Рецензия на повесть «Сомкнуть ряды»
После прочтения повести у меня осталось ощущение, будто снял с полки добротную, немного пожелтевшую от времени приключенческую повесть о взрослении и войне, написанную на стыке военной прозы и хорошего фантастического реализма. В тексте есть воздух степи, запах лошадиного пота, горькая гарь пепелищ и то щемящее чувство юности, которое всегда делает трагедию острее.
Автор создал расу разумных белых лис и поселил их рядом со степняками. И это получилось без малейшей фальши или экзотики ради экзотики. Кшены здесь не сказочные существа, а полноправные соратники со своими повадками. Это топорщащаяся на загривке шерсть, светящиеся во тьме глаза, короткие движения, верность кругу и родному куреню. И когда читаешь, как молодые люди и кшены вперемешку бегут на фронт, надеясь на романтику больших походов, сердце сжимается. Контраст между их чистым, наивным порывом и той глухой, циничной машиной, с которой они сталкиваются дальше, держит всё повествование.
Мир прописан очень наблюдательно и взросло. Здесь есть дыхание большой истории. Одряхлевшая, словно замершая в прошлом империя, старый государь с его телескопом и отрешённостью от земной грязи, сытые тыловые вокзалы, генералы с их невидимой политической игрой и холодная безжалостность наступающих армий. Особенно удался образ Карра. Он живой, усталый, мягкий и одновременно пугающе расчётливый. Он искренне любит этих мальчишек, понимает их чистоту, и при этом совершенно хладнокровно кладёт их на весы большой стратегии. Ведь на войне нет однозначных злодеев среди своих, но есть страшные законы выживания целых государств.
Персонажи вышли удивительно узнаваемыми, теплыми. Рассудительный, книжный увалень Михай, у которого за мягкостью прячется железный стержень. Отчаянный, раненый душой сирота Казик, чьё сердце мечется между детской обидой и недетской яростью. И сам Джерри. Сдержанный, немногословный, взявший на свои мальчишеские плечи слишком непосильную ношу атаманства. В их диалогах звучит настоящая степная речь, без притворства и карикатурности.
И, пожалуй, одна из самых сильных эмоциональных вершин это возвращение в родную Разгуляевскую. Война, пришедшая в собственный двор, оказывается куда страшнее фронтовых пулемётов. Сцена поединка с Джорджем, искалеченная судьба Марты, бессилие стариков и прощение предателя над погребальным костром это написано с настоящим драматическим чутьём. Тут нет дешёвых мелодраматических ходов, есть только тяжёлая правда расколотой надвое родной земли.
Если говорить о том, что можно бережно докрутить при дальнейшей шлифовке, то это чисто технический темпоритм. Ближе к финалу, когда отряд попадает в петлю преследования, масштаб событий нарастает стремительно, и читатель иногда не успевает вместе с героями пережить потери. Хочется чуть дольше задержаться на тишине между боями, на усталости лошадей, на взглядах, которыми они обмениваются у костров. Финал оставляет на самом краю пропасти, на звенящей ноте, как оборвавшаяся струна, и это мощный авторский жест.
Получилась честная, умная и очень человечная книга о долге, цене взросления и той чести, которая порой оказывается дороже самой жизни.