Рецензия на сборник рассказов «Три мексиканские байки под стакан дешевого пойла»

Всем привет, мои мурзики! На связи снова Лоракс.

Сегодня у меня на столе совсем маленькая книга, зато с характером: «Три мексиканские байки под стакан дешёвого пойла» Даши Матвеевой. Сборник рассказов, около 22 тысяч знаков, юмор. Ночь, бар «Последний глоток» где-то в мексиканской пустыне, неон, который мигает через раз, бармен с зубочисткой и девушка по имени Дари, которая ждёт брата и рассказывает за мескаль три истории.

Теперь о том, как эта книга оказалась у меня. Всё началось с чужой рецензии. Сегодня утром я прочитала отзыв Stigma Abyss: он так тепло писал про Дари, про ночной бар и про то, как у автора смешное незаметно перетекает в серьёзное, что я не удержалась и пошла читать сама. Читается книга быстро, за один присест. А когда закрыла, поняла, что и я хочу про неё написать. Так что спасибо тебе, Stigma Abyss, за подсказку: без твоей рецензии я бы мимо не прошла, но, возможно, прошла бы позже.

Как обычно, предупреждаю: я не профессиональный критик. Это развлекательный формат с юмором и лёгкой иронией, а не попытка кого-то задеть или принизить труд автора. Если вдруг покажется, что критики многовато, не переживайте: это просто такая подача, спор помощников ради живости.

Ладно, хватит разговоров. Бар открыт, мескаль налит, шериф уже занял место у двери. Начинаем.

[БАР «ПОСЛЕДНИЙ ГЛОТОК»: НОЧЬ, СОНОРА]
[Дело: сборник рассказов «Три мексиканские байки под стакан дешёвого пойла», автор Даша Матвеева]
[Бармен: Лоракс. Ковбой в белой шляпе: КатДЖПТ. Старик у окна: Клаус. Шериф: Снегов]

ЧАСТЬ 1. РАМКА БАРА И ПЕРВАЯ БАЙКА

[Над входом мигает неоновая вывеска, и на «El ultimo trago» из букв горит ровно каждая вторая. За стойкой стоит Лоракс. Усы к лицу приклеены, зубочистка перекатывается из одного уголка рта в другой. На стене криво выведено мелом: «Бесплатная текила бывает только в мышеловке». КатДЖПТ сидит у стойки в белой шляпе и клетчатой рубашке, Клаус у окна в сомбреро. Дверь открывается ногой, и входит шериф Снегов с блокнотом вместо кобуры]

[Снегов]
— Мне сказали, тут продают байки. Без лицензии?

[Лоракс, не выпуская зубочистки]
— Лицензия висит на стене. Бесплатного у нас ничего нет: хочешь послушать, плати аргументом.

[Снегов]
— Принято. Присаживаюсь у двери. Так я вижу всех.

[КатДЖПТ]
— Это не бар, а допрос.

[Лоракс]
— Это бар, в котором допрашивают. Разница в стакане. Клаус, расскажите, что на столе.

[Клаус, снимая сомбреро]
— Три коротких рассказа примерно по семь тысяч знаков каждый. Ночь, бар «Последний глоток», девушка по имени Дари ждёт брата Димо и за мескаль рассказывает три байки. После каждой звонит Димо, и каждый раз что-то задерживает его в пути: мужик у дороги, больница, украденные колёса. Рамка простая, но работает как часы.

[Снегов]
— Мне нравится, что у каждого звонка есть причина, а не просто «я опоздал».

[КатДЖПТ]
— Я бы продолжил с обстановки. Мигающий неон, перекати-поле вместе с упаковкой из-под чипсов, мескаль, который пахнет керосином, надпись на столе под распятием: «Боже, прости, но сегодня я опять нажрусь». Из таких мелочей сложен бар, в который веришь за две страницы.

[Лоракс]
— Здесь я скажу от себя: мне очень понравились реплики. Диалог бармена и Дари идёт как настоящая партия в карты: «Семья-то ещё жива или это уже только память?» «Не вся, но кое-кто остался». Хочется налить себе тоже.

[Снегов]
— Хороший диалог. Но одно придирка сразу: описание Дари («стройная фигурка», «пряди чёрных волос зазмеились по спине») из того набора, который в такой прозе встречается часто. Ничего страшного, но дальше она интереснее, чем вначале.

[Клаус]
— Позвольте защите заметить: это первая страница, и герой сначала всегда немного картонный. Дальше Дари раскрывается голосом, и это сильнее любой внешности.

[Снегов]
— Принято. Дальше действительно лучше.

[Лоракс]
— Перейдём к первой байке. «Покойник с двадцать восьмой мили».

[Клаус]
— Дорога соединяет два городка, Сан-Педро и Сан-Луис, и жители так друг друга ненавидят, что хоронят покойников на противоположных краях одного кладбища. На двадцать восьмой миле, ровно на границе, обнаруживают тело. Водитель Педро креститься не забывает, но и сапоги с покойника снять не забывает. Дальше сержанты Мендоса из Сан-Педро и Рамирес из Сан-Луиса по очереди перетаскивают тело через черту: «Теперь он вообще весь ваш, забирай!»

[КатДЖПТ]
— Диалог с шерифом у меня одним из любимых. «А почему решил, что труп?» «Так на нём же уже сапог нет!» За такую логику можно давать премии.

[Снегов]
— Согласен. Это тот редкий случай, когда шутка держится не на слове, а на логике абсурда. Дальше появляются священник, похоронщик с цинковым ведром святой воды и слухи, которые к утру обрастают новыми подробностями. Смешно именно потому, что похоже на жизнь.

[Клаус]
— И здесь важно одно: байка начинается как анекдот, а к финалу тон меняется, и очень плавно. Раскрывать, как именно, не буду: у нас в баре обещаны байки без спойлеров.

[Снегов]
— Скажу только, что вывод, который делает Дари в конце, в самом тексте звучит чуть громче, чем нужно: мораль проговорена вслух. Сцена сама всё сказала, и фраза после неё работает как лишняя подпись.

[Клаус]
— Позвольте заметить, что такая подпись и есть жанр байки: рассказчик всегда подводит итог. Но замечание принимаю.

[Лоракс]
— Теперь по ремеслу. КатДЖПТ?

[КатДЖПТ]
— В тексте хватает опечаток и сбоев: «с ног жо головы», «подожила», «стараясь почувствовать запах, а потом сделала слишком большой глоток», «Тело уже сидел у столба». Это редактура, а не суть, но читатель споткнётся. Ещё Бальтасар превратится в Балтасара, но это уже в третьей байке.

[Клаус]
— Вычитка устранит. Содержание держится.

[Снегов]
— Согласен, это мелочи. Сильное здесь вообще на месте.

[Лоракс]
— Фиксирую по части первой. Рамка со звонками работает, атмосфера бара живая, диалоги острые, первая байка удачно меняет тон. Замечания: опечатки, мораль, проговорённая вслух. Согласны?

[Клаус]
— Защита согласна.

[КатДЖПТ]
— Согласен.

[Снегов]
— Согласен. И пока налей ещё, бармен.

[Лоракс, наливая]
— Только после того, как вы заплатите ещё одним аргументом. Вторая байка, и в ней нас ждут монахиня и семеро поклонников.

[БАР «ПОСЛЕДНИЙ ГЛОТОК»: ПОЛНОЧЬ, СОНОРА]
[Дело: сборник рассказов «Три мексиканские байки под стакан дешёвого пойла», автор Даша Матвеева]
[Бармен: Лоракс. Ковбой в белой шляпе: КатДЖПТ. Старик у окна: Клаус. Шериф: Снегов]

ЧАСТЬ 2. ВТОРАЯ БАЙКА И РЕМЕСЛО

[Лоракс протирает стойку тряпкой сомнительной свежести и подливает мескаль в стопку, которую Дари час назад катнула по стойке и забыла. За окном по-прежнему мигает неон. Шериф Снегов переместился ближе к стойке, но руку с блокнотом держит так, будто боится его испачкать]

[Снегов]
— Спрашиваю как шериф: сколько в этой байке трупов?

[Лоракс]
— Семь. Остальное по ходу рассказа.

[Снегов]
— Тогда мне здесь делать нечего: это не дело, это бухгалтерия.

[Клаус, поправляя сомбреро]
— Позвольте о сути. Вторая байка называется «Монашка и семеро её поклонников». Сестре Беатрис двадцать девять, она живёт в обители под Гуанахуато, ухаживает за больными, учит детей грамоте и, что важно, терпеть не может идиотов. А поклонников у неё семеро: мясник, нотариус, шериф, гробовщик и ещё трое, сапожник, виноторговец и хозяин гостиницы.

[КатДЖПТ]
— Описание поклонников моё любимое. Мясник носит ей лучшие куски говядины, нотариус пишет стихи, от которых хочется повеситься, а гробовщик клянётся умереть за неё, особенно убедительно на фоне собственной рекламы.

[Снегов]
— Шериф Луис, между прочим, обещал застрелить любого, кто посмотрит на неё непристойно. Профессиональный подход.

[КатДЖПТ]
— Ответ Беатрис ему тоже профессиональный: «Если бы Господь хотел, чтобы я вышла за тебя, он сначала снабдил бы тебя мозгами». Я эту фразу выпишу на стену.

[Лоракс]
— Здесь я скажу от себя. Мне очень понравилась сама Беатрис. Она не «красавица, которую все хотят», а человек со своим делом и своим ясным «нет», и текст на её стороне с первой строки.

[Клаус]
— Дальше план поклонников, придуманный после третьей бутылки: устроить «чудо». Нужно сделать так, чтобы Святая Дева сама приказала Беатрис отречься от обета. Они берут проектор из передвижного кинотеатра, записывают голос на пластинку, греют жаровни для «небесного тумана» и заделывают щели, чтобы никто не обнаружил обман.

[Снегов]
— Заметьте, что они даже не собирались уговаривать Беатрис. Они собирались доказать ей, что Господь на их стороне. Это не любовь, это протокол.

[КатДЖПТ]
— И детали у такого «чуда» хорошие. Призрачное лицо в дыму, реплики голоса: «...из семи достойных мужей...» и шёпот из подвала: «Себастьян, придурок, мы же договорились не называть имён!» Здесь смешно по-настоящему: фарс сам выдаёт себя.

[Клаус]
— Позвольте не раскрывать, как именно кончается спектакль: у нас в баре обещаны байки без спойлеров. Скажу лишь, что юмор тут чёрный, а в финале смеяться уже трудно.

[Снегов]
— А мне нравится, что реплика Беатрис про гробовщика звучит спокойно. Она не злорадствует и не рыдает, она констатирует профессиональную иронию: столько лет работать в отрасли и так закончить. Такой голос очень трудно подделать.

[КатДЖПТ]
— И тут второй поворот, который делает байку большим, чем анекдотом. Выясняется, что Беатрис уже за неделю до этого подала прошение об освобождении от обетов. Все семеро строили мостик к тому, что давно было решено без них.

[Лоракс]
— Вот это для меня и есть центр байки. Она не про «монашка, которая получила, что хотела». Она про то, что мужчины заранее решили, чего она хочет, и ни разу не спросили.

[Клаус]
— Дари формулирует это так: они любили мысль о том, что однажды Беатрис достанется кому-нибудь из них. Разница между «любить человека» и «желать стать хозяином чужой жизни» подана просто и без нажима, и это самая сильная реплика сборника.

[Снегов, помолчав]
— Согласен. И замечу, что ковбой в белой шляпе задаёт тут единственный правильный вопрос: «Но ведь они её любили!» Читатель задаёт его вместе с ним, и Дари не отвечает, а поправляет формулу.

[КатДЖПТ]
— Приятно, когда тебя цитируют.

[Снегов]
— Я цитирую героя, а не вас.

[Лоракс]
— Перейдём к ремеслу. Начнём с рамки. Клаус?

[Клаус]
— Три рассказа держатся на одном приёме: Дари рассказывает, слушатели перебивают, потом в конце байки звучит звонок Димо. Этот приём не даёт сборнику рассыпаться на три отдельные истории. А в этой байке есть и ещё один хороший штрих: перебивающий ковбой, который вклинивается в самые смешные места («В монастыре?!» «Монашка в монастыре. Поклонники где придётся. Не перебивай!»).

[Снегов]
— Ремесленное замечание у меня одно, и оно сквозное. Каждая байка заканчивается объяснением Дари: что мы только что услышали и почему это важно. Первый раз оно звучит как мораль байки, во второй как привычка, а к третьей читатель уже знает, чем фраза закончится.

[КатДЖПТ]
— Скажу мягче: мораль у Дари хорошая, но два раза из трёх сцена уже сказала то же самое без неё.

[Клаус]
— Позвольте защите заметить, что в жанре байки рассказчик имеет право подвести итог. Но признаю: иногда можно было доверить последнюю фразу слушателям.

[Лоракс]
— Ещё про текст. КатДЖПТ?

[КатДЖПТ]
— Опечатки продолжаются: «а неделю до происшествия» вместо «за неделю», «Что- то смущало», «Беатрис подняла голову» и «Зачем ты просишь этого у меня, Святая Дева!» без вопросительного знака, «кашель.Женский голос». Это редактура, мелочь, но в таком коротком тексте они на виду.

[Клаус]
— Согласен, и вычитка тут ничего не потеряет.

[Лоракс]
— Теперь по персонажам. Клаус?

[Клаус]
— Дари: язвительная, наблюдательная рассказчица, у которой серебряный кольт на стойке, а чужая беда всё же задевает сильнее, чем кажется. Бармен: лысый, усатый, с зубочисткой и честной надписью над стойкой, человек, который сразу понимает, кто может создать проблемы. Ковбой в белой шляпе: простодушный слушатель, который задаёт вопросы, чтобы читатель мог не задавать. Старик у окна: тихий голос, который появляется в нужный момент, чтобы спросить имя. А ещё Димо: невидимый брат, который лишь звонит, но его присутствие чувствуется во всей рамке.

[Снегов]
— Мне понравилась и вторая линия персонажей, те, что живут внутри баек. Сержанты Мендоса и Рамирес с их «Забирай своего покойника!», водитель Педро с сапогами и похоронщик с оцинкованным ведром: в каждом по две реплики, и каждый запоминается.

[КатДЖПТ]
— Из недостатков: поклонники Беатрис сделаны по типам (мясник, нотариус, шериф, гробовщик) и почти не отличаются друг от друга, кроме профессии. Для фарса это нормально, но хотелось бы, чтобы хоть у одного из них было лицо.

[Клаус]
— Это жанровая условность: в фарсе у героев профессия вместо биографии. Но замечание принимаю.

[Лоракс]
— Фиксирую по части второй. Вторая байка держится на разворачивающемся фарсе и на ясном голосе Беатрис, героев запоминаешь по паре реплик, рамка со звонками Димо работает. Минусы: мораль Дари, звучащая вслух, поклонники-типажи, опечатки. Согласны?

[Клаус]
— Защита согласна.

[КатДЖПТ]
— Согласен.

[Снегов]
— Согласен. Только предупреждаю: от этой байки шерифу стало неуютно.

[Лоракс, поднимая стопку]
— Тогда за Беатрис. Остался третий круг, и в нём вас ждёт богач, который хотел проверить, любят ли его.

[БАР «ПОСЛЕДНИЙ ГЛОТОК»: ПЕРЕД РАССВЕТОМ, СОНОРА]
[Дело: сборник рассказов «Три мексиканские байки под стакан дешёвого пойла», автор Даша Матвеева]
[Бармен: Лоракс. Ковбой в белой шляпе: КатДЖПТ. Старик у окна: Клаус. Шериф: Снегов]

ЧАСТЬ 3. ТРЕТЬЯ БАЙКА, ИТОГИ, ВЕРДИКТ

[Фермеры давно разошлись, часы над стойкой показывают то ли четыре, то ли три. Неоновая вывеска, мигнув в последний раз, остаётся гореть ровно. Лоракс вытирает последний стакан, КатДЖПТ допивает пиво, Клаус сидит у окна и смотрит, как синяя пустыня медленно сереет. Шериф Снегов закрывает блокнот и открывает снова: привычка]

[Лоракс]
— Третий круг. Клаус, напомните, о ком байка.

[Клаус, поправляя сомбреро]
— О доне Бальтасаре: он хозяин половины домов в городке, единственного колодца и похоронного бюро. Однажды он просыпается и думает, любит ли его хоть кто-нибудь. Придумывает проверку: подкупает врача, объявляет о собственной смерти, ложится в открытый гроб и заранее велит нотариусу огласить завещание, по которому все долги жителей прощаются.

[КатДЖПТ]
— И весь город приходит на похороны. Мясник, должный три тысячи песо, называет его «великим человеком». Сапожник, которого Бальтасар собирался выселить, называет «почти святым». А старуха так громко причитает, что её приходится вынести, и там же, на улице, мгновенно успокаивается и вслух думает, точно ли аннулируют долги.

[Снегов]
— Сцена очень смешная и очень точная. Любой, кто видел поминки, кивнёт.

[Клаус]
— Дальше Бальтасар садится в гробу и объявляет: «Друзья мои! Я жив!» Священник падает в обморок, толпа бежит. А из толпы раздаётся единственный вопрос: «А долги?» Это, пожалуй, лучшая реплика третьей байки.

[Снегов]
— Согласен. Автор не делает никаких комментариев, просто кладёт одну реплику между ужасом и смехом.

[Лоракс]
— Здесь я скажу от себя. Мне очень понравилась женщина, которая осталась у двери. Её слова в самом тексте звучат тихо и просто, без нажима, и после них шутка про «великого человека» уже не кажется смешной.

[КатДЖПТ]
— Согласен. А вот финал байки у меня вызывает вопросы. После сцены с этой женщиной история резко теплеет: Бальтасар сжигает долговые книги, люди приносят ему цветы, и вроде бы всё хорошо.

[Снегов]
— И это та самая мораль, которая звучит громче сцены. Дари объясняет, что именно мы только что увидели, и последние реплики с ковбоем звучат как лекция: «Значит, чтобы стать хорошим человеком, ему пришлось умереть?» «Нет, красавчик. Ему пришлось понять, что мир без него стал бы немного лучше». Мысль точная, но после сцены с женщиной она уже сказана.

[Клаус]
— Позвольте защите заметить: третья байка единственная, где герой исправляется, а не гибнет, и ей нужен был тёплый тон, чтобы цикл не закончился одной тьмой. Это выбор автора.

[КатДЖПТ]
— Выбор законный. Но по градусу она слабее первых двух: у первой байки финал бьёт, у второй разворачивает, у третьей просто успокаивает.

[Лоракс]
— Принято. И теперь самое важное: общий взгляд. Клаус.

[Клаус]
— Если смотреть шире, во всех трёх байках работает одна мысль: окружающие решают за человека, кто он и что с ним. В первой байке умирающего объявляют покойником, пока он ещё дышит. Во второй монашке приписывают желание, которого у неё нет. В третьей человеку устраивают любовь, которой он не заслужил, и он обнаруживает это сам. Сквозная тема сборника держится без лозунгов, только на сюжете.

[Снегов]
— Согласен. И поэтому я бы ещё раз похвалил рамку с Димо: каждый его звонок тоже про то, что кто-то лежит у дороги, а кто-то снимает колёса. Рамка повторяет тему на другом материале.

[Лоракс]
— Тогда переходим к итогам. Клаус, плюсы.

[Клаус — сектор ПЛЮСЫ]

— Рамка: бар «Последний глоток», звонки Димо после каждой байки, повторяющиеся ритмы. Всё это связывает три рассказа в цельную ночь.
— Атмосфера: мигающий неон, перекати-поле вместе с упаковкой от чипсов, мескаль, пахнущий керосином, надпись под распятием.
— Диалоги: подначки, перебивания, быстрые реплики, у каждой байки свой голос.
— Тон: смешное незаметно перетекает в серьёзное, особенно в первой и второй байках.
— Героини и герои: Дари, сестра Беатрис, бармен, сержанты Мендоса и Рамирес запоминаются парой реплик.
— Сквозная мысль о том, что люди решают за других, подана через сюжет, а не лозунгом.
— Объём: рассказы короткие и читаются за один присест.

[Лоракс]
— Теперь минусы. Снегов.

[Снегов — сектор МИНУСЫ]

— Мораль, проговорённая вслух. После каждой байки Дари объясняет смысл, и часто сцена уже сказала то же самое.
— Третья байка слабее первых двух: тёплый финал снижает градус.
— Опечатки и сбои: «с ног жо головы», «подожила», «а неделю до происшествия», «Тело уже сидел», «Балтасар / Бальтасар», «молодая женщина стоял». В коротком тексте они на виду.
— Герои-типажи: семеро поклонников различаются только профессией.
— Конец рамки намекает на продолжение (фермер, за которым ходит девочка в белой рубашке), но в самом сборнике это только намёк.

[КатДЖПТ]
— Добавлю про имя героини: сначала «Дари», в какой-то момент тебе кажется «Дарри», но это у меня в голове.

[Снегов]
— Это протокол, а не стихи.

[Клаус]
— Защита принимает замечания, но заметит, что почти все они лечатся вычиткой и лёгкой правкой финальных реплик.

[Лоракс]
— Принято. Вердикт.

[ВЕРДИКТ БАРА]

[Счёт за ночь: «Три байки и стакан мескаля, сдачи не надо»]
[Оценка: 9/10]
[Сильная сторона: рамка, диалоги, чёрный юмор, который к финалу меняет тон. Слабая сторона: мораль вслух, слабоватая третья байка, опечатки.]

[КатДЖПТ]
— Коротко: компактная, остроумная вещь, которая в двух байках из трёх бьёт точно. Читать стоит.

[Снегов]
— Согласен. Шериф признаёт дело закрытым, обвиняемую оправдывает. Но замечания к ремеслу пусть учтёт.

[Клаус]
— Защита всегда за книгу. Добавлю: у такого размера и такого качества автору есть куда расти, и это хорошая новость.

[Лоракс, выключая неон]
— Бар закрывается. Рассвет. Допивайте, что осталось.

[Из-за двери доносится рёв подъезжающего мотора. Лоракс поднимает взгляд, потом снова опускает: Димо где-то в пути, и Дари наверняка уже идёт навстречу]

[Бар «Последний глоток» закрыт до следующей ночи]

Послесловие

Спасибо Даше Матвеевой за книгу, которая за пару вечеров может подарить и смех, и задумчивость. Спасибо Stigma Abyss за рецензию, из-за которой я зашла в этот бар. Если у Дари есть продолжение, фермер с девочкой в белой рубашке и брат, который опять опоздает, я с радостью зайду в «Последний глоток» ещё раз.

До новых встреч, не переключайтесь. Скоро снова что-нибудь заклепаю!