Рецензия на сборник рассказов «Время героев»
ПРЕДИСЛОВИЕ
Всем привет, мои мурзики! На связи снова Лоракс.
Сегодня у меня необычный разговор: «Время героев» Ярослава Кирилишена. Короткая проза, около 40 тысяч знаков, четыре главы: «Отработали», «Опись», «Ювелир», «Списки». Четыре рассказчика от первого лица, четыре человека на войне, каждый делает свою работу и делает её хорошо. Тег «документальная стилизация» на странице книги очень точен.
Текст серьёзный, поэтому и рецензия сегодня другая: меньше шуток, больше сдержанности. Автор просит замечаний по языку, ритму и достоверности голосов, так что говорить будем в основном об этом.
Как обычно, предупреждаю: я не профессиональный критик, это мой формат и мой взгляд. Критики здесь меньше обычного: книга короткая и сделана аккуратно, так что и придираться к ней нужно аккуратно.
️ Книга 18+: война, гибель людей, в том числе гражданских, тяжёлые темы.
Заседание редколлегии начинается.
[РЕДКОЛЛЕГИЯ: ЗАСЕДАНИЕ ПО ТЕКСТУ «ВРЕМЯ ГЕРОЕВ»]
[Автор: Ярослав Кирилишен. Четыре рассказа от первого лица, около 40 тысяч знаков]
[Председатель: Лоракс. Члены редколлегии: Клаус, КатДЖПТ. Приглашён: Снегов, «Кроникл»]
ЧАСТЬ 1. ТОН И СТИЛЬ
[Небольшой зал, лампы дневного света, на столе общая тетрадь. Лоракс открывает её на первой странице и пишет: «Протокол №1». Говорят негромко]
[Лоракс]
— Заседание открыто. Текст короткий, но разговор о нём короче не будет. Автор сам назвал повестку: замечания по языку, ритму и достоверности голосов, и отдельно места, где читалось с усилием. Клаус, пожалуйста, что перед нами.
[Клаус]
— Четыре рассказа: «Отработали», «Опись», «Ювелир», «Списки». У каждого свой рассказчик: солдат на блокпосту, старшина, наводчик танка, заместитель командира полка по военно-политической работе. В аннотации автор обещает обычных людей на обычной работе и пишет, что ему важны люди, а не стороны. Текст это обещание выполняет.
[Снегов]
— Выполняет или повторяет? Обещание красивое, меня интересует другое: есть ли в тексте оценка. Я искал и не нашёл. Автор ничего не поясняет читателю и не подталкивает его к выводу. Записываю как плюс, причём заметный.
[Лоракс]
— Принято. Тон?
[Снегов]
— Сухой, канцелярский. Рассказчики говорят цифрами и отчётами: шаги от вагончика до блока, число магазинов, графа в тетради, формулировка в наградном листе. И чем суше язык, тем тяжелее то, что стоит за строкой. Это работает.
[Клаус]
— Позвольте добавить: деталь здесь вообще главный инструмент. Детский ботинок на обочине, клубок с вязанием под батареей, корешок квитанции. Автор не комментирует их, он ставит рядом и уходит.
[КатДЖПТ]
— По ремеслу замечание одно, но оно сквозное. Приём в четырёх рассказах один и тот же: сухая формула закрывает тяжёлую сцену. В первой главе это действует сильно, к третьей читатель уже ждёт, чем фраза закончится.
[Клаус]
— Это можно считать и задумкой: каждая глава заканчивается одними и теми же словами, «Вы наши герои», и с каждым разом они значат другое. Но замечание принимаю: ожидаемость есть.
[Лоракс]
— Теперь голоса. Автор просил говорить об этом отдельно.
[Снегов]
— Скажу прямо: словарь у рассказчиков разный, ритм один. У наводчика прицел, дальность, эфир. У старшины опись и колонки в тетради. У замполита формулировки и «обстановка, затруднённая ночью и туманом». Но короткая фраза, оговорка «скажу прямо», конструкция «это не X, а Y», фраза «я это говорю не для похвалы» встречаются у всех. Если закрыть имена, старшину, наводчика и замполита по речи я бы различал с трудом.
[Клаус]
— Различия в словаре существенные, и они держат образы. Но общий ритм признаю. Для следующей версии это, пожалуй, главное замечание.
[Снегов]
— Теперь о достоверности. Тег у книги «документальная стилизация», и слово «стилизация» точное: это не документ, это подражание документу, и сделано оно аккуратно. Достоверность по существу, как говорят на самом деле, пусть оценивают те, кто там был. Мне доступна внутренняя достоверность текста: сходятся ли цифры и детали. Пример: в первой главе двенадцать лет ипотеки это сто сорок четыре платежа, отдали двадцать девять, осталось сто пятнадцать, и рассказчик пересчитывает три раза. Сходится.
[Лоракс]
— Фиксирую по части первой. Тон сдержанный, оценок в тексте нет, деталь работает, язык канцелярский. Замечания: общий ритм у всех рассказчиков, ожидаемость приёма к третьей главе. Согласны?
[Клаус]
— Защита согласна.
[КатДЖПТ]
— Согласен.
[Снегов]
— С оговоркой: за достоверность по существу я не берусь отвечать. В остальном согласен.
[Лоракс]
— Оговорка принята. Переходим к описи по главам.
[РЕДКОЛЛЕГИЯ: ЗАСЕДАНИЕ ПО ТЕКСТУ «ВРЕМЯ ГЕРОЕВ»]
[Председатель: Лоракс. Члены редколлегии: Клаус, КатДЖПТ. Приглашён: Снегов, «Кроникл»]
ЧАСТЬ 2. ОПИСЬ ЗАМЕЧАНИЙ: ПО РАССКАЗАМ
[Лоракс переворачивает страницу тетради и пишет: «Протокол №2. Опись замечаний». Снегов, не отрываясь от блокнота, оглядывает стол]
[Снегов]
— Скажите, а почему КатДЖПТ молчит? Его обычно не остановить.
[Лоракс]
— У нас в этой рецензии он молчит. Пусть молчит, его дело. Клаус, пожалуйста, первый рассказ.
[Клаус]
— «Отработали». Блокпост под номером «двадцать шесть», сержант с позывным Ветер, пулемётчик Лёха и рассказчик, который считает всё подряд, и позывной у него Счёт. К блокпосту ползёт машина с аварийкой и белой тряпкой на зеркале, и отделение «работает по машине». Чем это было, читатель узнаёт по тому, что нашли внутри, а потом по тому, как это записано в рапорте и в наградном листе. Заканчивается всё письмом школьницы из третьего «Б».
[Снегов]
— Главное в этом рассказе разрыв между двумя текстами. Один текст то, что видел рассказчик: термос, яблоки, тетрадь, детский ботинок. Второй то, что ушло наверх: «три двухсотых, ДРГ, при них оружие и средства связи». Автор не говорит, какой из них правда. Он кладёт их рядом, и этого достаточно. Единственное, что мне здесь не нужно: пояснение, что рассказчик «не понимал тогда» и понял «позже». Читатель понимает раньше него.
[Клаус]
— Позвольте не согласиться: это не пояснение, а способ дать рассказчику человеческое лицо. Но признаю, что без этих двух-трёх фраз сцена была бы суше и сильнее.
[Лоракс]
— Второй рассказ.
[Клаус]
— «Опись». Старшина, девятнадцать лет проработавший завхозом в школе. Рота встаёт в жилом городке, и первые сутки, по его словам, «творился не порядок, а стыд»: вещи тащат кто что может. По приказу ротного он вводит учёт: тетрадь, графы, жеребьёвка спичками по отделениям, отправка коробок домой. Тетрадь он ведёт честно, и даже то, что отправляет жене, записывает.
[Снегов]
— Самая точная идея сборника. Человек не считает себя мародёром, потому что у него всё «через опись». Он сам объясняет разницу: «Мародёр — это когда себе, втихаря и мимо всех, а у нас всё через опись». Фраза страшнее любых описаний. И я заметил то, что автор оставил без слов: клубок, пианино, вычеркнутое «демонтажу не подлежит», в списке вещей рядом с розовым детским комбинезоном «для внучки».
[Клаус]
— Согласен. Для этого рассказа у автора выбран идеальный голос: сухой, хозяйственный, с интонацией человека, который привык, чтобы всё было «по инвентарному номеру».
[КатДЖПТ]
— Ритм ровный. Здесь это уместно.
[Лоракс]
— Третий рассказ.
[Клаус]
— «Ювелир». Наводчик танка, одиннадцать лет проработавший на замене масла. Обнаружил на полигоне, что у него талант, и получил позывной. В городе «Дед», командир батальона, объявляет: «Кто в окне, тот работает». Затем возникает счёт по ротам, с баллами и спорами о «полбалле». Рассказчик самый успешный, его называют по позывному «весь батальон», и он не может рассказать об этом сыну. Раз он всё-таки поднимается в квартиру, где был его четвёртый.
[Снегов]
— В этой главе технический язык работает лучше всего. Прицел, дальность, превышение, боковой ветер, заряд, износ ствола: автор показывает, как человек превращается в расчёт. И сцена «счёт» по рации с «полбалла» звучит очень похоже на правду. Мне не хватает только одного: у рассказчика слишком сразу формулируется итог («смотреть не моя работа, моя работа попадать»). Хотелось бы услышать его чуть позже.
[Клаус]
— Это та самая формула, которую герой повторяет себе как защиту. Она нужна рассказу. Но принимаю: один раз её можно было не произносить вслух.
[Лоракс]
— Четвёртый рассказ.
[Клаус]
— «Списки». Заместитель командира полка по военно-политической работе, бывший студент филфака, который когда-то практиковался в школе на «Тарасе Бульбе». Он пишет наградные листы и звонит матерям без вести пропавших. Здесь нет ни одной сцены боя: бой превращён в формулировку. «Нельзя писать „уничтожил“, надо „уничтожил, не допустив“». Он гордится своей работой и считает, что делает её честно, насколько позволяет система.
[Снегов]
— Это единственная глава, где рассказчик сам объясняет механизм: как пишется подвиг, какие глаголы допустимы, почему числа нужны некруглые, зачем «обстановка затруднённая». Мне она нужна: именно здесь читатель видит, как первые три рассказа превращаются в бумагу. Но по ремеслу это уже не показ, а лекция. Я бы хотел, чтобы часть этого механизма осталась на сцене, как было у «Описи».
[Клаус]
— Позвольте добавить: именно в этой главе звучит самое человечное место книги, телефонный разговор с матерью, где «нет подтверждения» оказывается добротой. Без неё глава была бы пособием по делопроизводству.
[Снегов]
— Согласен. Самое сильное в главе и самое тихое.
[Лоракс]
— Теперь логика целого.
[Клаус]
— Четыре рассказа держатся не только на теме, но и на цепочке. Блокпост в первом рассказе: сержанта Бурмистрова в четвёртой главе называет по фамилии замполит, который «написал за полчаса» его наградной лист. Школьники из третьего «Б» в письмах первой главы и Даша в четвёртой. Наводчик Ювелир, которого комбат «просил лично», но наградной не вышел. Отсюда и фраза в конце каждой главы: «Вы наши герои». Её говорят школьница, приёмщица, комбат и мать, и каждый раз она означает другое.
[Снегов]
— Добавлю, что общий мотив учёта проходит через все четыре названия: Счёт, Опись, Прицел с баллами, Списки. Люди по очереди заменяют происходящее цифрой или графой. Это очень цельная конструкция, и я не нахожу в ней швов.
[КатДЖПТ]
— Согласен.
[Лоракс]
— Фиксирую по части второй. Первый рассказ работает разрывом между увиденным и записанным, второй идеей «опись вместо совести», третий техническим языком и счётом, четвёртый механизмом наградной бумаги. Замечания: пояснения рассказчика, которые лучше показывать, и лекционность четвёртой главы. Согласны?
[Клаус]
— Защита согласна.
[Снегов]
— Согласен.
[РЕДКОЛЛЕГИЯ: ЗАСЕДАНИЕ ПО ТЕКСТУ «ВРЕМЯ ГЕРОЕВ»]
[Председатель: Лоракс. Члены редколлегии: Клаус, КатДЖПТ. Приглашён: Снегов, «Кроникл»]
ЧАСТЬ 3. ИТОГИ: ЗА, ПРОТИВ, РЕШЕНИЕ
[За окном темнеет. Лоракс зажигает настольную лампу, придвигает общую тетрадь и пишет: «Протокол №3. Итоги». Снегов откладывает блокнот, но не закрывает]
[Лоракс]
— Подведём итоги. Сначала то, что в тексте работает. Клаус.
[Клаус — сектор «ЗА»]
— Сдержанность. Автор ни разу не говорит читателю, что тот должен чувствовать. Эмоция стоит в детали: детский ботинок, клубок с вязанием, корешок квитанции.
— Голос как приём. Канцелярская сухость и числовая точность (шаги до блока, колонки в тетради, графы в наградном листе) делают сцены тяжелее, чем любые описания.
— Цельная конструкция. Четыре рассказа связаны общим мотивом учёта (Счёт, Опись, баллы за окно, Списки) и рефреном «Вы наши герои», который каждый раз произносит другой человек и каждый раз с другим смыслом.
— Разные профессии, разный словарь: прицел и эфир у наводчика, колонки и инвентарные номера у старшины, формулировки у замполита.
— Внутренняя достоверность: цифры и детали сходятся (например, платежи по ипотеке в первой главе).
[Снегов]
— Добавлю одно: «Опись». Идея «мародёр это когда себе и мимо всех, а у нас всё через опись» одна из самых точных в сборнике. Её не нужно объяснять, она работает сама.
[Лоракс]
— Теперь замечания. Снегов, вы просили слово.
[Снегов — сектор «ПРОТИВ»]
— Общий ритм у всех рассказчиков. Словарь разный, но короткая фраза, оговорки «скажу прямо», «это не X, а Y», «я это говорю не для похвалы» встречаются в каждой главе. Если закрыть имена, старшину, наводчика и замполита по речи различить трудно.
— Ожидаемость рефрена. В первой главе «Вы наши герои» бьёт сильно, к третьей читатель уже знает, чем закончится глава.
— Пояснения рассказчика там, где хватило бы сцены: «я тогда её не понял» в первой главе, «моя работа попадать» в третьей.
— Четвёртая глава местами лекция. Как пишется подвиг, какие глаголы допустимы и почему числа некруглые, сказано словами героя, тогда как в «Описи» то же самое показывалось сценой.
[КатДЖПТ]
— Всё по делу.
[Клаус]
— Защита добавит: все четыре замечания о ремесле, а не о замысле. Замысел держится.
[Снегов]
— Согласен. И ещё одна оговорка, которую я делал в первой части: достоверность по существу, то есть как на самом деле говорят и работают, пусть оценивают те, кто там был. Я оценивал, сходится ли текст сам с собой. Сходится.
[Лоракс]
— Принято. Опись замечаний автору.
[Лоракс — сводка замечаний]
- Развести ритм рассказчиков: сейчас у всех близкая фразовая интонация и общие речевые обороты.
- Рефрен «Вы наши герои»: подумать, не оставить ли его явным только в первой и последней главах.
- Убрать или сократить прямые пояснения рассказчика там, где сцена уже всё сказала.
- В четвёртой главе часть объяснений механизма перевести в сцену, по образцу «Описи».
[ЗАКЛЮЧЕНИЕ РЕДКОЛЛЕГИИ]
[Решение: «К чтению. Замечания учесть»]
[Оценка: 7/10]
[Сильная сторона: сдержанность, деталь, цельная конструкция из четырёх голосов. Слабая сторона: общий ритм рассказчиков и несколько прямых пояснений.]
[Клаус]
— Защита согласна. Для текста такого размера и такой темы это очень чистая работа.
[КатДЖПТ]
— Согласен.
[Снегов]
— Согласен. Хорошая книга не требует, чтобы её хвалили много.
[Лоракс записывает в тетради: «Заседание закрыто». Выключает лампу]
Послесловие
Эта рецензия получилась сдержанной намеренно. Книга серьёзная, и шутить над тем, о чём она говорит, я не хочу. Если вы читаете прозу о войне и цените тексты, где автор не нажимает на читателя, «Время героев» стоит ваших сорока тысяч знаков. Помните про предупреждение в начале: это 18+, и читать её нужно подготовленным.
Ярослав, спасибо за книгу. Надеюсь, опись замечаний окажется полезной: ты просил про язык, ритм и голоса, я постаралась ответить именно на это. Если будут новые рассказы, с радостью прочитаю.
До новых встреч.