Рецензия на роман «На золотом крыльце»
Еще один цикл Евгения Капбы по миру Тверди – «На золотом крыльце» https://author.today/work/series/43707 . В отличие от двух первых, структурно и сюжетно это абсолютно не «боярка», хотя сохраняются многие внешние признаки жанра, например, всякие там великие рода и их конкуренция или линейное развитие героя. Но идеи создания клана нет как таковой. Главный герой, Миха Титов не просто не стремится к власти – он старается максимально избавиться от необходимости становиться властью. Хотя, по идее, она, власть, принадлежит ему по праву крови. Но – не хочет.
Однако в этом цикле гораздо интереснее не идеи, а великолепная игра автора с сюжетными формулами и образами русских народных сказок. Вообще в последнее время авторы все чаще и чаще обращаются к русскому фольклору и фольклору народов России. Активно в этом плане работают белорусские писатели. Достаточно вспомнить хотя бы кота-баюна Ники Ракитиной. Евгений Капба умудрился объединить в одном пространстве текста и «западные» образы и мотивы, традиционные для классической фэнтези и компьютерных игр, типа орков, эльфов и носферату, и русскую народную сказку. Причем тоже в классическом ее варианте, известном еще с 19 века. Причем использовал не только фольклорные образы, это сейчас у многих, но именно сюжетные формулы.
Царь и три сына.
Обещать то, чего дома не знаешь.
Мертвая и живая вода.
Жениться на принцессе.
Лукоморье с Кощеем Бессмертным и Василисой Премудрой.
Ленивый герой, который «лежит на печи» и не стремится не только к власти, но и вообще к какой-либо активной деятельность, и которого на подвиги нужно выгонять буквально пинками…
Даже супер-лягушка в наличии, правда, не особо похожая на сказочную лягушку-царевну.
Русские сказки про Ивана Царевича и про Емелю – не антураж, а основа, базовая совокупность идей. Не даром и заглавие, и рефрен – детская считалочка «На золотом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной, кто ты будешь такой?» Миха выбирает быть библиотекарем и доказывает свое право на такую жизнь. Хотя для этого ему приходится наорать на старших родственников и вообще, перестав лениться, развиться в супер-крутого мага.
В общем, похоже, автор сам получал огромное наслаждение, играя со знакомыми с детства сказочными образами. Если западная фэнтези раз за разом повторяет сюжеты героического мифа, то почему нельзя построить текст на русской сказке – еще более древней, чем героический миф? Тем более, что одна из важных тем в циклах Евгения Капбы про мир Тверди – это тема инициации магов, обретения сверхвозможностей через сверхусилие. Русская сказка про Иван Царевича или Ивана-Дурака в базе своей имеет сюжет прохождения подростком испытания для получения права считаться взрослым. Тоже инициация.
Действие русской сказки обычно разворачивается в загробном мире. Баба Яга – сторож границы, и дальше Иван-Дурак уже приключается в Нави. Тут тоже действие начинается с практически смерти Михи Титова. Он почти умирает – и начинает стремительно развиваться как маг.
Это – то, что касается формы.
По поводу же идей у меня возникло смутное подозрение: автора достали разговоры об экономической и политической нежизнеспособности описываемого социума. И он весьма наглядно показал, что российская часть Тверди управляется практически «в ручном режиме». Пока действует воля правителя – все как-то живет, работает система сдержек и противовесов, пресекаются попытки «перетянуть одеяло на себя» со стороны любого из центров силы. Исчезает единая воля – все начинает рушиться.
В общем, автор прямым текстом дал понять читателю: мир – сказочный, заточенный под увлекательные приключения, не ищите в нем глубоких социологических идей и теорий о том, «как нам обустроить Россию». Впрочем, ничего большего от жанровой литературы не требуется.
Хотя практически все «хвосты», остававшиеся в двух первых циклах, Евгений Капба аккуратно подобрал. И эта аккуратность – признак добросовестного автора. Так что рекомендую – и три цикла по миру Тверди, и сам автор – весьма годные.