Рецензия на роман «Бьющий на взлете»
Несколько недель назад закончила книгу, сразу решила, что писать о ней не буду, потому что герой бесил до трупных пятен. Но все эти недели жевала его в голове так и эдак - значит, зацепило. Зацепило чем, почему, как - об этом напишу.
Роман "Бьющий на взлете" - продолжение "Немного любви". В первом томе много Праги; много юности, на которую смотрят издалека; сложные отношения с собой и окружающими и напоминание, что т.н. "ведьма" может быть вульгарно нечистоплотной жадной бабкой. Во втором томе - рассказ о второстепенном персонаже первого; что с ним стало, куда привело и чем успокоилось его сердце.
Итак, пятидесятилетний свободный художник привез в Венецию пожилую маму и дочь-студентку. У него отпуск, и вроде бы это семейная встреча, но такая у него конституция, что даже с ближайшей семьей ему душно, он то там прогуливается один, то здесь. У него вроде бы какие-то дела, и вроде бы даже важные. Но тут Венеция, и этот великолепно забальзамированный труп во вращающемся хрустальном гробу высвечивает героя то в анфас, то в профиль, пока он не напарывается на сук.
И на меня это давило, и шикарная его расхлябанность, и принадлежность эта к высшему креативному классу, и шейные платки, и постоянная, по набокову, "припухлость" в смысле готовности к спариванию, и это я уже видела, и кто-то меня точно так же бесил.
Блин, то ж Камю и его "Падение". Один в один типаж: хорошо обеспеченный, прекрасно образованный, взрослый; ни к чему не привязанный, ничего не ищущий; все перепробававший, ни к чему не прибившийся; без единого солидного компонента в личности. Все прекрасно о себе понимающий, от этого очень продуманно страдающий. И с женщиной у него тоже не очень красиво получилось (тоже на мосту кстати), и он себя тоже винит, и тоже очень аккуратно, чтоб, боги избавь, настоящей боли себе не принести.
И по всем признакам видно (я их упущу), что автор себе цели переписать "Падение" не ставила. Но попала точненько туда, куда уже стреляли, что говорит о том, что речь идет о типаже. Это flegme, ломы по нашему, избегание по научному, когда у человека все хорошо настолько, что уже плохо. Когда он себе так хорош, что другие его усилий не стоят. Что собака характерно, даже в полураспаде хорош. Ну бог с ним, с персонажем, вернемся к роману.
Я не люблю Камю, не люблю Сартра, Фуко и всю их околовоенную шатию-братию. Мне они пусты и надуты. Мне они противны, не в смысле dégueulasse, а в смысле, что они думают, чувствуют, делают, шутят, существуют в перпендикулярном мне направлении. Но. Я знаю очень многих, для кого они умны, тонки, остроумны, точны и лаконичны. Если вы из таких - вам этот роман подарит лучшие минуты. Он сладко написан; он неспешен; он честен, как документальный фильм Анимал Планет; он не боится себя, не боится быть умным и глубоким. Он позволяет себе роскошь рассказывать, а не показывать, в наш-то эмтивишный век. Он хочет быть литературой, а не рекламной паузой.
Книги такие я люблю. А вот от персонажей от таких у меня только пятна; мне на них примочки надо распромыслить.