Рецензия на повесть «Душа не спрашивает из чего она сделана»
Увелох Рем написал историю, которая, если вы действительно в неё врубитесь, разрушает привычную грань между живым и мёртвым, между металлом и плотью, между памятью и галлюцинацией. Главная героиня Элоиза бродит по руинам мира, который уже не помнит себя. Но это не просто декорации постапокалипсиса. Это состояние сознания. На самом деле руины внутри неё. Она ищет что-то ценное, а находит робота, который знал её отца. Автор не объясняет нам генезис "памяти" робота, он просто ставит перед нами железную фигуру, которая говорит: "Я был хорошим другом твоему отцу". И мы верим. Мы верим, потому что голос робота дрожит. А может это наш собственный мозг домысливает эмоцию, потому что иначе мы не выдержим пустоты?
Повесть построена как классическая встреча Элоизы и машины, но на самом деле это встреча человека с собственной потребностью в боге. Девушка таскает с собой деревянную лошадку – артефакт, который не объяснить рационально. Она носит его, как реликвию, хотя у неё нет никаких доказательств, что эта лошадка действительно принадлежала её отцу. Она просто верит. И робот подтверждает её веру. Но что, если робот врёт? Или, что ещё хуже – сам робот является галлюцинацией, порождённой её отчаянием, а она на самом деле разговаривает с грудой ржавого металла под гипнозом собственной потребности в отце?
Автор не даёт нам никаких гарантий. Даже финальная сцена, когда Элоиза несёт корпус на аванпост, пропитана двусмысленностью. Она кричит: "Держись!", но держится ли она за реальность, или за свою надежду? Когда она говорит Марку: "Мне нужен техник!", она пытается воскресить не робота, а своё прошлое. Но прошлое не воскрешается. Оно либо есть в памяти, либо его нет. И повесть утверждает, что память может жить в любом носителе – в нейронах, в кремнии, в деревянной игрушке, в записи голоса. Это ужасно и прекрасно одновременно.
Меня эта вещь задела за живое. Потому что Рем идёт дальше многих фантастов, ставивших перед читателем вопрос "мечтают ли электротаджики об электорбарашках?". Не спрашивая: "Андроид ли я?", он спрашивает: "А если душа – это просто конфигурация связей, и неважно, из чего они сделаны?". Робот, умирая, произносит: "Это делает меня счастливым". Но счастье – человеческая эмоция. Симулирует робот эмоцию или нет? Если симуляция достаточно точна, перестаёт ли она быть симуляцией? Этим парадоксом Рем за три короткие главы плавит мне мозг.
Я рекомендую эту повесть всем, кто боится одиночества. Она не утешит вас. Она скажет: "Ты не один, потому что каждый носит в себе чужие голоса". Но предупреждаю: после прочтения вы начнёте прислушиваться к шумам в собственной квартире. И однажды вам покажется, что холодильник говорит с вами голосом вашего деда. И вы не будете знать, сошли ли вы с ума, или наконец прозрели.
Вот что значит "душа не спрашивает из чего она сделана". Она спрашивает только: "Ты меня слышишь?". И если вы ответите утвердительно, вы уже никогда не будете прежним. Это опасно. Это честно. Это настоящая научная фантастика.