Рецензия на повесть «04. Киберданк»
Поначалу в Киберданк я немного терялся. Повесть открывается целой ведомостью терминов, а следом отправляет в дорогу, двигатели гудят, дроны летят, спокойно освоиться некогда. Приходилось вспоминать, что здесь как называется. Но постепенно начинаешь ориентироваться, а за непривычными словами проступают понятные вещи, такие как усталость, опасность и люди, которым приходится доверять собственную жизнь.
Особенно мне понравилось, насколько ощутимым получился этот мир. Мазут под ногтями, сырой бетон, запах гари, лязг протезов, капающая с потолка вода. Здесь даже отдых проходит под гул механизмов. Цифровые интерфейсы соседствуют с шашками, вёрстами и лампочкой Ильича, странное сочетание, к которому довольно быстро привыкаешь. От этой техники не ждёшь удобства, хорошо уже, если она выдержит следующую поездку.
Короткие, рубленые фразы усиливают напряжение. Движение, выстрел, проверка, команда — временами словно смотришь запись с чужого шлема. Особенно неуютно, когда тем же холодным языком описываются страх, человеческое тело и смерть. При этом некоторые технические подробности для меня всё-таки затягивали чтение. В сцене сборки оружия хотелось скорее вернуться к Агате. Приём понятен, но одинаково увлечённо следить за каждым механизмом у меня не получилось.
Зато сама тройка героев постепенно стала мне близка. Поддразнивания Агаты и Лина, разговоры о еде и бане дают передышку среди постоянной угрозы. Запомнилось, как Киберданк перед переправой переживает за металлическую Жучку, а Лин напоминает, что о нём тоже можно подумать. Такие мелочи очень помогают, позже волнуешься уже за знакомых людей, чей голос успел услышать за докладами.
Во втором протоколе многое становится понятнее и тяжелее. У каждого есть личная причина оставаться здесь, и за внешней собранностью обнаруживаются потери, привязанности, несбывшиеся желания. Мне особенно запомнился Киберданк перед разговором с женой... этот тяжёлый, уверенный в бою человек вдруг суетится перед зеркалом. Несколько движений говорят о его уязвимости больше, чем длинное объяснение чувств. А спасение мирных жителей показывает, что ответственность для него имеет вполне конкретный смысл.
За происходящим мне было интересно следить и как за историей. Есть опасная дорога, короткая передышка, новое задание, постепенно понимаешь, чем герои рискуют помимо жизни. Хотя местами хотелось чуть дольше побыть рядом с ними вне боя, личные эпизоды здесь короткие, а запоминаются сильно.
Финал заставил меня мысленно вернуться к началу. О некоторых деталях после него думаешь иначе, но облегчения это не приносит. Для меня самым цепляющим оказался вопрос, почему человек держится за определённую картину мира и что ему слишком больно увидеть за её пределами. Осталось щемящее чувство, чугун и протезы в этой повести выдерживают многое, а с утратой и одиночеством справиться оказывается куда труднее.