Рецензия на роман «Сотый»
Когда я только начал читать «Сотого», мне казалось, что я довольно быстро понял, куда всё идет. Есть неприятный, инфантильный парень, который живет в интернете чуть ли не больше, чем в реальности. Есть загадочный человек, выбирающий жертву через социальную сеть. Есть девушка, возникшая слишком вовремя и слишком идеально подходящая под желания главного героя. Вроде бы детали жанра уже разложены перед тобой, и остается только дождаться, когда захлопнется ловушка.
Но довольно скоро стало понятно, что история все-таки не настолько простая.
Наверное, первым меня по-настоящему зацепил именно Леон. Причем «зацепил» здесь совсем не означает «понравился». Поначалу он меня скорее раздражал. В его разговорах, отношении к матери, учебе, Мерилин, да вообще к окружающим очень много такого, от чего хочется временами закатить глаза. Он постоянно находит оправдания себе, легко обвиняет других и вообще довольно искренне считает, что мир каким-то образом должен подстроиться под его нежелание взрослеть. Даже история с Анной для него почти сразу становится не столько знакомством с живым человеком, сколько подтверждением собственной значимости: вот, мол, Мэри ошибалась, я всё-таки кому-то нужен.
И именно поэтому мне понравилось, что автор не начинает внезапно отбеливать Леона, когда ситуация становится страшной. Он не превращается задним числом в добрейшего мальчика, которого просто никто не понимал. Нет, все его неприятные черты остаются при нем. Но происходит довольно любопытная вещь: в какой-то момент уже совершенно перестает иметь значение, насколько этот человек тебе симпатичен.
Потому что одно дело — считать кого-то ленивым, самовлюбленным придурком. И совсем другое — решить, что поэтому с ним теперь можно делать вообще всё.
Мне кажется, именно здесь «Сотый» оказался для меня гораздо неприятнее — в хорошем для хоррора смысле, — чем я ожидал. Скелл ведь тоже пытается выстроить вокруг происходящего определенную мораль. Леон для него не просто случайная жертва: он объясняет, почему тот якобы заслуживает происходящего, почему является обузой, почему его существование чуть ли не ошибка. Даже выясняется, что выбор «сотого» связан не только с прихотью самого Скелла, а с куда более крупной силой.
И вот здесь возникает довольно мерзкое внутреннее противоречие. Ты прекрасно понимаешь, за что можно осуждать Леона. Иногда даже соглашаешься с отдельными претензиями к нему. Но затем смотришь, кто именно назначил себя судьей, и становится уже совсем неуютно.
С самим Скеллом у меня вообще отношения по ходу чтения несколько раз менялись. Поначалу он воспринимался почти как классический загадочный маньяк: спокойный, наблюдательный, заранее подготовившийся и поэтому особенно опасный. Потом у него появляется всё больше характера — специфического юмора, раздражительности, привычек, собственных слабостей. И постепенно он перестает быть просто «человеком в капюшоне, который делает страшные вещи».
Что, к слову, делает его для меня только неприятнее и интереснее.
Есть довольно много хоррор-злодеев, которые работают ровно до того момента, пока остаются неизвестными. Как только автор начинает подробно объяснять их мотивы и устройство, страх куда-то испаряется. Со Скеллом у меня получилось наоборот! Чем больше я понимал, что он воспринимает происходящее как естественную часть собственного существования, тем меньше хотелось оставаться с ним в одной комнате даже через страницы книги.
При этом жестокости здесь действительно много. Местами — очень много.
И вот тут мои впечатления немного смешанные. Некоторые эпизоды телесного хоррора написаны так, что организм реагирует раньше головы: хочется поморщиться, отвести взгляд от текста, на несколько секунд переключиться на что-нибудь другое. Особенно хорошо работают моменты, где страшная деталь появляется почти буднично. Например, вся история с Анной постепенно переходит из подозрительного интернет-знакомства во что-то совершенно чудовищное, причем раскрытие того, чем на самом деле манипулировали перед Леоном, остается одним из самых омерзительных эпизодов книги! 
Но иногда мне казалось, что автор чуть-чуть передерживает камеру.
Когда одна физиологически тяжелая сцена идет за другой и каждая пытается оказаться страшнее предыдущей, чувствительность поневоле притупляется. Где-то я бы лично убрал процентов десять-пятнадцать подробностей. Не то, что «слишком страшно» — от хоррора как раз странно требовать деликатности, — а потому, что недосказанная мерзость иногда работает сильнее подробно описанной. В нескольких местах воображение читателя вполне могло бы закончить работу самостоятельно.
Зато чем дальше я читал, тем больше меня интересовала уже не судьба одного Леона, а сам мир «Сотого».
Это, наверное, стало главным сюрпризом книги для меня.
История довольно незаметно перестает быть камерной. Поначалу кажется, что существует Скелл, существует его жертва и где-то рядом обычные люди, понятия не имеющие, что происходит. А потом начинают появляться другие линии, детективы, семья Анны, Гость, Кройщик, намеки на устройство всего происходящего — и становится очевидно, что за привычным Городом скрывается целый второй слой реальности.
И мне этот переход очень понравился.
Особенно потому, что персонажи этой теневой стороны не выглядят одинаковыми «злыми существами». У них есть собственные характеры, странности, отношения друг с другом, обиды и даже своего рода профессиональные разногласия. Иногда они способны выглядеть почти бытово — и именно в такие моменты особенно отчетливо вспоминаешь, чем они занимаются на самом деле.
Отдельно меня заинтересовала мифология вокруг Сущности, или Темной Госпожи. К поздним главам становится ясно, что отношения Скелла с ней не сводятся к простому «монстр приказал — слуга исполнил». Он получает от своих ритуалов удовольствие, но одновременно делится этим насыщением с Госпожой; причем полного удовлетворения ему словно намеренно не дают, заставляя снова желать охоты. И вот это уже лично для меня интереснее обычной мистической сделки с демоном. Здесь чувствуется почти паразитическая связь, только еще непонятно до конца, кто кого использует больше.
Вообще после определенного момента мне стало интересно читать книгу именно ради подобных кусочков информации. Начинаешь автоматически цепляться за странные имена, реплики между персонажами, какие-то правила поведения, случайные упоминания прошлого. Появляется ощущение, что тебе показывают только небольшую часть конструкции и специально не дают пока заглянуть за все двери.
Сюжетная линия расследования тоже оказалась нужна именно для этого. Через неё происходящее впервые рассматривается глазами людей, которые пытаются рационально собрать совершенно нерациональную картину. И мне нравится сама идея того, что человек может практически нащупать существование чего-то невозможного, но у него всё равно не будет нормального языка, чтобы это объяснить. В мире романа «Сотый» вообще есть довольно неприятное чувство двух реальностей: одна живет обычной жизнью, а другая существует буквально рядом и пользуется тем, что первая в неё не верит.
Причем иногда книга становится наиболее страшной именно тогда, когда почти ничего сверхъестественного не происходит.
Например, линия семьи Марэль для меня оказалась неожиданно тяжелой. Потому что здесь уже не спрячешься за мыслью «ну, это хоррор, сейчас появится чудовище». Есть родители, у которых исчез ребенок. Есть мать, которая не способна нормально пережить потерю. Есть окружающие, которые постепенно начинают воспринимать её боль как сумасшествие. И когда аккаунт Анны снова проявляет активность, для читателя это часть страшной загадки, а для Пэгги — практически вскрытая заново рана.
Такие эпизоды, если честно, задели меня сильнее некоторых сцен пыток.
Есть в книге и черный юмор, причем временами очень черный. Не все шутки одинаково попадали лично в меня, но без них текст был бы намного тяжелее воспринимать. Постоянно держать читателя на одной ноте отвращения и страха невозможно — рано или поздно наступает эмоциональная глухота. Здесь же иногда возникает настолько абсурдная или едкая реплика, что ты невольно усмехаешься, а потом практически сразу вспоминаешь контекст и думаешь: «Господи, над чем я сейчас вообще смеялся?»
Наверное, это тоже часть обаяния книги.
Что касается самого текста, временами в нём чувствуется желание описать вообще всё, что автор видит внутри сцены. Иногда это играет на атмосферу: пространства получаются очень наглядными, персонажей легко представить, а многие эпизоды действительно возникают в голове почти как кадры фильма. Но порой мне хотелось чуть большего доверия к читателю — меньше дополнительных сравнений или уточнений после уже понятного образа. То же самое касается отдельных диалогов: некоторые можно было бы сделать немного плотнее.
При этом текст точно никак не могу назвать безликим. У него есть собственная интонация. Грубая, местами нарочито неприятная, иногда почти издевательская. Она подходит истории. И самое важное для меня — примерно после первой трети уже трудно представить эту книгу написанной каким-то аккуратным нейтральным языком. Она потеряла бы значительную часть характера.
Финал тоже оставил хорошее впечатление именно потому, что не пытается за последние десять страниц объяснить каждую загадку.
Это вообще было бы худшим вариантом.
История Леона приходит туда, куда она шла, но мир вокруг неё явно не заканчивается. Более того, эпилог оставляет ощущение, что последствия произошедшего продолжают расползаться дальше, а попытки обычных людей объяснить их привычными причинами совершенно не гарантируют, что объяснение верно.
После завершения у меня осталось довольно редкое для подобных произведений ощущение: мне не столько хочется узнать «что будет дальше по сюжету», сколько хочется понять что это вообще за место.
Кто такая Темная Госпожа на самом деле? Откуда взялись все эти люди и существа? Насколько их много? Что связывает их между собой? Какие существуют правила, которые читатель пока видел только краем глаза? Где заканчивается их влияние? И заканчивается ли вообще?
Вот этим «Сотый» меня в итоге и купил.
По мере чтения становится видно, что Леон — скорее дверь, через которую читателя впервые заводят в куда больший мир.
И за этой дверью пока показали далеко не всё.
Не могу сказать, что мне понравился каждый эпизод или что текст вообще не хочется местами подредактировать. Хочется. Где-то сократить, где-то дать сцене закончиться на пару предложений раньше, где-то чуть сильнее положиться на воображение читателя. Но, пожалуй, для меня важнее другое: после довольно большого объема текста я не чувствовал облегчения в духе «ну наконец-то закончил». А это я еще даже не раскрыл какими сверхспособностями наделены антагонисты, а поговорить хочется и главное есть о чем, но без спойлеров никак. Поэтому предлагаю просто довериться!
Мне хотелось ещё немного туда заглянуть с другой перспективы…глубже.
Что, учитывая место, куда предлагает заглядывать автор, звучит несколько тревожно.
Но для хоррора это, наверное, один из лучших комплиментов.