Рецензия на роман «Не та высота»
Глубокий литературный анализ романа
Ирина Устюгова — «Не та высота»
Это роман не о несостоявшейся спортсменке
Самая очевидная история здесь выглядит довольно просто.
В 1990 году десятилетняя Тоня Исаева — талантливая прыгунья в высоту. Тренер Лев Семёнович видит в ней исключительные способности, говорит матери, что девочка уже превосходит свой возрастной уровень и при правильном развитии способна стать одной из лучших спортсменок страны.
Но семья живёт бедно. Трое детей, задержки зарплаты, изнурительная работа родителей. Когда речь заходит о платных сборах, мать Тони срывается.
И происходит, на мой взгляд, важнейшая сцена всего романа.
Разбивается чашка.
Тоня поднимает осколок и сжимает его в руке до крови.
Автор заканчивает эпизод очень точной мыслью: в этой кухне разбилась не только чашка.
На первый взгляд это всего лишь отправная точка сюжета.
На самом деле — центральный символ книги.
Потому что дальше весь роман будет посвящён попытке собрать то, что разбилось тогда.
Не спортивную карьеру.
Личность.
Тоня и Нина — не просто два имени
Через двадцать лет перед нами уже Нина Рожкова: учительница математики, жена, мать двенадцатилетнего Миши, внешне вполне благополучная женщина.
Она не просто стала называть себя иначе.
Она отказалась от Тони.
После ухода из спорта детское имя постепенно исчезает из её жизни, затем она официально меняет его, а муж и сын даже не знают, что когда-то её звали Антониной. Более того, сама Нина внутренне убеждена: Тоня умерла тогда, на кухне.
Вот здесь роман становится значительно интереснее обычной истории о второй попытке осуществить мечту.
Перед нами фактически расщеплённая идентичность.
Нина — это женщина, которая научилась жить.
Тоня — девочка, которой когда-то запретили хотеть.
Нина обзавелась профессией, мужем, ребёнком, машиной, бытом, ответственностью.
Но та часть личности, которая однажды сказала себе: «Мне этого больше не нужно», — никуда не исчезла.
Она просто перестала иметь имя.
Поэтому особенно удачен мистический приём с голосом.
Он не зовёт:
«Нина».
Он зовёт:
«Тоня».
И этим одним автор делает гораздо больше, чем длинным психологическим объяснением.
«Тоня, помоги»
Долгое время природа голоса остаётся неопределённой.
Это может быть мистикой.
Может быть психологическим феноменом.
Может быть вытесненной памятью.
Может быть той самой маленькой Тоней, которая наконец требует, чтобы её услышали.
Именно эта неопределённость работает очень хорошо.
Нина слышит:
«Тоня. Время. Помоги».
Сначала ей кажется, что она должна помочь другим.
Льву Семёновичу.
Девочкам.
Рите.
Инге.
Но смысл раскрывается значительно позже.
Нина наконец понимает, что помощь была предназначена прежде всего той маленькой Тоне, которую она когда-то спрятала от мира.
И вот это, пожалуй, главный тезис романа:
нельзя вернуться в прошлое и спасти ребёнка, которым ты был. Но можно перестать предавать его во взрослом возрасте.
Это очень сильная мысль.
Почему название «Не та высота» работает гораздо глубже спортивной метафоры
Название мне кажется особенно удачным.
Разумеется, первая ассоциация — прыжки в высоту.
Планка.
Разбег.
Прыжок.
Взятая или не взятая высота.
Но по мере чтения понимаешь, что Тоня всю жизнь считала потерянной не ту высоту.
Ей казалось, что главная утрата — спортивная карьера.
Возможный разряд.
Сборы.
Соревнования.
Возможно, большой спорт.
Но настоящая высота, которую ей предстоит взять в тридцать с лишним лет, гораздо сложнее.
Поговорить с матерью.
Перестать считать себя исключительно жертвой.
Признать собственную долю ответственности.
Вернуться туда, откуда когда-то убежала.
Разрешить себе поменять профессию.
И наконец сказать:
«Я хочу работать тренером».
Это решение рождается не из романтического порыва. Нина сомневается, боится, ищет практическую возможность переучиться — и лишь потом произносит вслух, что её по-настоящему тянет обратно в лёгкую атлетику.
Поэтому главная высота романа находится не над спортивной планкой.
Она внутри человека.
Разбитая чашка и шрам — очень хорошая система символов
В романе есть два связанных физических образа.
Чашка.
И шрам.
Разбив чашку, мать в буквальном смысле оставляет дочери осколок.
Тоня сама сжимает его.
Это важно.
Мать наносит психологическую травму, но физическую рану девочка причиняет себе сама.
Взрослая Нина продолжает носить шрам на руке.
И здесь возникает тонкий смысл: травма действительно приходит извне, но затем человек сам может годами поддерживать её существование.
Очень хорош и более поздний внутренний вывод Нины:
у каждого есть своя «разбитая чашка».
Он появляется, когда Нина сталкивается уже не со своей матерью, а с матерью Инги.
Таким образом, чашка перестаёт принадлежать исключительно Тоне.
Она становится образом человеческой травмы вообще.
У каждого человека есть событие, после которого он начал принимать решения не потому, что хочет этого сейчас, а потому что когда-то ему было больно.
Самое важное достоинство романа: мать не превращена в чудовище
Это, на мой взгляд, одно из лучших авторских решений.
Первые главы практически вынуждают читателя быть на стороне Тони.
Мария Сергеевна страшно несправедлива.
Ребёнок и так понимает, что семье тяжело.
Она не требует невозможного.
Достаточно было сказать:
«Тонечка, у нас сейчас нет денег».
Но мать вместо этого унижает дочь и заставляет её почувствовать себя эгоистичной, неблагодарной и почти виноватой в собственной мечте.
И взрослую Нину мучает именно это: не отсутствие денег, а невозможность понять, почему нельзя было просто поговорить.
А потом роман делает трудную вещь.
Он не оправдывает мать.
Но объясняет её.
Когда Мария Сергеевна наконец получает письмо дочери, открывается история самой матери: ранние дети, вина перед Аней, болезненный Ваня, больницы, нехватка денег, страх не прокормить семью, распадающаяся привычная жизнь.
И тогда становится понятно:
она любила Тоню.
Просто в какой-то момент любовь оказалась погребена под усталостью, страхом, чувством вины и бытовым выживанием.
Это принципиальная разница между объяснить и оправдать.
И автор в основном эту границу удерживает.
Особенно важен момент, когда Мария Сергеевна винит себя в загубленной карьере дочери, а Нина впервые отвечает не обвинением:
«Мы обе наломали дров».
Вот здесь Нина действительно становится взрослой.
Не тогда, когда выходит замуж.
Не когда рожает ребёнка.
И даже не когда становится учителем.
А когда перестаёт делить прошлое на виноватого и пострадавшего.
Прощение здесь не означает «ничего страшного не произошло»
Это тоже важно.
Автор не предлагает очень удобную формулу:
«Мама старалась как могла, поэтому забудь».
Нет.
Тоне было больно.
Её мечту действительно сломали.
Она действительно двадцать лет несла последствия того разговора.
Но прощение в книге означает другое:
«Я больше не хочу строить сегодняшнюю жизнь вокруг вчерашней боли».
Это гораздо более зрелое понимание прощения.
Дети-спортсменки — не побочные персонажи, а варианты судьбы самой Тони
И здесь композиция продумана лучше, чем кажется сначала.
Каждая из девочек отражает определённую возможность.
Рита
Рита ближе всех к детской Тоне социально.
У неё нет денег.
Семья неблагополучна.
Мать пьёт.
Девочка сама зарабатывает, чтобы продолжать заниматься спортом.
Но там, где Тоня сдаётся, Рита начинает бороться — и переходит моральную границу, воруя деньги и вещи.
Когда она говорит, что недостойна быть спортсменкой и уходит, Нина слышит почти собственную историю.
Именно через Риту роман делает важное уточнение:
тяжёлые обстоятельства объясняют выбор, но не отменяют ответственности за него.
Очень хорошо и то, что спасение Риты не оказывается сказочным. Ей помогают, дают шанс, находят работу — но позднее она снова выбирает преступление.
Это одна из самых взрослых линий книги.
Не каждого можно спасти одним правильным разговором.
Инга — зеркальная противоположность Риты
У Инги, наоборот, есть деньги.
Но нет свободы.
Её мать хочет защитить дочь от травм профессионального спорта.
И формально у неё гораздо более разумные аргументы, чем у Марии Сергеевны двадцать лет назад.
Но результат опасно похож.
Взрослый снова решает за ребёнка, каким должно быть его будущее.
И Нина вдруг оказывается по другую сторону старого конфликта.
Теперь она — взрослый, который разговаривает с матерью ребёнка.
Поэтому её предупреждение особенно убедительно: ещё несколько лет мать действительно может принимать решения вместо дочери, но очень скоро Инга сама «выгрызет» себе право выбирать.
Позже мать Инги позволяет ей вернуться и признаётся, что давно не видела дочь настолько счастливой.
Это не доказательство того, что спорт обязательно был правильным выбором.
Это доказательство того, что ребёнка наконец услышали.
Катя Чичикова — один из самых красивых смысловых поворотов
Катя выполняет совсем другую функцию.
Она становится тем, чем маленькая Тоня, возможно, могла бы стать.
Но автор не превращает это в повод для зависти.
Напротив.
Позже выясняется, что сама Тоня Исаева когда-то была для Кати детским кумиром.
Вот здесь роман совершает очень красивый смысловой переворот.
Нина всю жизнь считает историю Тони историей поражения.
А для другого ребёнка эта история оказалась историей вдохновения.
То есть человек не всегда знает, чем на самом деле закончилась его собственная история в жизни других людей.
Тоня решила, что исчезла.
Но оказывается, кто-то смотрел старую запись её прыжка и хотел быть похожим на неё.
Это один из моих любимых смысловых узлов книги.
Лев Семёнович хорош именно потому, что он не идеальный наставник
Его легко было бы написать мудрым тренером, который всё понимает.
Но он далеко не такой.
Он вспыльчив.
Злопамятен.
Грубоват.
Десятилетиями считает Тоню предательницей.
Когда она возвращается, довольно жестоко тычет её в старую рану.
Но затем способен признать собственную ошибку.
Когда узнаёт правду, он не говорит:
«Я всё сделал правильно».
Он понимает, что тоже мог прийти к семье, поговорить, выяснить обстоятельства.
И поэтому его дальнейшая роль наставника становится убедительной.
Это не безошибочный мудрец.
Это взрослый человек, который тоже когда-то не сумел поговорить с ребёнком.
В этом отношении роман последователен:
почти все его трагедии происходят там, где люди предполагают вместо того, чтобы спросить.
Разговор — фактически главный «магический» инструмент книги
Это особенно интересно, потому что в романе действительно присутствует сверхъестественный элемент.
Но почти ни одна проблема не решается магией.
Голос лишь подводит Нину к точке выбора.
А дальше нужно разговаривать.
С тренером.
С Ритой.
С Ингой.
С её матерью.
С мужем.
С сыном.
С собственной матерью.
Не случайно ключевой предмет второй половины романа — письмо, предназначенное не для отправки.
Нина пишет его, потому что не способна произнести накопившееся вслух.
И именно письмо в итоге приводит к разговору, которого обе женщины избегали двадцать лет.
То есть книга буквально построена вокруг мысли из авторской аннотации:
некоторые отношения разрушаются не из-за отсутствия любви, а из-за отсутствия разговора.
Нина как мать: особенно интересна тема компенсации
Нина убеждена, что никогда не станет такой, как её мама.
И именно поэтому начинает совершать другую ошибку.
Поскольку ей самой в детстве многого не дали, она стремится дать Мише всё.
Сборы?
Разумеется.
Инвентарь?
По возможности.
Поддержка спорта?
Безусловно.
Она даже склонна нарушать собственные правила ради сына, тогда как Костя часто оказывается более последовательным родителем.
Это очень жизненная деталь.
Дети нередко воспитывают собственных детей не так, как считают правильным, а наоборот тому, как воспитывали их.
Но «наоборот» далеко не всегда значит «правильно».
И роман постепенно заставляет Нину это увидеть.
Мистическая линия Сони
Ближе к концу автор даёт достаточно явный ответ на загадку голоса.
Последний раз Нина слышит его во время беременности. Она сомневается, сможет ли продолжать работу, и получает ответ:
«Сможешь».
Позже Нина предполагает, что голос принадлежал Соне — её будущей дочери, которая каким-то образом вела мать одновременно к возвращению в спорт и к собственному рождению.
Мне нравится, что автор не превращает это в подробную фантастическую систему.
Не объясняет физику времени.
Не рассказывает механизм.
«Не та высота» остаётся семейной прозой с элементом магического реализма.
Голос здесь нужен прежде всего как художественная материализация судьбы.
Или подсознания.
Или будущего.
Читатель вправе выбрать сам.
Финал очень точно замыкает тему
В конце Нине тридцать семь.
Она работает в любимом спорте.
У неё семья.
Дети.
Восстановленные отношения с родителями.
Она больше не смотрит на прошлое как на цепь неправильных решений и наконец приходит к совершенно иной мысли:
всё было так, как надо.
Эта фраза могла бы прозвучать слишком сладко, если бы роман утверждал, что страдания были необходимы.
Но я читаю её иначе.
Не:
«Всё плохое случилось правильно».
А:
«Мне больше не нужно другое прошлое, чтобы принять нынешнюю себя».
Это очень важная разница.
А эпилог делает ещё один круг.
Уже Соня смотрит на взрослых и не понимает их эмоций.
Дед объясняет ей:
«Счастье разное, внучка, и для каждого оно своё».
Таким образом, книга заканчивается не прыжком и не медалью.
А попыткой одного поколения объяснить следующему, что человека нельзя понимать только из собственной точки во времени.
И это очень в духе всего романа.
Что в романе особенно удалось
Самое сильное здесь — эмоциональная архитектура.
Разбитая чашка → шрам → отказ от имени → голос → возвращение в спорт → письмо → разговор с матерью → возвращение Тони внутрь Нины.
Это настоящая арка, а не просто последовательность событий.
Хорошо работает и система зеркал: Тоня — Рита — Инга — Катя — Миша — Соня. Через детей Нина постоянно видит различные варианты собственного детства.
Ещё одно достоинство — отсутствие абсолютных злодеев.
Даже человек, совершивший страшную ошибку, может иметь собственную историю.
И это делает прощение заслуженным, а не декларативным.
Что я бы рекомендовал доработать
Здесь уже включается редакторский взгляд.
Во второй половине романа появляется очень много семейных ответвлений: Аня, Максим, Ваня, Лиля, Миша, Инга, беременность, дальнейшие судьбы спортсменок. Большинство этих линий тематически оправдано, но иногда центральная история Нины и Тони начинает растворяться в подробной семейной хронике.
Я бы спокойно сократил примерно 10–15% бытовых переходов и повторяющихся внутренних размышлений.
Особенно там, где читатель уже понял эмоциональный вывод, а Нина ещё раз проговаривает его мысленно.
Второе — некоторые совпадения слишком плотно собраны в одной цепочке: лагерь Миши оказывается местом временной тренировки легкоатлетов, травмируется второй тренер, появляется Фролов, голос точно направляет Нину, письмо случайно доходит до матери.
Автор заранее заявляет тему «неслучайных случайностей», поэтому это не логическая ошибка.
Но чем больше таких совпадений, тем заметнее становится конструкция автора.
Часть из них можно сделать менее идеально совпадающими.
Третье — линия голоса очень интригует в первой половине, а затем её объяснение оказывается сравнительно мягким и коротким. Я бы либо оставил тайну ещё более открытой, либо добавил один небольшой, почти незаметный финальный знак, связанный с Соней.
Не объяснение.
Именно знак.
Это сделало бы мистическую дугу ещё сильнее.
Главный вывод
Для меня «Не та высота» — не роман о женщине, которая спустя двадцать лет вернулась в спорт.
Это роман о человеке, который однажды решил, что определённой части его самого больше не существует.
А потом выяснилось:
она всё это время ждала.
И поэтому главная победа Нины заключается не в том, что она становится тренером.
И даже не в примирении с матерью.
Она заключается в том, что Нина наконец перестаёт стыдиться Тони.
Взрослая женщина возвращается за той десятилетней девочкой, которую когда-то оставила одну у разбитой чашки, — и впервые уводит её с собой.
И вот это уже действительно взятая высота.
Рецензия для публикации на Author.Today
«Не та высота»: иногда за своей мечтой приходится возвращаться через двадцать лет
Иногда человеку кажется, что самая большая потеря его жизни произошла в один совершенно конкретный день.
Не поступил.
Не поехал.
Не решился.
Не сказал.
Отказался от мечты.
Прошли годы — и можно сколько угодно убеждать себя, что всё давно забыто. Есть семья, работа, дети, привычная жизнь. Только почему-то одно случайно услышанное имя заставляет сердце сбиться с ритма.
Роман Ирины Устюговой «Не та высота» начинается именно с такого сломанного будущего.
Десятилетняя Тоня Исаева талантлива в прыжках в высоту. Настолько талантлива, что тренер уже видит перед ней серьёзное спортивное будущее.
Но семье не хватает денег.
И однажды на кухне происходит разговор, после которого Тоня уходит из спорта.
Разбивается чашка.
Осколок режет ладонь.
Остаётся шрам.
А спустя двадцать лет нет уже и самой Тони.
Есть Нина Рожкова — учительница математики, жена, мама двенадцатилетнего хоккеиста Миши. Она даже имя сменила и давно убедила себя, что та маленькая девочка осталась где-то в прошлом.
Вот только прошлое почему-то начинает звать её само.
Тихий детский голос повторяет:
«Тоня… Помоги».
Сначала может показаться, что перед нами история о втором шансе.
Но чем дальше читаешь, тем очевиднее становится: всё несколько сложнее.
Потому что вернуть Тоне спортивную карьеру уже невозможно.
Ей не десять.
И даже не восемнадцать.
Поэтому книга постепенно задаёт другой вопрос:
если мечта не осуществилась вовремя, обязательно ли она умерла — или просто должна принять другую форму?
На мой взгляд, именно здесь находится самое интересное в романе.
Нина возвращается в мир лёгкой атлетики не спортсменкой.
Сначала почти случайно.
Потом помощником.
А затем начинает понимать, что всё это время искала не возможность снова перепрыгнуть планку.
Она искала дорогу к самой себе.
Очень хорошо работает система второстепенных героев.
Юные спортсменки здесь не просто фон.
Рита растёт в бедности и пытается удержаться в спорте любой ценой.
Инге, напротив, хватает денег, но её будущее пытаются определить за неё.
Катя получает ту поддержку семьи, которой когда-то не хватило самой Тоне.
И через этих девочек Нина раз за разом смотрит на разные варианты собственной судьбы.
Особенно сильна линия матери и дочери.
Автору удалось не пойти по самому простому пути и не превратить мать Тони в удобного виновника всех несчастий героини.
Да, когда-то она поступила жестоко.
Да, её слова сломали ребёнку очень многое.
Но постепенно выясняется, что за этой жестокостью стояли не нелюбовь и равнодушие, а усталость, страх, бедность, вина и жизнь, в которой взрослый человек сам давно перестал справляться.
Это не оправдывает её поступка.
Но позволяет понять его.
И поэтому долгожданный разговор двух взрослых женщин получился для меня значительно сильнее, чем если бы одна просто попросила прощения, а другая великодушно простила.
Потому что здесь обе постепенно понимают:
они двадцать лет разговаривали не друг с другом, а каждая со своей обидой.
Вообще разговор — возможно, главный мотив всей книги.
Очень многие её трагедии начинаются одинаково:
человек решил, что и так всё понял.
Мать не спросила дочь.
Тоня не сказала правду тренеру.
Тренер не пришёл поговорить с родителями.
Нина годами не сказала матери, что её мучает.
И каждый раз молчание заполняется предположениями.
А предположения постепенно становятся «правдой».
Мне понравился и Лев Семёнович.
Он вовсе не мудрый идеальный наставник. Может быть грубым, несправедливым, вспыльчивым, годами хранить обиду. Но он способен признать собственную ошибку.
А это для данного романа важнее безупречности.
Отдельно хочется отметить название.
Сначала кажется очевидным: «Не та высота» — роман о прыжках.
Но к финалу название начинает восприниматься совсем иначе.
Потерянная спортивная карьера оказывается не самой сложной высотой в жизни Нины.
Гораздо труднее признать собственную боль.
Простить.
Не превратить своё детство в оправдание всех последующих решений.
Позволить собственному ребёнку выбирать.
И наконец произнести вслух:
«Я этого хочу».
Есть у романа и шероховатости. Иногда герои несколько раз проговаривают уже понятную читателю мысль. В последней трети семейных линий становится так много, что история Тони временами уступает место семейной хронике. А цепочка счастливых и несчастливых совпадений местами слишком уж точно подталкивает героиню туда, куда ей необходимо попасть.
Но здесь есть важное обстоятельство.
Книга сама с самого начала говорит о «неслучайных случайностях».
И поэтому определённая сказочность её конструкции воспринимается не как обман, а как часть авторского замысла.
Особенно мне понравилось, что роман не заканчивается условной олимпийской медалью.
И правильно.
Потому что смысл этой истории никогда не заключался в том, сможет ли взрослая Нина взять ту планку, через которую когда-то прыгала маленькая Тоня.
Настоящий вопрос другой:
сможет ли она наконец вернуться за этой девочкой?
Ирина Устюгова написала добрую семейную историю о травме, взрослении, материнстве, выборе и прощении.
Но для меня прежде всего это книга о том, что иногда второй шанс выглядит совсем не так, как мы представляли его в детстве.
Иногда тебе не возвращают потерянную жизнь.
Тебе дают возможность перестать считать её потерянной.
И, пожалуй, именно это в «Не той высоте» оказалось самой высокой планкой.