Рецензия на повесть «НЕВЕРНАЯ из тени»
Давным-давно, когда я был ещё молод и достаточно горяч, чтобы решаться на авантюры (минут тридцать назад, в общем), и только-только начинал писать эту рецензию, мог ли я представить, в какие дебри меня заведёт сиё отчаянное предприятие? Но, как говорили великие, — слабоумие и отвага, вот что ведёт нас per aspera ad astra.
Нифига не понятно, но очень интересно? Вот именно так чувствуешь себя по мере последовательного прочтения трёх частей «НЕВЕРНОЙ», где Юля словно лисица путает следы, затягивая нас в сети непонимания и время от времени подкидывая всякие вкусные интимные сцены. Временами моё мироощущение казалось разбитым вдребезги зеркалом, коему не посчастливилось оказаться перед заходящейся в неистовом крике шотландской банши. Каюсь, у меня даже на полминуты возникла рептильная тоска по желанию быть любимым, а заодно и куча всяких других мук и чувств, о которых я вам не скажу, ибо «ночь темна и полна ужасов». Тем более я человек простой: вижу красивый умный текст, да и с красивым лицом на аватарке — и сразу влюбляюсь. Ну, как влюбляюсь, — достаю из пыльного шкафа свою Аниму и начинаю сверку с пристрастием. Что-то не туда меня понесло, ой не туда, чую, автор не тот текст дал, простите...
Закрыв своими излияниями парочку гештальтов, вернёмся к нашим баранам. А бараны-то, скажу я вам, весьма разнообразные, особенно для любовного романа. Часть из них довольно чёрненького цвета (моего любимого), но чёрненькие они, вероятно, лишь для меня (уж так устроено моё мировоззрение). Есть тут милые барашки вроде рассуждения о проекциях, осознанности или единении, есть и более возмужавшие бараны-фантазии о всяких необсуждаемых в приличном обществе штуках. Охраняет их, конечно, Полифем. Кому ж ещё такое доверить. Ну, а в каком обличье он вам представится на выходе из пещеры, уж не могу сказать. Полифем Роршаха он такой.
Чего бы ещё вам докинуть до кучи? Как учил Карл-мать-его-Роджерс, понимание, прощение и принятие есть истинный путь. Что вам делать с этим знанием? Это уж вам решать, как не поймать ретравматизацию после прочтения, а меня увольте. :)
На этом, удовлетворённые тем, что я, растёкшись мыслью по древу, так и не сказал ничего путного про текст, голоса в голове настоятельно рекомендуют мне сворачиваться, пока я не выдал ещё чего-нибудь, за что потом придётся стыдиться. Чем, пожалуй, и займусь, пока Пустота не сделала мне атата. Диссоциация она такая.
А напоследок скажу: сказка — ложь, да в ней намёк, добрым пастырям урок. Как сами дочитаете, мб кто соберёт группу по этой книге? Поддерживающая терапия может вполне пригодиться. Тайлер Дёрден не даст соврать.
P.S. И наконец — моя мысль (или спёртая где-то, уже и не помню) по поводу повода, то есть по мотивам неких тронувших лично меня моментов. - "Но именно в осознании невозможности слияния рождается свобода: мы любим не вопреки, а благодаря тому, что другой всегда остаётся собой — недосягаемым, непредсказуемым, бесконечно иным. Это и боль, и дар: мы встречаемся на краю собственных одиночеств, и в этом пространстве между нами танцует сама жизнь."