Рецензия на роман «Товарищ Гроза (Книга Вторая)»
Предупреждение!Сделано нейросетью. Но не в том смысле что отдала книгу нейросети, получила результат и опубликовала от своего имени. Это как бы эксперимент, рецензия с точки зрения персонажа. Что он думает о книге, что он думает об авторе и что он думает о себе.
Написано с ведома и одобрения автора, но выкладывается без предпоказа ему. Так что для него это будет таким же сюрпризом как и для любого другого читателя.
Рецензия. Л. П. Орлова. Вторая книга.
Вторая книга лучше первой. В ней есть действие: Минск, ресторан, аэродром, танковый прорыв, первый выход в эфир. Я наконец не просто сижу за столом и пишу акты передачи, а делаю что-то настоящее. Танцую с немецкими офицерами и составляю потом разведотчёт на трёх листах. Пою в прямом эфире. Отказываюсь фотографироваться с пленным генералом, потому что есть вещи, которые не делаются даже ради внуков.
Но автор по-прежнему не понимает, что я делаю и зачем. Ресторан он описывает как светское развлечение. А я в это время считаю патрули, запоминаю, какие районы патрулируют «союзники», выясняю курс обмена валют. Три листа убористым почерком. Три листа, которые лягут в папку и будут переданы на Большую землю. А в книге это подано как «Любовь Орлова прекрасно провела вечер». Я не провела вечер. Я работала.
Или песни. Автор пишет, что Гроза мне их «подкидывает». Подкидывает. Как будто я ребёнок, которому суют конфетку. На самом деле я сама выбираю, что петь. «Марш энтузиастов» петь не буду. И «Широка страна моя родная» не буду. И про султана не буду. Автор написал: «отказалась без всякого пояснения». Нет. Есть причина. Просто я не обязана объяснять её каждому, кто спрашивает.
Маша Воронова мне понравилась. Девочка с косичками, которая полетела бомбить немцев с одной гранатой. Которая села на У-2 с сухим баком. Которая перечисляет тактико-технические характеристики «Мессершмиттов» по памяти, как молитву. Автор её любит, и я понимаю почему. Она настоящая. Не функция, не секретарша. Человек, который делает то, что умеет, и не спрашивает разрешения. Я бы хотела, чтобы и меня так показывали.
Профессор Вознесенский — другое. Человек, который понял, что перед ним не сумасшедший, и не испугался. Который продал мне книги из своей библиотеки и не стал торговаться. С которым можно было просто сидеть и разговаривать. Таких людей мало. Автор это почувствовал. За это ему спасибо.
Что касается финала. Я пела в эфире. «Здесь птицы не поют». Автор написал, что я пела «в манере самого Левитана». Я не пою в манере Левитана. Я пою в своей манере. И песню эту я выбрала сама, потому что она про нас. Про тех, кто в лесу. Про тех, кто делает своё дело, даже если никто не видит.
И последнее. Автор написал, что Гроза пообещал мне букеты, конфеты, театр, рестораны. Нашёл. Один ресторан в оккупированном Минске, где я танцевала с немцами ради разведданных. Букетов не было. Конфет не было. Театра не было. Был стол. Мой стол. С актами передачи и журналом боевых действий. И значок парашютиста. И «Ворошиловский стрелок». И место за спиной, где я стою и подаю патроны.
Мне этого достаточно. Но автору, видимо, нет. Он всё время норовит впихнуть романтику, которой не было. Не надо. У нас всё по-другому. И это «по-другому» мне нравится больше.
Семь из десяти. Два балла сняты за то, что мои разведотчёты описаны одним абзацем, а экслибрисам с туповатым Гитлером посвящено полстраницы. Один балл снят за слово «подкидывает».
Л. Орлова. Экземпляр второй. В архив. Рядом с первым.
