Рецензия на сборник поэзии «Боярин Анимеев»
Читая подряд полтора десятка текстов, объединённых одним авторским потоком, прежде всего обращаешь внимание не на отдельные удачи или просчёты, а на устойчивую интонацию. Она узнаётся с первых строк: разговорная, чуть небрежная, сознательно «сниженная», с постоянной оглядкой на абсурд. Автор не стремится к внешней красивости и не заигрывает с читательским ожиданием — скорее вступает с ним в сложную игру. В этом, пожалуй, и заключается главная сила подборки.
Открывается цикл почти камерным текстом о японских школьницах. Здесь точно схвачены сон, эстетизация и мягкая ирония над собственным фантазийным миром. Бытовые детали («сменку из сумки вытаскивал…») оказываются выразительнее любой развёрнутой метафоры. Мечта предстаёт одновременно неловкой, стыдной и трогательной — и в этом сочетании заключена особая достоверность.
Далее тон резко меняется. Стихотворение о закапываемых талантах отсылает к библейской притче, к евангельскому горчичному зерну и даже к дантовской топографии, однако пафос постоянно подрывается бытовыми подробностями. Высокое и низкое существуют здесь в одном смысловом пространстве, и именно эта двойственность удерживает внимание. Резким контрастом звучит «Загнобила милого» — текст, построенный на частушечном ритме и почти площадной лексике. За внешней жёсткостью проступает исповедальное начало, хотя настойчивое повторение припева несколько снижает энергию.
Особого упоминания заслуживает стихотворение о сурке — неожиданно тёплое, с явным бетховенским подтекстом. Здесь появляется интонация утешения, которой не всегда достаёт другим текстам цикла. Рядом соседствуют остросатирический «Урод у нас в семье», доведённый до предела абсурд «Я меняю пол, я кладу ламинат», тревожный, почти постапокалиптический «Кто спать ложится рано» и грустная притча о журавле и цапле. Наиболее пронзительными оказываются тексты об отчуждении и о девочке, желавшей стать «собакою в женском роде». Завершается подборка стихотворением о смерти Веры, где вновь соединяются высокое и бытовое — соединение, которое работает точно и без ложного пафоса.
Автор свободно владеет различными языковыми регистрами — уличным, газетным, поэтическим — и сталкивает их, достигая живого, нелитературного звучания. Сильные стороны цикла очевидны: точность детали, самоирония, лишённая кокетства, способность удерживать в одном пространстве абсурд и подлинную боль. Слабости связаны главным образом с некоторой монотонностью отдельных приёмов (повтор припева) и с опорой на культурные отсылки, рассчитанные на подготовленного читателя.
В целом перед нами живая и честная поэтическая речь. Голос здесь звучит не «литературно», а по-человечески — и именно это определяет ценность представленных текстов.