Григорий Володин

В самоварном ломе сидят свинец и железо, которых на весах не видно. Поэтому он и спрашивает Савву не «какой нужен сплав», а «сколько класть» на этой печи.

Первое — сама гильза. Гильза трёхлинейки весит не 4 грамма, а около десяти, а у нас калибр шесть линий: гильза куда толще и длиннее. Девять пудов на десять тысяч — это около 15 граммов на штуку, для такого калибра нормально.

Второе — металл и готовая гильза не одно и то же. Из листа вырубают кружки, и обрезки между ними уходят в лом. Горловину после вытяжки подрезают. Часть гильз рвётся на переходах и идёт в брак, часть уходит на пробы. Поэтому на девять пудов гильз и нужно около шестнадцати пудов листа.

Хаха

подписчикам открыли

Друзья, книга только стартовала, и сейчас нам особенно нужна ваша поддержка! Ставьте лайки, пишите комментарии, делитесь впечатлениями и задавайте вопросы — мы рады каждому отклику. Спасибо, что вы с нами!

Друзья, новая книга — и нам снова нужна ваша поддержка! Ставьте лайк ️ и пишите в комментариях, нравится ли вам как Ваня отстаивает будущее русской оружейки?)

Александр, бумажные патроны в 1867-м были нормой почти для всех армий. Пруссаки воевали с Дрейзе, французы только что приняли Шасспо, мы — Карле, и все три стреляют бумагой. 

Латунная гильза дорогая: медь в основном привозная, а патронов нужны миллионы. Под неё надо менять или переделывать все ружья, а их только что наделали. И главное, вытягивать цельную гильзу массово ещё толком не умели: она рвалась и застревала. Даже у англичан гильза Боксера была свёрнута из фольги, а не вытянута. Поэтому иностранцев не удивляет сама идея, о ней все знают. Удивительно другое: что у героя это получается и гильза держит. Но пока это мелкая партия на одном заводе, сигналить в Европу особо не о чем.

10 000

Выложили, спасибо за терпение

К сожалению, связаться с поддержкой не удалось по техническим причинам.

Поэтому новую главу выложим уже утром, как только согласуем с администрацией снятие счётчика, который сейчас мешает запуску книги.

Спасибо, что ждёте и остаётесь с нами! ️

Друзья! У нас возникла непредвиденная трудность.

Сегодня должен состояться запуск второго тома, но из-за технических ограничений сайта нам пока не удаётся опубликовать книгу.

Уже написали в поддержку, но ответа пока нет — всё-таки ночь на дворе.

Надеемся, что вопрос скоро решится! Подождём ещё немного и через полчаса обязательно сообщим вам новости.

Спасибо за терпение и понимание!

артилерист - капитан Лаврентьев.

Девять лет солдат надевал капсюль на брандтрубку шестилинейки, а в гильзу ставит считанные дни, с тех пор как пошёл новый патрон. В тексте это вышло неточно, исправил.

Всё дело в перспективе, конечно

Будет , особенно во второй половине 2 тома

Благодарю!!

на этом комментарии бы надо бы закрыть комментарии))) спасибо!

пропустили этот момент, вы правы. Всё время балансируем между подробной матчастью и темпом, и здесь перекос вышел в сторону темпа. Миска не в горне, конечно. В текст добавил: 

стенку греют железным кольцом, раскалённым в горне. Кольцо клещами надевают на колпачок сверху, не касаясь ни латуни, ни воды. Стенка прогревается со всех сторон, а донце в воде остаётся холодным. Как появилась краснота, кольцо снимают и кладут обратно в горн. Колец два, работают ими по очереди. Спасибо за внимательное чтение!

Комиссия ружей не придумывает, она их испытывает: несут ей и офицеры, и иностранцы, и такие, как Ваня. А делать ружья Ваня всё равно поедет домой, в Тулу. Петербург — только начало тома, дальше снова Заречье и тульские мастера.

Ваня как раз из таких — не офицер и не инженер, а тульский мастер, который думает над ружьём после смены.

теперь можно

я в дискуссию не буду вступать. Увижу прямое оскорбление кого угодно хоть Пушкина (разве что можно "ай да сукин сын") - в бан. Всё.

пока не забанили, как видите. первый - предупреждающий

У самого героя такого плана нет. На шести линиях и даже на берданочных 4,2 бумажная обёртка ещё работает, у Бердана пуля как раз в бумаге. А вот на малом калибре и больших скоростях, вы правы, не спасает: там нужна оболочечная пуля. Это одна из причин, почему малый калибр у Вани не завтра.

У Бердана два патента: первый на капсюль — март 1866-го, второй — сентябрь 1868-го. У Боксера — октябрь 1866-го. Так что Ваня тут ровесник обоим. Схема у него ближе к Бердану: наковаленка в гильзе, а капсюль самый обычный, солдатский. Почему — главное, что такие капсюли казна уже делает миллионами, а под Боксера пришлось бы ставить новое производство. Минус вы назвали верно: переснаряжать неудобнее, и это ещё всплывёт. А семьдесят на тридцать Ваня, конечно, знает — только в Туле беда не в пропорции, а в том, что тащит в плавку самоварный лом.

разные главы - разные команды

В 19 - Стой, в главе ранее была - Время

И тут соглашусь, потому всё по порядку

Будет у нас к этому году револьвер, Кольт не забыт)

Такого же мнения)

Пока латунь не идёт сериями, револьвер будет штучной игрушкой. Если Ваня сделает револьвер в 1867-м, предлагать его будет некому и не на что. Но револьвер задуман и ещё какой!

С главным согласен: бездымный порох — работа не для одного мастера, и Ваня его в 1867-м не сделает, в тетради это пока задача. Три линии — тоже не завтра, и как раз из-за сверла и нагара. Навесной огонь в планах есть, но не в этом году. А с гипсом не выйдет: в армейском порохе калиевая селитра, кальцию в нагаре взяться неоткуда.

Только тока в Туле 1867 года взять неоткуда: динамо-машина едва появилась, а от батарей ствол не нарастишь. Да и осаждённый слой хрупкий, а в канале как раз самое большое давление. А вот мысль про частных покупателей хорошая: продавать не только казне Ване придётся, и не раз.

Кордит точно нет Ваня помнит, куда идти, но не помнит чисел. А бездымный порох — это не только порох: под него нужны другая сталь, другая пуля и другой патрон. Так что «порох без дыма» в тетради пока просто задача, и решать её будем честно и не сразу. Хотя кое-что получится раньше — только не для армии.

механиком и рок-звездой в нашем случае)

Полковник здесь не из-за пружинок. Пружины — только ниточка, а тянется она к стволам, и это уже совсем другой масштаб. А главное, Ваня интересен ему не как свидетель кражи, а из-за своей системы. Так что на допрос его позвали ради неё, а кража просто удобный повод. поправлено чтобы точно ясно:

— Об оружейной системе мы ещё поговорим, — сказал он. — Не стану скрывать, вы здесь из-за неё. Ради пары рублей казённой мелочи вас из Тулы никто бы не повёз. Но прежде мне нужно понять, с кем я имею дело. Поэтому начнём с дел постарше.

разные главы - разные команды

Стой в 19, какая глава?

Василий, спасибо! Идея имеет место быть. Курбатов выбрал поворот с расчётом: поворот рукояти даёт рычаг, который досылает гильзу и срывает её с места после выстрела, а гильзы у него пока ручной вытяжки и на дымном порохе. При прямом ходе это всё на руке стрелка. Плюс простота: корпус на резьбу, два упора — это потянет тульская мастерская 1866 года. А шарнирное запирание он помнит, и оно ему ещё пригодится, но не для однозарядки.

Очень приятно что вам зашло!

Прямо средство от бесплодия 

Elkhakim, вы почти дословно сформулировали, о чём второй том. Сорок гильз ручной работы — это образец, а не снабжение армии. Пресс, матрицы, отжиг, люди на каждой операции, латунь, которой в России нет нужного сорта, — со всем этим герою и придётся воевать. Потянет ли — увидите.

Алексей, добрый день! Патрон центрального боя: латунную гильзу Курбатов тянет сам, капсюль обычный солдатский, в гнезде посредине донца, с наковаленкой (главы 16–17). Порох и пули он пересыпает из казённых бумажных патронов. В девятнадцатой это действительно не проговорено — добавлю. И с мешком вы правы, поправлю. Спасибо!

Спасибо, замечание точное. В девятнадцатой на стрельбище был опытный образец: комиссия мерила скорость и живучесть, а не то, как ружьё носят в строю. Ружьё для роты — другое дело. Курбатов это знает, и до строя оно без предохранителя не дойдёт.

про одного дворника дальше будет)

Про термин вы правы, это я выразился слегка неудачно. Процесс при переходе через критическую точку называется перекристаллизацией, фазовой. Это и есть суть нагрева под закалку. А я говорил про рекристаллизацию, которая идёт после наклёпа. Слова похожие, процессы разные, отсюда и путаница.

Про массу согласен полностью.

Про термины тоже соглашусь: герой их, конечно, знает, инженер всё-таки. В тексте он так и думает, например, «в прежней жизни это называлось концентратором напряжений, здесь для этого не было слова». Мартенсит в голове есть, сказать его некому. Да и название это появится только к концу века.

Про пружину, правда, поспорю. 200–250° — это низкий отпуск, для инструмента. Пружине нужен средний, как раз на троостит, о котором вы пишете, и это выше. Определяют его не по свечению, а по цветам побежалости на зачищенном металле, до синего. Старые мастера ещё «выжигали» масло на пружине. А дальше всё, как вы говорите: какая сталь, герой не знает, нужных температур не знает. Поэтому в главе с боевыми пружинами он нащупывает режим пробами. Одна пружина лопнула, вторая осела, третья ближе к нужному.

И про цементацию вы правы, пружине она не нужна. В тексте так и написано: «пружину не цементировали, её надо было закалить, потом отпустить».

Заштрихованная зона на график — то, к чему герой в итоге приходит. А «грел слишком сильно» — это выше этой зоны. Зерно там растёт, а не мельчает, отсюда крупный излом и трещины в воде. В сцене герой это и видит: снижает нагрев и смотрит, как меняется зерно на изломе.

Про масло: для тонкой детали из напильниковой стали масло тоже даёт закалку, просто мягче, без трещин. Дальше отпуск, всё как вы и писали в первом комментарии.

В остальном согласен: стали тогда были только углеродистые, а наклёп — отдельная история. Кстати, поэтому и рекристаллизация к закалке отношения не имеет. Ну а слов «мартенсит» и «троостит» у героя в 1866 году нет, ни термометра, ни микроскопа тоже. Есть цвет каления, цвета побежалости и излом. Ими он и работает.

Скоро гг отдастся стократного его упорство и труд)

Круто)

По схеме ближе всего к Бердану № 2, если вы о нём. Затвор у героя продольно-скользящий, с двумя боевыми упорами, под латунную гильзу центрального боя. Это переделка: казну старой шестилинейки укорачивают и навинчивают на неё новую ствольную коробку. 

Но на дворе 1866 год, и у самого Бердана такого затвора ещё нет. Его первая винтовка, 1868 года, будет с откидным затвором, а скользящий появится только в 1870-м. Так что Курбатов идёт той же дорогой, но на несколько лет раньше. А с Берданом они ещё встретятся.

Этот оборот старше нейросетей. В «Газлайтере», который я писал ещё до них, его столько же. 

Павел, вы правы ровно на половину, и это та половина, где вы соглашаетесь с текстом.

«Грел слишком сильно» — это перегрев, вполне конкретный дефект. Если нагреть сталь заметно выше температуры закалки, зерно укрупняется, сталь становится хрупче и в воде охотно трескается. Излом при этом крупнозернистый. В сцене ровно это и происходит: первые скобы трескаются, герой ломает пробы, смотрит зерно на изломе и снижает нагрев.

Рекристаллизация к закалке отношения не имеет. Это про наклёпанный металл, у стали она идёт где-то в районе 450–650°. Для закалки важны критические точки плюс 30–50°. Для напильниковой стали это около 760–790°, тут с вашей цифрой я согласен.

Про скорость охлаждения тоже согласен, но только до определённого предела. Дальше твёрдость уже не растёт, а напряжения и трещины растут. Поэтому герой уходит из воды в масло.

Схема «закалка, потом отпуск» в тексте и описана. Закалка в масле, затем отпуск по цветам побежалости, от соломенного темнее. Отдельно сказано, что их нельзя путать с цветом раскалённой стали. И небольшое уточнение: побежалость появляется при 220–330°, а при 600° начинается уже свечение, то есть каление.

Цифр в сцене нет нарочно. На дворе 1866 год, пирометра нет, и герой меряет температуру так же, как все кузнецы того времени: на глаз, по цвету.