Рецензия на сборник рассказов «Хроника пикирующего поколения»

Автофикшн — редкий зверь в современной литературе. Тренд на эскапизм и легкое/уютное чтиво в сочетании с всеобщей цензурой не располагает к тому, чтобы писатели стремились вернуться к бескомпромиссному препарированию реальности. 

Однако автор этого произведения не испугалась вызовов, которые бросает автофикшн. Уязвимость перед читателем, необходимость смотреть неприглядной правде в глаза и раскрывать те аспекты своей жизни, которые могут быть слишком чувствительными для чужих взыскующих взглядов, риск подвергнуться критике за чрезмерную мрачность или за излишнюю искренность. Жанр по-настоящему опасен для писателей — по многим причинам. Но "Хроника пикирующего поколения" доказывает, что риск в творчестве всегда оправдан. 

Кратко о сборнике: это семь записок из жизни человека с ДЦП в период, когда одно тысячелетие бурно сменяло другое. 

Отдельно в аннотации автор делает акцент на том, что противопоставляет свой текст такому явлению как inspiration porn (медийный контент, который объективирует людей с инвалидностью или другими тяжелыми жизненными обстоятельствами исключительно для того, чтобы вызвать чувство мотивации, жалости или вдохновения у здоровых людей).

На мой скромный взгляд, это действительно удалось. По трем причинам: 

Первая: ни один из эпизодов и ни один из героев текста не вызывает жалости, несмотря на то, что описываемые в сборнике события по большей части довольно печальны, а в отдельных случаях — трагичны. Я не говорю здесь о том, что героям трудно сопереживать: напротив, во время чтения ты сочувствуешь им, как будто сам с ними знаком. И это равные тебе люди, а не персонажи, чья функция — инклюзивность. 

Вторая: герои во многом преодолевают свой диагноз и совершают личный подвиг, но это, как и трагедии, показано обыденно. Без пафоса и вообще без лишнего упора на эмоции или рефлексию. 

Мне вообще кажется особенным талантом автора умение писать об эмоционально насыщенных вещах так, будто это обыкновенно. И такой тон на самом деле вызывает даже больше отклика, чем натужные попытки схватить читателя за жабры и разбросать по тексту как можно больше телесных/эмоциональных триггеров, чтобы удержать внимание. Дешевые уловки видны всегда, и они вызывают изжогу. По-настоящему пробирает до костей то, что описано просто, потому что простота ничего не способна прикрыть и замаскировать. Простота жестока. 

О реально пережитых событиях писать без драматизации, как по мне, тяжело, и здесь кроется третья причина, по которой inspiration porn просто разорван на части и возведен в ранг медийных помоев этим сборником: здесь никто ничего не пытается доказать. Ни герои кому-либо (в том числе самим себе), ни автор — читателям. 

Вы хотели мораль? Вы хотели глубокий и вдохновляющий посыл? 

Держите. Он здесь есть. Только никто его для вас не разжует и не положит в рот: если вам хватит интеллекта и глубины восприятия, вы поймете все сами. И будете еще долго думать об этом тексте, снова и снова возвращаясь к нему в мыслях. По крайней мере, так произошло со мной. 

Лирическое отступление курсивом закончено, вернемся к произведению. 

Записки автобиографичны и описывают разные эпизоды из детства, молодости и зрелости. Помимо сквозного сюжета, который показывает читателю, как развивались взгляды главной героини (и по совместительству автора, конечно же), отношение к своему диагнозу и к миру в целом, здесь умело и ненавязчиво реализуется прием рамочной композиции. 

Мы видим то, как складывались жизни многих людей, повлиявших на главную героиню, и каждая из этих небольших историй имеет свой посыл (можно даже сказать так: через образы реальных людей автор показывает разные позиции по отношению к диагнозу и способы с ним жить; в том числе существовать). 

Если смотреть вблизи на большое полотно, написанное маслом, каждый мазок будет выглядеть обособленно, но стоит окинуть взглядом картину полностью, как все они складываются в единую идею. И здесь, как по мне, особенно заметно писательское мастерство автора: рассказ в рассказе, перемежающиеся и наслаивающиеся друг на друга воспоминания и размышления, фрагменты из разных судеб, сожаления и радости соединяются в очень ясное представление о том, какова реальность особенных людей. По-настоящему особенных: без романтизации и идеализации, без попыток выдавить из читателя слезу. 

Мне не хочется повторять то, что я уже писала в отзыве (если кому-то интересно, можете заглянуть — он лежит красивый под произведением, и в нем чуть больше о моих личных эмоциях от прочтения). Поэтому пробегусь по основным пунктам, которые часто затрагиваются в рецензиях: 

Стиль. У Евгении Чернец уникальный и с ходу узнаваемый авторский голос, который, я уверена, невозможно спутать ни с чьим другим, даже если вы из ее творчества прочтете всего пару абзацев. Этот ироничный (но без ехидства) тон — причем ровный на протяжении всего сборника — с легкими нотками меланхолии и глубокого разочарования во всем человечестве (в глобальном и индивидуальном планах) придает тексту парадоксальную легкость. И здесь сразу перейду к следующему пункту. 

Читабельность. Записки читаются незаметно. Я думала: "Прочту парочку и хватит" — нет. Бывают тексты, которые маршем проходят через читателя, бывают тексты, которые ощущаются так, будто тебе в голову забивают гвоздь, но этот скользит. Его ритмика похожа на дыхание: вдох — событие, выдох — размышления и чувства. Вдох — мы смотрим на все из настоящего времени, выдох — это уже воспоминание, которое рассеивается на глазах. 

Что там еще? Да, правдоподобие. 

Я считаю, этот пункт должен обсуждаться в рецензиях к каждому произведению, даже к фэнтези, потому что выдуманные миры, вы уж извините, тоже должны ощущаться реалистично и иметь глубину, а не быть плоской декорацией. Для автофикшна же правдоподобие, с одной стороны, само собой разумеющееся качество, но с другой — как я уже говорила выше, при описании реально пережитых событий легко скатиться в драматизацию и пафос, приукрасив то, что и так уже достаточно ярко сделано самой жизнью. 

Автор "Хроник" полностью избежала типичной ошибки мемуаров — здесь нет мифа. Никто из героев не превратился в литературного персонажа. Ни одна из историй не звучит как добрая сказка, сюжет голливудского фильма или, простите, анекдот. В этом произведении вообще ничего не умещается в рамки, какие бы шаблоны вы ни пытались к нему примерить (кроме, пожалуй, самого факта наличия здесь рамочной композиции). 

Искренность "Хроник" не похожа на плаксивую исповедь, здесь нет попыток самоутвердиться или успокоить саму себя (даже в записке, где сюжет построен на фантазии главной героини о попаданчестве). Искренность Евгении Чернец в целом имеет много острых углов и не ощущается, как нечто уязвимое, доверенное читателю с христианской верой в то, что он окажется достаточно понимающим. Эта искренность сурова. Если не сказать: радикальна. По моим впечатлениям она похожа на загрубевшую кожу, по которой много раз наносились удары, она покрылась шрамами, но все же не потеряла чувствительности.   

И это сочетание во многом противоречащих друг другу качеств — парадоксов — влюбило меня в "Хроники пикирующего поколения".