Рецензия на повесть «Бостонский реквием»

Общее впечатление

«Бостонский реквием» — один из семи романов нуарно-детективного цикла про шерифа Джеймса Кейна. Произведение переносит читателя в туманный и дождливый Бостон 1930-х годов и полностью погружает в атмосферу Великой депрессии.

Сюжет

Сюжетная линия выстроена вокруг серии загадочных убийств, что является классикой для этого жанра. Свою изюминку приносит личная заинтересованность главного героя в раскрытии дела, ведь первой жертвой становится не чужой ему человек. В остальном концепция весьма канонична, что ни в коем случае не является недостатком, ведь соответствие заявленному жанру — признак хорошего тона в писательских кругах.

Язык и стиль

Отмечу грамотную речь, отсутствие опечаток, а также явных орфографических и пунктуационных ошибок. Пара «описок» или пропущенных запятых всё же имели место, однако подобное совсем не повлияло на процесс чтения. Отдельно выделю сходство с трудами признанных мастеров детектива XX века — будь то Рекс Стаут, Джеймс Чейз и Раймонд Чандлер. Речь вовсе не про плагиат, а про стилевое подражание: заметно, что у автора богатый опыт чтения подобных произведений (не факт, что именно Стаута, Чейза или Чандлера, но подобных им писателей), обширный словарный запас и в целом развитая письменная речь.

Сильные стороны

1. Соответствие жанру. Здесь я не только повторю то, что совсем недавно обозначила в пункте «Сюжет», но и проявлю уважение к выдержанности и последовательности автора: Елена пишет в едином стиле и соблюдает единую тематику для всех-всех-всех своих произведений, будь то рассказы про Шерлока Холмса или романы о Джеймсе Кейне. Никаких уходов в сторону, никакого переключения внимания на другие жанры, никаких экспериментов. Моё почтение! :) Обожаю преданных своему делу людей, так держать! :)

2. Атмосфера. Текст, отправляющий читателя на девяносто лет назад, — прямиком в эпоху Великой депрессии 30-х — полон исторических соответствий описываемого периода:

а) письма и телефонные звонки:

Дома я первым делом вынул из ящика стола письмо Милдред и перешел с ним к телефону. Связался с местным оператором, который соединил меня с Нортгемптоном, а там в свою очередь перенаправили звонок в Хадли, где мне ответила местная телефонистка.

Пока я перескакивал с оператора на оператора, как-то не задумывался о том, что сейчас услышу голос женщины, с которой не разговаривал более двадцати лет. В трубке раздавались длинные хриплые гудки, и внутри у меня все сжалось.

б) описание кирпичных бостонских домов, захолустных баров и мрачных борделей:

«Черная треска» была именно таким местом, каким я его себе представлял. Прокуренная, шумная, с чучелом рыбины в компании выцветших от времени крабов, обрывком рыболовной сети и пробковым спасательным кругом на стене. Здесь густо пахло машинным маслом, солью и потом от курток рабочих с верфи, а еще прогорклым жиром и парами алкоголя. Свободный пятачок занимал бильярдный стол с затертым до блеска сукном, вместо музыканта — старый радиоприемник в углу. Если Уинтроп Делси искал атмосферу настоящего портового притона — это местечко было как раз в его вкусе.

в) описание китайского квартала, до боли похожего на обыкновенный район Бостона, но всё же явно отличающегося от него:

Улица казалась знакомой, бостонской, но при этом какой-то неправильной. Потом взгляд цеплялся за резные фонари с драконами, вместо стандартных городских, за торчавшие между кирпичных стен вздернутые крыши — словно пагоды из кино, за вывески, испещренные иероглифами. Одновременно слух улавливал непривычную каркающую речь людей, снующих вокруг, одетых в обычную повседневную одежду, но черноволосых и желтолицых. И постепенно появлялось ощущение, что это и не Бостон вовсе, а нечто далекое, экзотическое, пропитанное непривычными острыми запахами, исходившими то ли от еды, то ли от благовоний.

г) детали в виде наименований полицейского оружия, марок автомобилей или сигарет. Ещё меня приятно удивила смелость в пикантных сценах и историческая достоверность даже в интимно-гигиенических аспектах:

За разговором мы отошли вглубь сада, где он буйно зарос кустами ежевики и терна. Быстро отступив с тропинки к покрытому мхом старому наполовину поваленному стволу, Джинни приподняла подол и ловко стянула трусики, потом откинулась спиной на бревно и задрала платье, обнажив полные белые ляжки и треугольник густых рыжеватых волос.

Дело в том, что в XX веке интимная депиляция на самом деле не была распространена, и уточнение такого пикантного момента, как «треугольник густых рыжеватых волос» — точное попадание. Не хочу никого обижать, но сгенерированные нейросетью изображения полуголых средневековых принцесс, посетивших салон красоты и сделавших современное «глубокое бикини», зачастую вызывают лишь смущённую улыбку :) Елена же учитывает и такие моменты.

3. Диалоги. Однозначно сильнейшая сторона произведения! Атрибуций (пояснений после тире, по типу: «сказал он» или «произнесла она») очень мало, однако голоса персонажей слышны настолько чётко и ясно, что никакой путаницы у меня лично не возникало — я всегда знала, кто произносит ту или иную реплику.

4. Юмор. Весь текст буквально пропитан остротами и стёбом, что делает процесс чтения лёгким и непринуждённым. Никакой «сносной тяжести нуарного бытия» или характеристики нуара от Ольги Зарубиной: «Ночь была черной, как бухгалтерская книга после аудита. Дождь шел третьи сутки, он смывал грязь с улиц, но не с совестей». Нет-нет-нет! :) Текст гладкий, читается на одном дыхании, а искромётный юмор лишь помогает в этом.

Зоны роста

Честно, меня настолько увлёк сам текст, что я прочитала всё произведение за один вечер и не нашла явных слабых мест. Крепкая жанровая работа. Крепкая и интересная. Возможно, свои недостатки обнаружат любители истории или деталей, но лично мне куда важнее атмосфера и погружение. Могу отметить разве что некоторые шероховатости в оформлении ряда диалогов: в паре-тройке глав отсутствуют длинные тире, а вместо них стоят короткие дефисы. Замечание не критичное, но если всё же включать инспектора из разряда: «Разрешите дое... кхе-кхе... разрешите докопаться!», то выделить этот момент можно.

Итог

«Бостонский реквием» Елены П. — хорошо написанный роман с крепким сюжетом, проработанной до мелочей атмосферой, живыми диалогами и щепоткой юмора. Однозначно подойдёт всем любителям детективных историй. Кстати, все произведения нуарно-детективного цикла сама Елена обозначает как «повесть», однако я на протяжении рецензии характеризовала их «романами». На то имеются две причины: во-первых, слово «повесть» лично у меня ассоциируется с чем-то из русской классики, а с русской классикой у меня напряжённые отношения ещё со школы; во-вторых, подавляющее большинство коммерческих детективных романов XX века имели объём в 200-300 тысяч символов, что совпадает с объёмом большинства произведений Елены. Словом, не судите строго, а лучше скорее бегите наслаждаться творчеством Елены П! :)

*антуражный арт, содержание романа не отражает*