Рецензия на повесть «Чужое время»
«Чужое время» — повесть, наполненная эмоциями и размышлениями на тему лишнего человека. Название полностью отражает суть. Обстановка, люди, даже одежда — всё для Алексея Иванова, героя повести, ощущается чужим.
Начинается произведение даже как-то по-Лавкрафтовски. Я не сразу ощутил реалистическую манеру. Серая погода, дождь, больница, герой, фрагментарно помнящий себя. Но куда страшнее оказывается, что перед нами не мистический ужас, а российская обыденность начала 20-го века.
К слову, сцена в госпитале, где произошло «чудесное» возвращение к жизни героя, напомнила и ещё одну повесть — уже русского колоритного автора — Лескова. Помните, в конце левшу как ненужную субстанцию мыкали по разным больницам, пока не нашлась та, куда всех бесправных помирать принимают?
Вот такое же чувство испытал я, когда читал, как Алексея Иванова, ещё недавно принятого за труп, волокут босыми ногами по осенней распутице, а на его ноге болтается бирка, ошибочно прикреплённая будто покойнику.
Уже в первой главе Алексея символично обескураживают, что по новому декрету, после 31-го января сразу следует 14 февраля. Выходит, уже с самого начала повести у него украли время. Его время.
Вторая часть повести называется «Ругануть буржуя». Есть в этом что-то разнузданное и вселяющее тревогу. Вообще, именно эта глава напомнила мне по настроению поэму Александра Блока «Двенадцать». Возможно, виной тому поэтические вставки — фрагменты лихих и блатных песен, которые напевают революционеры. Отдельного внимания сто́ит описание мальчугана с веснушчатым лицом и волчьим повадками. Уверен, вас оно тоже не оставит равнодушным.
А в третьей главе «Гороховая улица», Алексей возвращается в дом. Примечательно и символично то, что именно в этой главе, несмотря на ужас происходящего, он не теряет сознание и созерцает последствия происходящих в стране событий. Как будто он обрёл силы, чтобы взглянуть в лицо правде, какой бы она ни была. Возможно, взглянуть в последний раз.
Иные люди, которые были ему дороги, уже покинули этот мир. Но хуже то, что поступь зловещих перемен он чувствует и сейчас. Это не конец. Он познал смерть через потерю родных, а не через свою собственную.
Напомню, в начале повести не раз говорится о неоднократном «чудесном» воскрешении героя. Но чудо ли это? Может, злая ирония? Испытание? Выжив, Алексей прикоснулся к страшной изнанке революции и её переменам. Две трети герой почти не приходит в сознание. Он как бы приходит в него в последней главе — как раз тогда, когда лучше не видеть то, что ты видишь. Не чувствовать то, что ты чувствуешь.
Наказание ли это? Или возможность сделать правильный выбор? Наверное, второе. Я понял, что Алексей сделал правильный выбор — остаться человеком и не выкидывать из памяти то, что дорого, не отрекаться от того, что действительно важно. Даже ценой собственной жизни.
На эту маленькую повесть стоит потратить двадцать минут своей жизни, чтобы задать себе неудобные вопросы, взглянуть в глаза беде и лишний раз понять, что боль бывает во благо. Как бы бесчеловечно это ни звучало.