Рецензия на сборник поэзии «Кишковорот»

Однако, странное все-таки название у этого сборника. Понятное дело, Arliryh руководствовался тем, что на необычный заголовок читатели больше обращают внимание, но тем не менее. Сборник стихов называется «Кишковорот», и рассказывает он вовсе не о медицинских вопросах, а предлагает читателю сосредоточиться на любовных переживаниях с точки зрения физиологии. Ну, хорошо, давайте его изучим.

Нам раскрывает свои объятья ностальгия и эстетика «дворового романтизма»: образ далекой ушедшей юности, облупленных окраин, советской и постсоветской повседневности («Два перста», «Мир (Дом) Май», «Неразменная медь»).

Сиренью засерен весь двор,
На руках пятачок не разменян…
— Что мне этот старушечий вздор?!
Мол, я вечно «рассеян-бассеян».

Автор неплохо работает с материальным миром. Здесь вырисовывается ностальгия не по «великой державе», а по уютной и одновременно суровой юности. На страницах книги оживают вполне конкретные вещи: «пожелтевшая гитара без струн», «иней в два перста», «сорные теплушки», «заношенное пальто Лермонтова у голубятни».

Удачный прием, на мой взгляд, — соединять возвышенное с заземленным («В два перста»):

Там Лермонтов в заношенном пальто
Месил сугроб у низкой голубятни,
И всё казалось — вечно. И понятно,
Что не догонит в будущем никто!

(...)

Пускай рассохлась рама до конца,
Но сквозь панелей хитрые наречья
Я слышу вновь простое, человечье.
И близкий шаг ушедшего отца...

А вот то, из-за чего, как я понял, и выросло название книги. Тут целый анатомический театр чувств и эмоций. Идет исследование любовной лирики через физиологию, отчуждение и нервные срывы («Метрополутон», «След поцелуя...», «Танталов выбор», «Неразменная медь»).

Хорошо это или плохо, но в сборнике почти нет «бабочек в животе». Любовь у Arliryh — это спазм, неловкость, «заворот чувств» или глухая, тупая тоска. В «Метрополутоне» любовная драма выражена в одной точной строчке: «Юность тем страшна, что рано учит слову Никогда».

В «Танталовом выборе» муки выбора между двумя барышнями перерастают в забавную историю о том, как герой выбирал, выбирал и довыбирался, что в итоге обе «скрылись постепенно, без сцен и поз». Такая вот любовная поэзия — взрослая, слегка циничная и ранимая.

Напоследок хочется упомянуть эксперименты автора с тавтограммами — это такая вещь, когда все слова в тексте начинаются на одну букву. Прием сложный, но иногда встречаются весьма удачные фрагменты:

Пять пёстреньких пузатеньких пингвинят
писали послание папе-пингвину.
Пурпурными перьями, практически печатно:
прописью понятной, правильной.

Вот такие дела, если вкратце. Книжечку рекомендую к ознакомлению.

См. также – Бесплатно напишу 2-ю рецензию: https://author.today/post/894882