая приведена в порядок грамотным бетаридером. Уникальность в том что бетаридер это и есть автор рецензируемой книги. Мужчина может построить дом, но без женской руки он сам превратит дом в комбинацию казармы/берлоги/притона/публичного дома. Женщина не может построить Дом. Но она может превратить пустой Дом в Настоящий Дом. Сразу появляться цветочки на подоконниках, потом занавесочки с рюшками, а потом перед домом пустыри вокруг дорожек появятся аккуратно подстриженные газоны из красивой травы.
Психолог под ником Сатья сказал: Мужчина может дать только мужественность, Женщина может дать только женственность. Я построил дом - написал рецензию. Женщина - автор навела порядок в доме - рецензии. Старая версия будет удалена через неделю. А пока просто сравните два результата. Автор этого текста без бетаридера - пол автора. Автор этого текста с бетаридером - полтора автора. Я без вычитки моего текста всего лишь ленивый и истеричный буквонабиратель, которому лень исправить опечатки и расставить знаки пунктуации.