Рецензия на роман «Алая аура протопарторга»
В литературе, как и в жизни, существует удивительный парадокс: самые яркие, искрящиеся искренним талантом вещи порой проходят мимо массового читателя, оставаясь уделом тонких ценителей. Их не рекламируют на билбордах, по ним не снимают многомиллионные блокбастеры, но они живут в сердцах тех немногих, кто имел счастье прикоснуться к этому волшебству. Это явление прекрасно описывается старым анекдотом про рассеянного человека, который, ища слона, не замечает его прямо перед носом. Так и мы, охотясь за новыми хитами и громкими именами, часто проходим мимо настоящих сокровищ. Именно о таком сокровище — книге Евгения Лукина «Алая аура протопарторга» — я и хочу сегодня поговорить.
Моё знакомство с этим произведением состоялось не по моей воле, а благодаря настойчивости, а точнее — мягкому, но уверенному давлению бывшего супруга. Это случилось примерно пятнадцать лет назад, в ту пору, когда я относилась к отечественному фэнтези с изрядной долей скептицизма, граничащего с предвзятостью. Казалось, что всё лучшее пишут на Западе, а наши авторы лишь пытаются неуклюже подражать, теряя свою самобытность. Однако мой бывший муж, зная мой литературный вкус, упорно твердил, что я обязана это прочитать. И знаете, он (хотя и козёл конечно) оказался прав. С первой же главы я пропала, растворилась в этом удивительном мире, напрочь забыв о своих предрассудках. Первая же фраза о нелёгкой жизни русского домового стала своеобразным ключом, открывшим дверь в совершенно новую вселенную. «Ох и не легко же живётся русскому домовому…» — это прозвучало как пароль, и я безоговорочно сдалась на милость победителя.
Однако самое сильное впечатление, которое, безусловно, является визитной карточкой Лукина, — это его язык. И я говорю это не потому, что другие аспекты у него слабы (отнюдь), а потому, что его словесная игра находится настолько высоком уровне, что затмевает даже блестящий сюжет. Считаю что каждый начинающий писатель должен прочесть и законспектировать "Ауру" . Чего только стоит одно только сравнение героини, в которой «было что-то от новой тойоты, а глаза — раза в полтора больше обычного»! Это не просто метафора, это мгновенное попадание в образ, точное и неожиданное. Лукин играет словами, как виртуозный музыкант, извлекая из них неожиданные гармонии. Фраза «мягко тяжело шагая» или описание того, как листва «тихо ботала по древсетной фене» — это не просто текст, это магия. Это заставляет читателя перечитывать предложения по несколько раз, смакуя каждый слог. Узнав, что у автора филологическое образование, я нисколько не удивилась — здесь чувствуется глубочайшее знание природы языка, его корней и возможностей. Но даже в этом случае то, что делает Лукин, выходит далеко за рамки просто отличной учебы. Это талант, помноженный на колоссальный опыт (экспириенс, как сейчас модно говорить), ведь Евгений — автор множества романов, повестей и рассказов, и каждое произведение — это отточенный бриллиант. Это не просто ремесло, это состояние одержимости словом, почти божественное помазание.
Но «Алая аура» — это не только филологический изыск. Помимо языка, меня поразила глубочайшая иносказательность и психологическая проработка героев. Лукин не создаёт картонных персонажей, он населяет свой мир живыми людьми со своими трагедиями, сомнениями и надеждами. Возьмём, к примеру, эпизод с Анчуткой. Эти размышления о полёте и невозможности его, эти горькие строки: «Вот если бы Анчутка умел летать... Хотя что толку! Редкая птица долетит до середины Чумахлинки — снимут влёт. А пули-то наверняка освящённые». Чёрт возьми! Это же гениальная концентрация боли, безысходности и абсурда в одном абзаце. В этой фразе — целая эпоха, целое мировоззрение, где герои заведомо обречены, но продолжают мечтать. Мотивация поступков здесь выписана настолько чётко, что ты начинаешь сопереживать даже второстепенным злодеям, хотя кто там злодей? Просто люди и е люди которые просто хотят, хорошо жить .
Многие читатели, включая меня, любят крепкую западную фантастику. Я обожаю Асприна за его искромётный юмор, Пратчетта — за его философскую глубину, замаскированную под фарс, Глена Кука — за его мрачный реализм, Саймака — за его тёплый гуманизм. Но, смею утверждать, по уровню проработки характеров, многогранности сюжетных хитросплетений и, самое главное, по смысловой насыщенности Лукин стоит с ними в одном ряду. Более того, он многих из них превосходит в умении говорить о сложном простыми словами. Его герои запоминаются не поступками, а их отражением в зеркале авторской иронии.
И самое удивительное и горькое: эта книга оказалась в какой-то степени сбывшимся пророчеством. Конфликт между Баклушином и Лыцком, который описан Лукиным с юмором и болью, к сожалению, не ограничился лишь пьяной дракой механизаторов на страницах романа. Как это часто бывает у больших писателей, его вымысел стал зеркалом реальности, где абсурдные на первый взгляд противоречия оказываются лишь бледным отражением жизненных коллизий. Но даже осознавая эту трагичность, я испытываю лишь огромную благодарность к автору. Евгений Лукин — писатель с большой буквы, и я надеюсь, что когда-нибудь «слона» всё-таки заметят, и его книги займут достойное место на полках не только ценителей, но и широкой публики. Пока же я просто советую вам: не проходите мимо. Откройте «Алую ауру», и вы уже никогда не будете прежними.