Рецензия на роман «Лампа, флюгер и брошь»
Рецензия на повесть «Лампа, флюгер и брошь»
Нашла эту книгу среди других работ конкурса "Обыкновенное чудо". Ребята, книга очень необычная, я не особо люблю, когда у героев все плохо, но не могла пройти мимо.
Это очень горькое и удивительно цельное произведение, не похожее на остальные, где описывают попаданцев в другие миры. На первый взгляд, здесь классический набор фэнтези-штампов: циничный попаданец из нашего технологичного, фэнтезийное средневековье, коррумпированная Церковь, криминальные авторитеты и экзотическая раса нелюдей - арахнидов-кентавров.
Однако автор выворачивает эти штампы наизнанку, превращая историю в психологическую драму о травме, памяти и невозможности принять добро.
Повесть построена как диалог двух глубоко травмированных сознаний, зафиксированный на пергаменте. Первая часть написана лаконичным языком Люта, короткие предложения, без эмоциональных красивостей.
Вторая часть, написанная Нарой от третьего лица, совершенно другая. Ее язык более эмоционален, наполнен деталями, которые Лют просто не замечал: запахами, цветом утреннего неба, оттенками чувств. Эта смена подачи дает читателю возможность увидеть одно и то же событие с разных сторон - цинизма Люта и мягкости Нары.
Автор показывает природу цинизма Люта. Он — не прирожденный злодей. Он — бывший идеалист, «прозревший дурак», которого слишком долго и изощренно ломали. Он сам не раз говорит об этом. Лют физически невозможен чувствовать добро. Месть и ненависть стали его внутренним топливом. Попав в другой мир, он обнаруживает, что этот мир не лучше его прежнего: здесь точно так же криминал срастается с Церковью, а сильные мира сего используют слабых. Лют выбирает стратегию «бесполезного одиночки», человека-террориста, который не меняет систему, но карает мразей просто ради того, чтобы «справить тризну на могиле умершего добра». Его честность — это не добродетель, а «роскошь, которую он может себе позволить в отличие от подонков».
Нара - наполовину паук, наполовину человек, такая же трагическая фигура в книге как и Лют. Непрерывная амнезия Нары, стирающая события прошедшей недели, делает её крайне уязвимой.
Отношения Люта и Нары лишены романтики. Это не история любви в привычном понимании, это союз двух искалеченных одиночеств. Лют становится для Нары внешним жестким диском, ее памятью. Он ежедневно повторяет ей основы ее личности, ткет «нить воспоминаний», защищая ее от судьбы живой игрушки в руках подлецов. Нара же, проникая в его разум в шаманском сне, совершает акт подлинного сочувствия — она сопереживает его боли, укрощает его внутреннее бушующее белое пламя ненависти, превращая его в спящего золотого ребенка.
Лампа — это Лют, который светит во тьме.
Флюгер — это Нара, которую из за ее амнезии можно развернуть в любую сторону.
Брошь — это оберег памяти.
Автор не дарит читателю дешевого хэппи-энда. Лют погибает от рук той, которую защищал, — от рук Нары, у которой в момент утреннего пробуждения случился очередной провал памяти, вернувший ее в кошмар рабства на фабрике. Его смерть — это трагическая ошибка обстоятельств, ирония судьбы: «чудовище», выжившее в сотнях поножовщин, гибнет от рук испуганного ребенка.
Финальные главы, где Нара копирует рукопись Люта в стенах монастыря, став живым экспонатом Церкви, вызывают ком в горле. Она не помнит лица Люта, его голоса, его глаз, потому что он, одержимый самоконтролем, никогда не описывал себя. Лют стал для нее мифом, «Врагом Церкви» из священных писаний, бородатым стариком с кривой ухмылкой. Но его рукопись — это последнее, что связывает ее с ним.
Кому зайдет книга, тому кто любит размышлять над судьбами людей и несправедливостью мира.
Не зайдет любителям нагибаторов, кошкодевочек и розовых пони.
З.Ы. Не знаю, кто как, а я в конце прослезилась.