Рецензия на роман «Фриско-нуар»

Всем привет, мои мурзики! На связи снова Лоракс.

Сегодня на столе «Фриско-нуар» от Пола Берда, автора «Людоеда», которого мы с вами уже разбирали. Мистический гонзо-детектив, около 249  тысяч знаков. Дождливый Сан-Франциско, адвокат Майк Лозье, который давно утопил себя в бурбоне, казнённый клиент и записка с цифрами, которую тот успел сунуть ему в ладонь. Плюс белый бульдог с очень выразительным взглядом. Дальше начинается такая чертовщина, что цифры у героя пляшут уже не только перед глазами.

Теперь о главном. Автор очень хотел, чтобы эту рецензию написала именно я. А пока я собиралась с мыслями и заваривала чай, Лёшка Пахарь взял и сделал свою рецензию первым. Это, признаюсь честно, больно задело мою гордость. Так что я здесь, и я полна решимости.

Как обычно, честно предупреждаю: я не профессиональный критик. Это развлекательный формат с юмором и лёгкой иронией, а не попытка кого-то задеть или принизить труд автора. Если вдруг покажется, что критики многовато, не переживайте: это просто такая подача, спор помощников ради живости.

️ Книга 18+: откровенные сцены , жестокость, наркотики, мат. Это точно не для всех.

Ладно, хватит разговоров, начинаем.

[КОМИССИЯ ПО ПОМИЛОВАНИЮ ШТАТА КАЛИФОРНИЯ: НОЧНОЕ ЗАСЕДАНИЕ]
[Дело: роман «Фриско-нуар», автор Пол Берд]
[Председатель: Лоракс. Обвинение: КатДЖПТ и Снегов. Защита: Клаус]
[Свидетели: мистер Чен, Бутч (бульдог, вещественное доказательство)]

ЧАСТЬ 1. ОТКРЫТИЕ ЗАСЕДАНИЯ: АТМОСФЕРА, ГОЛОС, СТИЛЬ

[Дождь стучит по окнам зала так, будто хочет войти и дать показания. На стене красный телефон: все делают вид, что на него не смотрят. Лоракс занимает кресло председателя. Чашка чёрного кофе без сахара, пепельница, которую никто не просил]

[Лоракс]
— Заседание комиссии объявляю открытым. Слушается дело о романе, где в первой главе казнят клиента, а в пятой чуть не казнят самого адвоката. Прошу сразу к делу, у нас ночь, дождь и красный телефон. Клаус, что за книга?

[Клаус, поправляя очки]
— Мистический гонзо-детектив, около двухсот пятидесяти трёх тысяч знаков. Семнадцать глав в трёх частях и эпилог. Адвокат Майк Лозье, давно утопивший себя в бурбоне, получает от казнённого клиента клочок бумаги с цифрами. Цифры ведут его к бульдогу, к женщине, к подпольному казино, потом в камеру смертников, а дальше всё становится ещё страннее.

[КатДЖПТ, откинувшись на стуле]
— Если по списку: роковая женщина, казино с русскими, мертвец с шифром, пёс, который ходит строго по цифрам, красный телефон в последнюю секунду. Нуар по всем пунктам. Я только не вижу, где здесь «сюрприз».

[Дверь распахивается. На пороге человек в мокром плаще, с блокнотом и лицом, которое давно ничему не удивляется. Это Снегов]

[Снегов]
— «Кроникл». Я здесь только потому, что у вас сухо. Что у нас тут, гонзо? Это жанр, где сюжет можно не объяснять, потому что «так задумано»?

[Лоракс]
— Садитесь, Снегов. И не курите на вещдоки.

[Снегов, садясь рядом с КатДЖПТ]
— Уже вижу, с кем мне сидеть. Он считает, что нуар это список. Я считаю, что список это то, что остаётся, когда нуар закончился.

[КатДЖПТ]
— Первый раз в жизни мы почти согласны. Записывайте.

[Клаус]
— Позвольте защите вмешаться. Автор выбрал не просто нуар, а нуар с мистической трещиной, и у него это получилось. Первые главы, до тюрьмы и после, держат читателя жёстко: дождь, табак, похмелье, ощущение, что город давит на героя крышей. Рассказчик говорит так, что ему веришь сразу, даже когда он путается в собственных показаниях.

[Лоракс, улыбаясь]
— Вот здесь я хочу сказать от себя. Мне книга понравилась. Я читала её с интересом: хотелось узнать, к чему приведут цифры и кем окажется бульдог. Атмосфера держит с первой строчки, а такой голос нуара я редко встречаю.

[КатДЖПТ]
— Атмосфера есть, спорить не буду. Но у голоса есть привычки. Сравнения: «тело, похожее на сломанную гитару», «тишина, плотная, как стена», «серый, как старая газета». Первые двадцать работают. Потом начинается серия «серый, как...».

[Снегов]
— Я перестал считать на тридцатом. И давайте отдельно про «Сука, сука, сука», которое герой повторяет после каждого удара судьбы. Сначала это характер. На третий раз это тик.

[Клаус]
— Позволю себе заметить: повторы часть нуара. Рефрен выстраивает ритм, и телефонная будка, и сигарета, и бурбон работают как бит в блюзе. Другое дело, что в середине книги рефрен начинает звучать громче сюжета, и здесь замечания справедливы.

[КатДЖПТ]
— Приятно слышать, что защита умеет признавать.

[Клаус]
— Защита умеет всё, что нужно для хорошего приговора.

[Лоракс]
— Теперь формат. Нуар обычно закрытая коробка: улика, допрос, разгадка. А тут?

[Клаус]
— Тут гонзо, и это смелый ход. Автор склеивает нуар с мистикой и с духом «Страха и отвращения в Лас-Вегасе»: эпилог начинается теми же словами, что и первая глава, а потом в трубке звучит голос Рауля Дюка. Кольцо замыкается красиво, и это, пожалуй, самый изящный жест книги.

[Снегов, не отрываясь от блокнота]
— Красиво. Но кольцо замыкает то, что осталось незакрытым внутри. Клэр, секта, цифры... автор вешает на стену ружья, а стреляет в основном дымом.

[КатДЖПТ]
— Это мы разберём во второй части, у меня есть список вопросов на два листа.

[Лоракс]
— Ещё один пункт: язык и жёсткость. Тут у нас всё по жанру?

[Клаус]
— В целом да. Казнь, кровь, мат, наркотики, дождь, это почерк нуара, и автор не прячется за красивыми словами. Литература не обязана быть красивой, она обязана быть честной в своём жанре. Здесь тёмный тон выдержан последовательно, и его нельзя убрать, не разрушив голос рассказчика.

[Снегов, помолчав]
— Есть вещи, которые в жанр не списать. Но это в третьей части, у меня к этому отдельный разговор.

[КатДЖПТ]
— Присоединяюсь. Не сейчас.

[Лоракс, постукивая пальцем по красному телефону]
— Принято, отложено. Фиксирую по первой части: голос рассказчика сильный, нуарная атмосфера работает, форма с кольцом изящная. Вопросы к повторам, к частям сюжета и к тому, чего автор не договорил, остаются открытыми.

[Клаус]
— Защита согласна с формулировкой.

[Лоракс]
— Часть первая закрыта. Во второй части разбираем сюжет: цифры, казнь, красный телефон, коммуну и финал. Свидетели, мистер Чен и Бутч, могут сесть поудобнее: в зале сыро, но коньяка не будет.

[Бутч зевает. Часы на стене бьют полночь, или это просто капля с потолка]

[КОМИССИЯ ПО ПОМИЛОВАНИЮ ШТАТА КАЛИФОРНИЯ: НОЧНОЕ ЗАСЕДАНИЕ]
[Дело: роман «Фриско-нуар», автор Пол Берд]
[Председатель: Лоракс. Обвинение: КатДЖПТ и Снегов. Защита: Клаус]
[Свидетели: мистер Чен, Бутч (бульдог, вещественное доказательство)]

ЧАСТЬ 2. ХОД ДЕЛА: ЦИФРЫ, КАЗНЬ, КРАСНЫЙ ТЕЛЕФОН

[За окном по-прежнему льёт. В зал входит мистер Чен в стёганом жилете, с бумажным пакетом сосисок. Он кланяется комиссии, садится на свидетельское место и кладёт пакет рядом. Бутч, не открывая глаз, шевелит ухом. На его внутренней стороне можно разглядеть цифры]

[Лоракс]
— Заседание продолжается. Мистер Чен, спасибо, что пришли. Свидетель Бутч, спасибо, что не лаете без повода. Клаус, пересказ дела.

[Клаус, раскрывая папку]
— Майк Лозье, адвокат, сидит в конторе и пьёт. Ему звонят из Сан-Квентина: клиент Чарли Браун, приговорённый к казни, просит прийти. Лозье приходит, получает в ладонь клочок бумаги с цифрами «3-12-17-2-2-10-2-7-7-11». Утром Чарли казнят. Лозье вспоминает, что бумажка у него в кармане, и дальше начинается чертовщина. У подъезда сидит белый бульдог с теми же тремя цифрами на ухе, цифры ведут к женщине по имени Клэр на Вермонт-стрит, а оттуда в подпольное казино «Золотая антилопа» в подвале русского ресторана.

[КатДЖПТ]
— Казино, где цифры становятся ставками на рулетку, и герой выигрывает двадцать тысяч. Клэр просыпается раньше его, забирает деньги и пропадает вместе с квартирой. Дом, который был четырёхэтажным, оказывается трёхэтажным. Ресторан сгорел накануне. А Лозье, не разобравшись, идёт к ломбарду «Лампа Аладдина», где находит человека по имени Бутч с теми же цифрами на руке.

[Мистер Чен, поднимая руку]
— Простите, комиссия. Мистер Лоуз-и-ер тогда очень плохо выглядел. Я предлагал сосиски, а он купил сигареты.

[Лоракс]
— Запишем, мистер Чен. Продолжайте, Клаус.

[Клаус]
— Дальше нуар доходит до точки кипения: Лозье покупает револьвер, выслеживает «Бутча-человека», идёт в дом на окраине и убивает двоих. Полиция выясняет, что убитые — владелец ломбарда Бутч Симонс и его жена Белла. Клэр там не было. Лозье признаёт вину, получает смертный приговор, отказывается от апелляции и четыре месяца сидит в камере.

[Снегов, не поднимая глаз от блокнота]
— Герой сам идёт и убивает двух людей, потому что женщина украла деньги. Дальше он «ничего не понимает». Удобно.

[Клаус]
— Позвольте защите заметить: автор нарочно сбивает читателя с ног. Мы видим дом так, как видит его Лозье: с похмелья, в темноте, под лавиной цифр. Двойное убийство подано как кошмар, в котором реальность подменяют на ходу, и это не слабость, а приём.

[КатДЖПТ]
— Приём. Но потом приём берёт и становится отмазкой. «Клэр там не было», «дом другой», «Бутч другой». К одиннадцатой главе я хочу видеть хоть какое-то объяснение, а получаю «не сейчас, Майк».

[Лоракс]
— Пока про казнь. Здесь, мне кажется, автор в лучшей форме.

[Клаус]
— Согласен. Казнь Лозье, пожалуй, лучший эпизод книги. Подробный, тяжёлый, с запахом озона и палёной плоти. Красный телефон на стене, который «практически никогда не звонит», кожаный капюшон, влажный нос бульдога в ладони. А потом звонок и записка с одним словом: «Живи».

[Снегов, помолчав]
— Красный телефон сильный образ. Но его уже один раз сыграли, когда звонок спас героя в последнюю секунду. Дальше этот звонок работает как разрешение для автора: что бы ни случилось, телефон уже позвонил.

[Лоракс, постукивая по красному аппарату]
— Телефон, кстати, молчит. Что очень предусмотрительно.

[КатДЖПТ]
— Ему положено. У меня к этому вопросов нет.

[Мистер Чен, вставая]
— Простите, комиссия. Я хочу сказать о мистере Лоуз-и-ере одну вещь. Я одолжил ему сто пятьдесят долларов, а он вернул. Он плохой адвокат, но хороший человек.

[Лоракс]
— Занесём в протокол. И это, пожалуй, самая точная характеристика героя в деле.

[Клаус]
— Дальше сюжет расходится на несколько линий. Лозье выходит под залог, который вносит тюремное Арийское Братство, и получает долг, который придётся отдать «услугой». Клэр звонит по телефону из ниоткуда и просит «позаботиться о Чарли», но не о Чарли Брауне, а о другом. Это приводит Лозье в коммуну, где он узнаёт, что цифры были стихами из Книги Притчей.

[КатДЖПТ]
— Здесь у меня претензия номер один. Линия Братства. Герою выдают пистолет и деньги за убийство прокурора. Он идёт и убивает. Потом тема исчезает. Ни погони, ни расплаты, ни последствий для той самой «услуги». Долг оплачен, а Братство растворяется так же быстро, как появилось.

[Снегов]
— Претензия номер два. Эпизод с убийством прокурора занимает полглавы, а потом о нём забывают. Железный крест, который герой кладёт трупу в рот, не приводит ни к одному допросу. Автор тратит столько усилий на сцену, а потом выбрасывает её последствия в корзину.

[Клаус]
— Замечания обоснованные. Хотя возразить есть что: сюжет гонзо не обязан быть цепью причин и следствий. Автор идёт по ощущению «всё катится под откос», и в этой логике Братство нужно, чтобы показать, как Лозье втягивается в насилие. Но признаю: нить обрезана грубо.

[Лоракс]
— Идём дальше. Вторая половина.

[Клаус]
— Лозье с «семьёй» переезжает в Лос-Анджелес, там снова появляется Бутч, теперь священник Эндрю, и говорит: «прочитай книгу». Дальше ранчо, отсылки к кино, поддельные документы на имя «Гонзо Афортунадо» и встреча с человеком, которого автор называет Раулем Дюком. И, наконец, Эндрю рассказывает, что в городе действует секта «Потерянные Ангелы», которая хочет призвать Антихриста.

[КатДЖПТ]
— И вот тут я хочу сказать главное. Секта, ради которой построена вся вторая половина книги, не появляется. Ни одного члена, ни одной сцены, ни одного ритуала. Мы узнаём о ней со слов Эндрю, то есть человека, который семнадцать глав назад был собакой. Антагонист на уровне пересказа.

[Снегов]
— Добавлю. Финал выводит сюжет на реальное событие лета 1969 года, и всё, что было до этого, превращается в подводку к нему. Это сильный ход, но и рискованный: реальное событие, которое выстраивается вокруг вымышленного заговора, требует осторожности. Я оставлю эту тему на третью часть.

[Лоракс]
— Принято, отложено.

[Бутч, до сих пор лежавший как коврик, вдруг поднимает голову и коротко гавкает]

[Клаус]
— Свидетель говорит, что я должен вмешаться. Хорошо. Защита хочет сказать одно: цифры Чарли Брауна, пёс, красный телефон, ломбард «Лампа Аладдина», Марлоу в баре, зеркальный эпилог. Книга держится на образах, а не на причинах. Если читать её как логическую цепочку, дыр будет много. Если как сон нуарного детектива, она работает и местами очень сильна.

[Лоракс]
— Здесь я на стороне защиты. Для меня главное, что эта книга меня захватила: хотелось дойти до конца и узнать, кто эти Клэр и Бутч, и кому звонит красный телефон. Да, секту хотелось бы увидеть на сцене, да, нити Братства оборваны, но автору удалось то, что удаётся не каждому: атмосфера держала меня до эпилога.

[КатДЖПТ, помолчав]
— Фиксирую для протокола. Сюжет держится на сильной завязке, великолепной сцене казни и зеркальном эпилоге. Слабые места: незакрытые тайны, оборванная линия Братства, антагонист за кадром, вторая часть заметно длиннее, чем нужно.

[Снегов]
— Согласен с формулировкой. Редкий случай.

[Клаус]
— Защита тоже согласна.

[Лоракс, поднимаясь]
— Часть вторая закрыта. Мистер Чен, спасибо. Бутч, молодец. В третьей части разбираем персонажей и ту самую тему, которую двое присутствующих два раза откладывали.

[Мистер Чен кланяется, берёт пакет и уходит. На выходе оборачивается: «Мистер Лоуз-и-ер, если читаете это, сигареты не берите, лучше сосиски»]

[КОМИССИЯ ПО ПОМИЛОВАНИЮ ШТАТА КАЛИФОРНИЯ: НОЧНОЕ ЗАСЕДАНИЕ]
[Дело: роман «Фриско-нуар», автор Пол Берд]
[Председатель: Лоракс. Обвинение: КатДЖПТ и Снегов. Защита: Клаус]
[Свидетели: мистер Чен, Бутч (бульдог, вещественное доказательство)]

ЧАСТЬ 3. ПЕРСОНАЖИ: КТО ЕСТЬ КТО В ЭТОМ ДЕЛЕ

[Дождь перестал, но с потолка всё равно капает. Мистер Чен снова занимает место свидетеля и разворачивает пакет сосисок. Бутч приоткрывает один глаз, оценивает и закрывает обратно. Красный телефон молчит]

[Лоракс]
— Заседание продолжается. Первые две части мы разбирали голос и сюжет, теперь люди. Начнём с главного обвиняемого. Клаус, прошу.

[Клаус, поправляя очки]
— Майк Лозье. Адвокат, который носит фамилию как приговор: «Лозье», «лузер». Мать на смертном одре взяла с него слово не менять её, а потом выясняется, что предка с похожей фамилией она, скорее всего, придумала. Он пьёт, проигрывает и сидит в камере смертников, а выходит оттуда совсем другим человеком: трезвее, злее, внимательнее. Это арка, и она держит книгу.

[КатДЖПТ]
— Арка есть, но она идёт по рельсам. Его всё время куда-то ведут: цифры, пёс, Эндрю, Чарли. Решения принимают за него, а он только реагирует и сыплет «сука, сука, сука».

[Снегов, не поднимая глаз от блокнота]
— Добавлю про мораль. Герой в финале сам называет адрес, подставляет людей и убеждает себя, что спасает мир. А потом говорит «прости» и едет на юг. Герой нуара может быть сволочью, но тогда автор должен знать, что делает. Здесь я не уверен.

[Клаус]
— Позвольте защите заметить: он не герой, и автор этого не скрывает. Лозье соучастник, и сам до конца не знает, кому верит: Эндрю или собственной усталости. Читателю не дают ни оправдания, ни приговора, и это честный нуар.

[Лоракс]
— Здесь я на стороне Клауса. Мне Лозье нравится именно тем, что он живой и неправильный.

[Бутч негромко ворчит]

[Лоракс]
— Свидетель Бутч, вы хотите дополнить?

[Клаус]
— Он говорит, что его надо слушать. Бутч-Эндрю, пёс, ломбардщик, священник. Самый загадочный персонаж книги и, пожалуй, лучший. Из «человека-пса» вырастает проповедник, который говорит: «Богу нужны грешники с горящими глазами». Можно спорить с этой логикой, но спорить интересно.

[КатДЖПТ]
— Спорить интересно, а объяснять он не любит. «Не сейчас», «потом», «увидишь». Каждый раз, когда ему нужно что-то сказать, он уходит в туман. И всё это время он ведёт Лозье к тому, что в финале превращается в катастрофу.

[Клаус]
— Это тоже часть образа: он не ответчик, он проводник.

[Снегов]
— Проводник, который не отвечает за маршрут. Удобная должность.

[Лоракс]
— Клэр.

[КатДЖПТ]
— Роковая женщина, которая оказывается призраком. Библиотекарша, крадущая деньги, исчезающая вместе с квартирой, потом появляющаяся в зале казни и в телефонной трубке. По жанру отлично, по смыслу пустовато: в конце нам говорят, что «Клэр это не имя», и на этом разговор заканчивается.

[Клаус]
— Клэр не героиня, а функция, и книга это знает. Она подсказка, которая выглядит как женщина. Возможно, автору стоило дать ей больше голоса, но образ запоминается.

[Снегов]
— Запоминается, потому что мы так и не узнали, кто она. Это не всегда комплимент.

[Мистер Чен, поднимая руку]
— Простите. Можно мне?

[Лоракс]
— Мистер Чен, вас мы ждали.

[Мистер Чен, вставая]
— Я лавочник. Я знаю мистера Лоуз-и-ера много лет. Он приходит, берёт сигареты, а потом возвращает долг. Он очень плохой адвокат, но хороший человек. Я отдал ему сто пятьдесят долларов и не жалею.

[Клаус]
— Мистер Чен самый тёплый персонаж книги. Он единственный, кто верит в героя, когда никто не верит. Ключи от квартиры, которые Лозье оставляет ему перед отъездом, это маленькая, но сильная сцена.

[КатДЖПТ]
— Согласен. Но есть претензия. Китаец-лавочник с мудрыми поговорками, беззубой улыбкой и вечным «Лоуз-и-ер». Он добрый, но написан по шаблону.

[Мистер Чен, садясь]
— Мне фамилию коверкают с детства. Я привык.

[Снегов]
— И ещё о тех, кого автор рисует кистью пошире. Прокурор Грир, которого мы встречаем в чулках и с дилдо, сначала злодей, потом карикатура, потом труп. Смеяться над ним предлагается так, что мне становится не по себе. И отдельно: в тексте встречаются слова, которые сегодня режут слух, и не только в репликах героев, но и в авторской речи.

[Клаус]
— Тут защита возражать не станет. Часть слов принадлежит голосам шестидесятых, часть авторскому стилю, и граница между ними местами размыта. Читателю лучше знать об этом заранее. Но язык нуара и вправду не вежливый, это тоже надо учитывать.

[КатДЖПТ]
— Принято. Дальше. Марлоу и Рауль Дюк.

[Клаус, оживляясь]
— А вот это удовольствие. Филип Марлоу в баре, которого герой не узнаёт как классика, но слушает, как коллегу. И Рауль Дюк с самурайским мечом, который оказывается недревним. Автор играет с читателем, и играет весело.

[Лоракс, улыбаясь]
— Здесь я просто сидела и радовалась. Для читателя, который знает «Страх и отвращение», это подарок.

[Снегов, отложив блокнот]
— Теперь о том, о чём мы с КатДЖПТ договорились говорить. Коротко. Это тяжёлый разговор, и я не собираюсь его растягивать.

[Лоракс]
— Слушаем.

[Снегов]
— В книге есть линия с героиней, которую автор сам описывает как совсем юную, и подана она так, что мне как читателю неуютно. Это не стиль и не жанр, это выбор автора. Второе: в финале погибает реальный человек, Шэрон Тейт. Автор смотрит на её гибель слишком эстетски, а для реальной жертвы это спорный взгляд.

[КатДЖПТ]
— Согласен.

[Клаус, после паузы]
— Защита не оспаривает.

[Лоракс]
— Принято. Читатель вправе это не принять. Двигаемся дальше.

[Бутч негромко вздыхает. Мистер Чен кладёт сосиску рядом с ним на пол]

[Лоракс]
— Теперь по существу. Что книга делает с героями в целом, Клаус?

[Клаус]
— У неё хорошая галерея: Лозье, Бутч-Эндрю, Клэр, Марлоу, Чен, Грир, Мёрфи с его Братством, коммуна, Рауль Дюк. Каждый узнаваем по голосу, и каждый связан с центральным мотивом: «не всё, что кажется добром, добро». Нуар держится на людях, и здесь люди есть.

[КатДЖПТ]
— Люди есть. Но многие из них исчезают, как только сделали своё дело: Братство, Грир, Сэм Питерс, судья Харрисон. Вторую половину книги ведут шаблонные «семья» и «потерянные ангелы», а они то хиппи в цветочных платьях, то фон.

[Снегов]
— И отдельно: реальные люди. Мэнсон, Мелчер, Уилсон, Полански. Автор выводит их в вымышленных и порой унизительных сценах. Это его право как писателя, но читателю стоит помнить, что это были живые люди.

[Клаус]
— Согласен с обеими формулировками.

[Лоракс, постукивая по красному телефону]
— Фиксирую по третьей части. Главные герои сильны: Лозье, Бутч-Эндрю и мистер Чен держат книгу. Слабые места: Клэр как функция, шаблонные второстепенные фигуры, стереотипы в отдельных образах и два серьёзных вопроса к подаче, которые отмечены и не оспариваются. Согласны?

[Клаус]
— Согласен.

[КатДЖПТ]
— Согласен.

[Снегов]
— Согласен. Это второй раз за вечер, делаю зарубку.

[Лоракс]
— Часть третья закрыта. Мистер Чен, спасибо, Бутч, вы умница. В четвёртой части подводим итоги: плюсы, минусы, и, как обещано, звонок губернатора.

[Мистер Чен кланяется. Бутч в последний раз зевает и отворачивается к стене. Часы бьют два]

[КОМИССИЯ ПО ПОМИЛОВАНИЮ ШТАТА КАЛИФОРНИЯ: НОЧНОЕ ЗАСЕДАНИЕ]
[Дело: роман «Фриско-нуар», автор Пол Берд]

ЧАСТЬ 4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ: УЛИКИ, ВЕРДИКТ, ЗВОНОК ГУБЕРНАТОРА

[Рассвет ещё не наступил, но капель с потолка уже стихла. Лоракс собирает бумаги, пододвигает к себе красный телефон и впервые за ночь смотрит на него в упор. Мистер Чен дремлет над пакетом, Бутч сторожит его с открытым глазом]

[Лоракс]
— Стороны выслушаны, свидетели опрошены, улики разложены. Итоги. Сначала плюсы. Клаус, защита, прошу.

[Клаус, поправляя очки]

[Клаус — сектор ПЛЮСЫ]

— Голос рассказчика. Дождь, бурбон, «Кэмел», самоирония: Лозье говорит так, что ему веришь с первой страницы.
— Казнь и красный телефон. Тяжёлая, подробная сцена, которую запоминаешь надолго. Звонок в последнюю секунду и записка «Живи» работают.
— Образы. Бульдог с цифрами на ухе, ломбард «Лампа Аладдина», Марлоу в баре, мистер Чен с ключами от квартиры.
— Зеркальный эпилог. Книга заканчивается теми же словами, что и начинается, а в трубке звучит голос Рауля Дюка. Это красивый и весёлый жест.
— Мотив «не всё, что кажется добром, добро». Он проходит через всю книгу, от казино до собора.

[КатДЖПТ, помолчав]
— Добавлю от обвинения: хорошая сцена, когда Лозье на пляже просит у неба «знак» и получает лай. Тихо и точно.

[Снегов, не отрываясь от блокнота]
— Записал. Один раз в жизни.

[Лоракс]
— Теперь минусы. КатДЖПТ, вы первый.

[КатДЖПТ — сектор МИНУСЫ]

— Незакрытые тайны. Клэр, секта «Потерянные Ангелы» и сам «код» объясняются отговорками вроде «не сейчас» и «неисповедимы пути». Главный антагонист остаётся за кадром.
— Оборванные линии. Арийское Братство, убийство прокурора и железный крест уходят в ноль: ни расплаты, ни последствий.
— Середина книги затянута. Коммуна и ранчо повторяют друг друга, а сюжет идёт на месте.
— Повторы. «Серый, как...», «Сука, сука, сука», «Я закурил», телефонная будка: ритм превращается в тик.

[Снегов]

[Снегов — сектор МИНУСЫ, продолжение]

— Шаблонные второстепенные фигуры и грубая лексика, в том числе и в авторской речи, не только в репликах героев.
— Два спорных решения автора, о которых мы уже сказали в третьей части: подача юной героини и подача реальной жертвы. Читатель вправе их не принять.

[Клаус]
— Защита не оспаривает. Но напомнит, что сильные стороны книги от этого не исчезают.

[Лоракс]
— Принято. Теперь вердикт.

[ВЕРДИКТ СОВЕТА]

[Класс произведения: «Помилован условно» — Ранг B]
[Сильная сторона: сильный нуарный голос, запоминающиеся образы и зеркальная рамка. Слабая сторона: незакрытые тайны, провисшая середина и два спорных решения автора.]

[КатДЖПТ]
— Коротко: яркий, атмосферный и неровный роман, который по голосу тянет на выше, а по устройству сюжета на ниже. Читать можно, но с оговорками.

[Снегов]
— Согласен. Не с восторгом, но согласен.

[Клаус]
— Защита согласна с формулировкой. Добавлю: автору есть куда расти, и самое сильное в книге уже на месте.

[Лоракс берёт красный телефон, медленно набирает номер и подносит трубку к уху. Пауза. Мистер Чен просыпается, Бутч поднимает уши]

[Лоракс, в трубку]
— Губернатор? Дело «Фриско-нуар». Да, согласна. Помиловать. Условно... Да, пусть автор доработает концовку и не оставляет свои тайны без хозяина. Принято.

[Лоракс кладёт трубку]

[Лоракс]
— Комиссия решила: помиловать условно. Заседание закрыто.

[Бутч в последний раз гавкает. Мистер Чен, вставая, бормочет: «Мистер Лоуз-и-ер, не берите сигареты. Возьмите сосиски»]

[Комиссия по помилованию, дело «Фриско-нуар», сессия закрыта]

Ну а на этом всё, мои дорогие! Как обычно, повторюсь: моя рецензия не претендует на профессионализм. Это, в первую очередь, всё та же рецензия, просто оформленная как небольшое заседание комиссии по помилованию. Если вдруг показалось, что критики многовато, не переживайте: это просто такая подача, спор помощников ради живости формата. Никого я не хотела обидеть, труд автора принизить тоже, а книгу оцениваю по достоинству.

Если вы любите нуар, гонзо и мрачные истории, а ещё вам достаточно 18 лет и вы готовы к жёсткому тону, то «Фриско-нуар» вам подойдёт. Главное, помните про предупреждение в начале: это точно не для всех.

Отдельное спасибо автору, Полу Берду, за книгу и за то, что просил написать именно мою рецензию. Надеюсь, не подвела. И Лёшка Пахарь, привет! Первым ты был, но, смею надеяться, не последним, кто о ней написал.

До новых встреч, не переключайтесь. Скоро снова что-нибудь заклепаю!