Рецензия на роман «Не та цель»
Общее впечатление и особенности сюжета
Начнем с хорошего. Первые главы написаны достаточно интересно для того, чтобы я почти не обращала внимания на несколько вольное обращение автора с грамматикой. В принципе, книга и дальше читается легко, если не слишком задумываться о происходящем. Ходы здесь нередко нестандартные, фантазии автору не занимать, и довольно долго мне было любопытно, куда именно он повернет в следующий раз.
Увы, я нежно люблю производственные романы. Поэтому для меня на первом месте стоят внутренняя логика и последовательность персонажей, устройство и непротиворечивость описываемого мира, а также логика и последовательность самого сюжета. Вот об этом и будем говорить.
С персонажами, пожалуй, проще всего. В целом они достаточно последовательны, их мотивация понятна, характеры узнаваемы, и тут мне особенно придираться не хочется. Хотя теплицы от души жалко.
Проблема возраста главного героя
Есть, однако, один момент, который преследовал меня почти до последней трети книги: возраст Невилла.
Зачем дяде Элджи понадобилось проверять на сквибство подростка, который уже три года отучился в Хогвартсе, история толком не объясняет. Точнее, объясняет злоупотреблением алкоголем: Элджи расстроился из-за того, что Невилл не справляется с простейшими заклинаниями, снова решил, что тот сквиб, и повторил старый эксперимент с выбрасыванием из окна. Допустим. Пьяные родственники вообще способны на удивительные умозаключения.
Но дальше мне приходилось регулярно напоминать самой себе: Невиллу здесь почти четырнадцать. Не четыре. Не восемь. Четырнадцать. Причем текст сам это знает. Невилл прямо спрашивает: «Когда я перестану быть ребенком? Мне все-таки уже четырнадцать лет!» Августа поправляет: четырнадцать исполнится только в конце месяца. Разница, прямо скажем, не принципиальная.
Тем не менее вскоре «моя ладошка была надежно зафиксирована» в руке бабушки; двадцатилетняя девушка идет с ним в буфет «покушать всего, чего захочется». После экскурсии по больнице та же девушка треплет его по голове, а взрослый мужчина для разговора с ним присаживается на корточки; еще позже почти четырнадцатилетний подросток совершенно всерьез фигурирует как «несформировавшийся ребенок», и сам герой с этой характеристикой соглашается. При получении подарка говорит, что «не ожидал, что вы запомните просьбу маленького ребёнка», а задавая вопросы, радуется, что «быть ребёнком – это очень удобно», потому что взрослые отвечают на вопросы, не требуя ничего взамен.
По отдельности ни один из этих эпизодов меня бы не смутил. Бабушка имеет полное право считать внука ребенком хоть до его пенсии, за руку можно взять кого угодно, а люди вообще по-разному общаются с подростками. Но таких деталей много, и вместе они создают устойчивое впечатление, что автор периодически представляет себе Невилла существенно младше заявленного возраста.
Забавнее всего, что единственный эпизод, где Невилл для меня действительно убедительно ведет себя как подросток, очевидно, вовсе не задумывался в этом качестве. Рассуждая об экономике довольно большого и сложного учреждения, Невилл делает вывод уровня: «Почему стейк в ресторане дороже, чем килограмм мяса на рынке? Ясное дело: воруют». Вот здесь он внезапно звучит именно на свой биологический возраст. Арифметика работает прекрасно, экономическая модель пока состоит из уверенности, что знание цены двух ингредиентов дает стоимость всей услуги. Для подростка вполне убедительно. Для тридцатилетнего взрослого человека внутри этого подростка несколько неожиданно.
Экономическая модель и логика мира
С экономикой мира вообще возникает отдельная проблема. Нам сообщают, что семья получает чуть больше 2500 галлеонов в месяц, из которых около 2000 уходят на содержание Фрэнка и Алисы, а на жизнь Августы и Невилла остается примерно 300 галлеонов или даже меньше. И текст подает это как практически бедственное положение: новая одежда становится ощутимой статьей расходов, даже сравнительно небольшие покупки требуют раздумий, семья тщательно изображает благополучие, которого фактически уже нет.
Вот только масштаб денег перестает совпадать с масштабом мира. В каноне выигрыш 700 галлеонов позволяет многочисленной семье Уизли устроить полноценную семейную поездку за границу. Всемером. На месяц. Здесь же около половины этой суммы ежемесячно не позволяет двум людям обновить гардероб.
Разумеется, канон сам по себе крайне плохо приспособлен для бухгалтерии. Цены в нем пляшут, экономика магического мира существует скорее по хотению левой пятки, чем по законам финансовой модели, а галлеон в разных сценах способен обладать совершенно разной покупательной способностью. Но именно поэтому, если автор начинает подробно считать доходы, расходы, стоимость зелий и семейный бюджет, он переводит деньги из области декорации в область системы. А система на то и система, чтобы работать вне зависимости от того, к кому из героев книги она применяется.
Например, система родовых артефактов и вообще старых родов. Как это работает не для Невилла именно сейчас, а вообще? Что происходит при другом составе семьи? При другой дате рождения наследника? При внезапной смерти главы? Если наследник остался без родственника, который знает необходимые процедуры? Кто хранит инструкции? Какие права принадлежат главе, какие наследнику, какие регенту? Где заканчиваются полномочия одного и начинаются полномочия другого? На такие вопросы текст отвечает далеко не всегда.
И вот здесь проходит для меня граница между интересной авторской задумкой и работающим устройством мира. Если правило выдерживает только ту ситуацию, ради которой оно было введено, а простая замена даты, возраста или состава семьи заставляет всю конструкцию шататься, я перестаю воспринимать его как настоящее правило.
Авторское отношение и рояли в кустах
Еще одна проблема автора – это его искренняя симпатия к Невиллу. Поначалу у героя есть понятные ограничения. Счета требуют доступа, развитие требует усилий, магия требует обучения, и так далее. Но автор так стремится побыстрее вывести любимого героя на нужный уровень, что мир становится все более и более услужливым. И постепенно превращается даже не в концерт для рояля с оркестром, а в оркестр роялей для Невилла.
И само по себе появление новых элементов мира меня опять-таки не смущает. Меня смущает то, что будущие заявленными как общепринятые, они описаны как удобные именно для Невилла здесь и сейчас.
При этом книга остается интересной. В ней действительно много любопытных идей и неожиданных ходов. Просто удовольствие от чтения очень сильно зависит от того, насколько внимательно начинаешь проверять несущие конструкции. Пока не проверяешь, дом стоит. Потом обнаруживается, что значительная его часть держится на честном слове и вдохновении автора.
Грамотность и редактура
Тексту очень не помешала бы вычитка. Набор в целом стандартный: не/ни, слитное и раздельное написание, одеть/надеть, запятые при деепричастных оборотах. Особенно запомнился устойчивый авторский паттерн: если после «и» идет деепричастный оборот, запятая почему-то упорно ставится перед «и»: «вскочил с кровати, и схватив палочку...». Таких конструкций по тексту много. Но читать это почти не мешает. Особенно в первой трети книги.