Заходил(-a)
Наших имен не запомнит Россия,
Наши следы заметелят снега,
Годы последние, пороховые,
Грянет салютом пуля врага!
Нас не накроют флагом военным,
Не прозвенит над нами салют,
Разве что в небе вечном, нетленном
Ангелы Божьи нас отпоют!
Нет, не закроет холмик могильный
Наши надежды и наши сердца.
Господи славный, Боже Всесильный,
Дай за тобою пройти до конца!
Наталья, большое спасибо Вам за подробный и доброжелательный ответ на мой вопрос относительно участия в конкурсе. Очень признателен Вам за разъяснение условий. Для автора это действительно важно — понимать подобные нюансы заранее, чтобы все сделать корректно и с уважением к правилам конкурса.
С уважением,
-vk
Спасибо за скорый ответ!
Все мои книги, которые я публикую в Ридеро - бесплатные, с нулевым роялти.
Сердечно благодарю за позитивный отзыв..
я абсолютно ЗА буктрейлеры — короткие атмосферные видео о книге. По сути, это как трейлер к фильму, только для литературного произведения.
Здравствуйте.
Я хотел бы подать на конкурс "Место действия — Космос" книгу «Космические Одиссеи».
Ранее книга была опубликована на платформе Rideró и распространялась через партнёрские магазины. В настоящий момент мы снимаем произведение с публикации и прекращаем его распространение на всех площадках.
Может ли книга участвовать в конкурсе после полного снятия с публикации, если на момент подачи заявки она больше не находится в открытом или коммерческом доступе?
Материал будет эксклюзивно размещён для конкурса.
Заранее благодарю за ответ.
С уважением,
Виктор Харебов
Во многом качество работы с AI зависит не столько от "характера" модели, сколько от уровня взаимодействия с ней. Это инструмент, и довольно чувствительный к тому, как именно с ним разговаривают. Техническая подготовка, привычка формулировать запросы, общий культурный и образовательный багаж — все это напрямую влияет на результат. Один и тот же AI может выдать и поверхностный, и вполне строгий, критичный анализ — в зависимости от постановки задачи.
Да, современные модели действительно стали более "дружелюбными" — это осознанное решение разработчиков. Но из этого не следует автоматическая "деградация критического анализа". Скорее, речь о смещении по умолчанию: если не задать рамку ("дай жесткую критику", "найди слабые места", "оцени аргументацию"), модель часто выбирает более мягкий тон. Это вопрос настройки диалога, а не утраты способности к анализу.
Пример с "плохим текстом" тоже не совсем однозначен. Если просто попросить "оценить", модель действительно склонна сгладить углы. Но если уточнить критерии — стиль, логика, структура, выразительность — и прямо запросить разбор недостатков, она вполне способна разложить текст на проблемные элементы без всякой "подхалимской" окраски.
Что касается "галлюцинаций", то это отдельная техническая проблема, связанная не с дружелюбием, а с вероятностной природой генерации. И здесь как раз грамотный пользователь умеет проверять, уточнять, переформулировать запрос.
В целом, мне кажется, корректнее говорить не о деградации моделей, а о том, что они требуют более осознанного и грамотного использования. Это не собеседник в привычном смысле, а сложный инструмент — и он раскрывается ровно настолько, насколько пользователь умеет им пользоваться.
Лучше задать этот вопрос армянскому радио — там эксперты по этой теме...
У меня, если честно, ситуация еще скромнее — просмотры почти единичные, что, видимо, говорит о невысоком уровне интереса к моим книгам. Но я к этому отношусь довольно ровно. От количества кликов мои тексты не стали ни лучше, ни хуже — они остались такими, какими были. И, возможно, когда-нибудь просто найдут своего читателя.
А вся эта статистика… она ведь не всегда про качество. Иногда — про настроение времени. Как говорят классики, сегодня в моде "ранжовый и бордовый": хорошо заходят однотипные сюжеты, повторяющиеся лица и реплики с пошленькими фразами и налетом матерщинки, привычный ритм, который не требует усилий.
Так устроено — в одни периоды востребовано одно, в другие — совсем другое. Мы просто пишем свое и остаемся на своей линии. Остальное — дело времени и случайных встреч текста с читателем.
А что касается "не интересно" — по большому счету, это лишь цифры, которые не умеют объяснять себя словами.
Большое спасибо! Рад, что рассказ понравился.
С интересом прочитал Ваше рассуждение о блогах и способах привлечения читателей. Во многом Вы поднимаете действительно важные вещи — особенно про избыточный самопиар и про ценность живых откликов со стороны читателей. С этим трудно не согласиться.
Что касается выкладывания фрагментов текста — здесь, как мне кажется, все не так однозначно. Да, Вы правы в том, что вырванный из контекста кусок далеко не всегда работает как "крючок" для незнакомого читателя. Но, с другой стороны, для некоторых авторов это скорее способ делиться процессом, чем инструмент привлечения.
Лично я, например, не ставлю перед собой задачу специально завлекать аудиторию через блог. У меня немного другой подход: если текст действительно откликнется — читатель останется с ним и без дополнительных усилий. А если нет — никакие приемы все равно не помогут.
Возможно, именно поэтому мои посты больше похожи на монологи, чем на диалог. Но я отношусь к этому спокойно — формат, на мой взгляд, не обязан быть универсальным для всех.
В целом же, думаю, Ваш взгляд имеет право на существование как один из рабочих подходов — просто не единственный возможный.
Спасибо за повод поразмышлять.
Пиратская тема — одна из тех редких областей творчества, где история, миф и художественное воображение переплелись настолько тесно, что отделить одно от другого почти невозможно. Образ пирата менялся от эпохи к эпохе, отражая не только факты прошлого, но и настроение общества, его страхи и мечты.
В прошлом веке пираты чаще всего изображались как суровые, почти зловещие фигуры. Они были опасны, жестоки, но при этом наделялись своеобразным кодексом чести. Одним из самых ярких воплощений этого образа стал одноногий Джон Сильвер из романа "Остров сокровищ". Именно в экранизации середины XX века британский актер Роберт Ньютон создал, на мой взгляд, почти идеальный образ пирата: харизматичного, хитрого, опасного и в то же время обаятельного. Его манера речи, походка, взгляд — все стало своего рода каноном, на который потом ориентировались многие последующие интерпретации.
Современное кино пошло дальше — пираты стали не только опасными, но и ироничными, эксцентричными, почти театральными персонажами. Ярчайший пример — серия фильмов "Пираты Карибского моря", где Джек Воробей в исполнении Джонни Деппa стал настоящим символом новой пиратской эстетики. Это уже не просто морской разбойник, а персонаж с особым внутренним ритмом, юмором и неожиданной глубиной. Он одновременно нелеп и гениален, свободен и уязвим — и именно этим так притягателен.
Разница между этими эпохами очевидна: если раньше пиратов показывали как людей на грани закона и морали, то сегодня в них все чаще видят символ свободы, бунта против системы, поиска себя. Однако в обоих случаях сохраняется главное — притягательная двойственность этих персонажей.
Вообще, тема пиратства настолько глубока и многогранна, что ею можно интересоваться всю жизнь, постоянно находя новые и неожиданные детали. Вот, например, знаменитая строчка: "пятнадцать человек на сундук мертвеца" — звучит почти как абсурдная пиратская присказка. Но у нее есть вполне реальная основа.
Считается, что выражение связано с историей острова, известного как Dead Man's Chest Island. По легенде, туда были высажены пятнадцать мятежных моряков — практически без еды и воды, с расчетом на неминуемую гибель. Однако, вопреки ожиданиям, они выжили, питаясь тем, что смогли найти на острове. Эта история легла в основу морской песни, а затем и в знаменитую строку, которую позже использовал Стивенсон в своем романе.
Так миф становится литературой, литература — кино, а кино — частью массового сознания. И, возможно, именно поэтому пираты продолжают нас так притягивать: в них есть и тьма, и свобода, и вечная жажда горизонта, за которым скрывается что-то большее, чем просто море.
Спасибо за Вашу реакцию! Очень ценю, что Вы спокойно отнеслись к моей критике — она была написана с уважением и интересом к Вашей работе.
Общее впечатление: это не просто "смесь сюжетов", это литературный коктейль-ураган, где в шейкере оказались "Пираты Карибского моря", "Индиана Джонс", десяток голливудских блокбастеров, "Смешарики", славянское фэнтези, советское детство и пара случайных сериалов Netflix. У текста есть энергия. Он не скучный, от него невозможно оторваться именно из-за безумного калейдоскопа событий. Автор явно не боится экспериментировать (обезьянка Марципан, попугай Валера, "Золотые хомячки", мамонты, Мерлин, Чиполлино — это набор смелости). Чувствуется, что писалось с удовольствием, и это заразительно.
Теперь минусы, с моей точки зрения... Сюжетные линии не просто смешиваются, а взрываются в каждой новой сцене. Нет удержания тона: сначала почти реалистичная пиратская романтика с декольте и перстнем, потом мамонты, потом Мерлин, потом пионер с "Капиталом", потом зомби-невеста, потом овощное восстание, потом "Чужой".
- - - - - - - - -
Пираты (англоязычные) не кричали "Полундра!". Самый точный исторический аналог — "Ware below!" или "Look out below!". А вот если бы пираты кричали "Карамба!" при падении мачты — было бы смешно.
Извините, если что не так написал..
благодарю Вас сердечно за искренний и теплый отзыв.. эта песня из моего второго аудиоальбома, который вскоре выйдет.. называться он будет "Моя ностальгия"...
Спасибо за хороший и точный комментарий — с ним в целом трудно спорить.
Действительно, нейросети изначально вдохновлены биологией, но современные архитектуры вроде трансформеров — это уже скорее инженерные конструкции, чем попытка копировать мозг. Сходства вроде "внимания" или "контекста" — функциональные, а не буквальные.
ИИ — это вообще не только нейросети. Есть и логические IF–THEN системы, и вероятностные модели, и поисковые алгоритмы — просто сейчас нейросети оказались наиболее эффективными в ряде задач. А человеческий интеллект — это не просто обработка, а еще и переживание и смысл, тогда как ИИ — это прежде всего вычисление и оптимизация. Поэтому сходство есть на уровне функций, но различие — на уровне природы.
Нам дан не хлеб — а горький вкус разлук,
Не дом — а путь, сквозь бури и просторы,
Чтоб каждый слог — был спутник, а не друг,
И каждый шаг — как марш сквозь приговоры.
Нам не венец, а пепел на чело,
Не трон, а боль колен, простертых в дали,
Чтоб в голосе, где жар и кандило,
Взрывались клятвы, кованные в стали.
Нам ночь дана, чтоб высечь в ней зарю,
Чтоб слепо верить, яростно дерзая,
И на краю, в предельном бытию,
Быть светом для других, собой сгорая.
Нам вены – струны, сердце – инструмент,
Где боль сплелась с узором каллиграфий,
Мы не живем, мы сеем континент
Из слов, любви, грехов и эпитафий.
Не тишину мы выбрали, но гром,
Не тень, а пламя, от меча пылая,
Мы те, кто не укроется в шелом —
А выйдет в бой, строкой себя венчая.
Благодарю сердечно. Пусть надежды не опаздывают к тем, кто умеет ждать.
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет быстрых стрижей от зари до зари,
И весенний рассвет над прозрачной рекой,
И черемуха вновь зацветет над тропой.
Будут вишни в садах, как пылающий снег,
И прозрачен и тих станет утренний свет,
И утихнет грохочущий черный раскат —
Отзовется лишь эхо в далеких горах.
И наступит тот день без проклятой войны,
Без сирен и без дыма, без злобы и тьмы,
Где ребенок смеется, и птица поет,
И над мирной землей теплый ветер плывет.
И никто не захочет к былому назад —
Где огонь и разлука, и горечь утрат.
Пережито — не значит навеки в крови:
Будет время для вишен, для света, любви.
Будет ласковый дождь, будет запах земли —
Не над пеплом пустынь, а над полем вдали.
И Весна, распахнув голубые края,
Принесет тишину — и вернется Заря.
У меня этот процесс обычно выглядит так: сначала я тщательно продумываю сценарий — выбираю тему, подбираю имена героев, обдумываю название, мысленно намечаю основные сюжетные линии. Часто записываю синопсис, выделяю ключевую идею и развитие сюжета, иногда даже рисую схемы, чтобы понять, откуда берется каждая линия и к чему она приводит.
И только когда складывается цельная картина — ясна структура, главная мысль, логика развития и, что особенно важно, внятное завершение — я приступаю к написанию текста. Причем начинаю всегда с самого начала и не работаю "с середины": для меня важно пройти этот путь последовательно, шаг за шагом.
Забавно наблюдать, как они подшучивают друг над другом. У одних неизменно всплывают шутки про бесконечное "sorry" и любовь к кленовому сиропу, у других — про громкость, уверенность и вечное стремление быть "номер один". Но за этими подколками всегда чувствуется привычка жить рядом, понимать друг друга с полуслова и, в общем-то, искренне симпатизировать.
Это не про насмешку, а скорее про мягкую игру — как будто два соседа через забор перекидываются репликами. И, пожалуй, именно поэтому такие шутки не задевают, а наоборот — создают ощущение близости и общего пространства...
И ещe одно: и те, и другие любят громко разговаривать и смеяться на публике, не особенно задумываясь, нравится ли это окружающим. Они могут смеяться, казалось бы, без причины, вставляя "ха-ха" почти в каждое предложение — и тем, кто не привык к такой манере общения, это порой кажется утомительным.
Кстати, насчет шуток… Знаете, я уже тридцать лет живу рядом с ними и за это время успел услышать немало самых разных шуток — порой грубоватых, но вполне в духе местного юмора. Вот одна из них:
- - - - - - - - - - -
В кафе сидит канадец и пьет кофе с гренками, намазывая их маслом и джемом. Рядом подсаживается американец и, нарочито показательно жуя жвачку, пытается обратить внимание канадца на себя. Канадец продолжает его игнорировать, но американец, тем не менее, пытается затеять беседу:|
- Вы в Канаде едите хлеб целиком? - щелкнул жвачкой американец.
- Естественно...
- А мы нет! В Штатах мы только едим мякоть. Корки мы собираем в контейнер, перерабатываем их в гренки и продаем Канаде! - ухмыльнулся американец и надул губами огромный пузырь из жвачки.
Канадец не отреагировал.
- Вы едите джем с хлебом? - не унимался американец.
- Конечно, - обреченно вздохнул канадец.
- А мы нет! В Штатах мы едим свежие фрукты на завтрак, потом очистки собираем в контейнер, перерабатываем их в джем и продаем Канаде.
- А вы в Штатах занимаетесь сексом? - решился на встречный вопрос канадец.
- Ну естественно! - недоуменно шлепнул жвачкой американец.
- А что вы делаете с использованными презервативами?
- Выбрасываем, конечно.
- А мы нет! - улыбнулся канадец, - В Канаде мы их складываем в контейнер, перерабатываем их, потом плавим их, делаем из них жевательную резинку и продаем Штатам.
и чем же они лично Вам досадили?...
а куда вы посылали свой рассказ? на какой конкурс?
Я вот тоже недавно посылал одну из сказок из моего сборника "12 сказок дедушки Дзыюня".. рассказ мой приняли, но я ничего не заработал... прокатили...
Не огорчайтесь, если хотя-бы несколько человек прочтут Ваш рассказ и поставят лайки - то значит работа не напрасна. Мне лично рассказ понравился, один лайк от меня уже есть.
Одно себе позволю заметить - не используйте в текстах слова типа "обоссанных", им подобным.. весь есть масса других слов, которые даже лучше опишут это явление...
Я прочитал рассказ, и в целом он производит живое и довольно приятное впечатление. У автора есть хороший язык, легкий ритм, уверенная интонация, а начало особенно удачное — сразу возникает ситуация, характеры читаются, юмор работает. Текст действительно увлекает.
Проблемы начинаются ближе к середине, когда резко меняется тон. История, которая сначала воспринимается как легкая ироничная сказка, внезапно уходит в более жесткую и физиологичную сцену, при этом сам герой почти никак на нее не реагирует. Возникает ощущение внутреннего диссонанса: ни полноценной сатиры, ни цельной легкой истории не получается. Из-за этого и финал выглядит слабее, чем мог бы — он завершает сюжет, но не усиливает смысл и не дает эмоционального эффекта.
При этом в основе лежит хорошая идея с перевернутыми ролями людей и животных, но она остается недораскрытой. В итоге рассказ воспринимается скорее как интересная сценка, чем как законченная конкурсная работа.
Поэтому решение жюри выглядит вполне понятным: текст неплохой, но ему не хватает цельности, четкого тона и более сильного финала. Мне кажется, стоит сохранить сильные стороны рассказа — язык и живость — и поработать над целостностью: удержать выбранный тон, усилить реакцию героя и сделать финал более смысловым. Тогда рассказ зазвучит гораздо сильнее.
Извините, если каким-либо образом задел Ваши авторские чувства..
Поздравляю с Днем рождения и желаю дальнейших творческих успоехов!
Прочитал объявление и сразу вспомнил, что один знакомый гном (очень солидный, между прочим, с бородой до пояса и крайне серьезным отношением к элю) как-то шепотом сообщил мне одно место. Он сказал, что там наливают самый настоящий эль, после которого начинаешь понимать язык гоблинов, а музыка такая, какую обычно поют пьяные матросы в портовой таверне, когда корабль уже продан, деньги пропиты, а домой все равно не хочется.
Гном уверял, что если сидеть там достаточно долго, то можно подружиться с троллем, выиграть в кости у подозрительного типа в капюшоне, услышать историю, которая начинается со слов: "А вот однажды мы украли дракона"…. Правда, дорогу он объяснял как-то странно: "Идешь до кривого фонаря, потом направо, потом еще раз направо, потом вроде бы налево, а если упрешься в бочку — значит, пришел".
Подозреваю, это и есть та самая таверна.
нет, в блоге только текст одного рассказа из сборника... а что, получилось слишком много текста для сообщения в блоге?..
буду иметь ввиду это упущение..
Эй, ангел на лепной стене,
Кого ты любишь понарошку?
Оставь луны кривую брошку
И прилетай сюда ко мне.
Мы стол накроем, разольем
Свет улиц по глазам счастливым,
Пока огней сырые сливы
Плывут сквозь ночи водоем.
Не бойся за простуду дня,
Она не кончится внезапно.
Давай с тобой забудем завтра
И сядем рядом, как родня.
Есть правда в рюмках и стихах
И детских вылепленных лицах,
А в ночи, пахнущей корицей,
Нет первородного греха.
Есть только слово и судьба,
Есть только вечность и мгновенье.
…И синяя прожилка вены
На коже мраморного лба.
Иннокентий Светланов
Пользователь удалил свой комментарий. Причина: не относится к теме сообщения
Рассказ из юмористического сборника "Муки творчества", который я сейчас готовлю.. надеюсь, скоро муки творчества закончатся и сборник можно будет выставлять на всеобщее обозрение...
философия, однако... очень понравилось!..
Иногда мне кажется, что в литературе нет плохих писателей — есть книги, которые мы не поняли или к которым просто не пришло наше время. У каждой книги свой читатель, и, возможно, задача читателя — не только оценить, но и попытаться разобраться, что именно хотел сказать автор.
Книги уже написаны, они никуда не спешат. Их можно просто читать, пытаться понять и, может быть, помнить одну простую мысль: не судите — да не судимы будете.
после интенсивного воздействия гравитационных волн
Классно закручено, получился настоящий звездный фестиваль!
Особенно умилило: "Саксофон пел так нежно" — словно он на время превратился в скрипку Страдивари.
Вообще, у Вас музыка получилась почти как некая космологическая величина — вроде бы ее не видно напрямую, но именно она незаметно меняет все вокруг и само ощущение времени.
Лично у меня, например, двери в иные измерения сознания открываются после третьего стакана… но, возможно, это просто более доступная версия гравитационных волн.
Очень понимаю Ваши мысли. Когда начинаешь писать, кажется, что если текст получился честным, глубоким и выстраданным, то его обязательно заметят, обязательно оценят. Кажется, что успех должен прийти почти сразу — ведь ты же чувствуешь, что написал что-то настоящее.
А потом проходит время, смотришь на бестселлеры, на конкурсные списки, на все это литературное движение — и невольно думаешь: а ведь мои строки не хуже. Не лучше, может быть, но и точно не хуже. И где тогда эта загадочная справедливость?
Раньше такие мысли, признаться, задевали сильнее. Сейчас — уже меньше. Наверное, со временем начинаешь понимать, что литература и успех — это не совсем одно и то же. И что признание — вещь случайная, зависящая от времени, моды, удачи, знакомств, чего угодно, но не только от качества текста.
Иногда приходит и другая мысль — может быть, мы просто сначала слишком высоко поднимаем планку собственных ожиданий, почти до гениальности, а потом жизнь тихо объясняет, что все уже когда-то было написано, и нового под солнцем действительно немного. Но это ведь не значит, что писать не нужно.
Наверное, писать стоит не ради успеха и не ради списков бестселлеров, а потому что иначе просто нельзя. А все остальное — если придет, то будет приятным бонусом, а если нет — значит, такова судьба текста.
- - - - - - - - - - -
Возвращается ветер на круги своя
Не шумят возмущенные воды
Повторяется все, дорогая моя
Повинуясь законам природы
Расцветает сирень
чтоб осыпать свой цвет
Гибнет плод, красотой отягченный
И любимой поэт посвящает сонет
Уже трижды другим посвященный
Все есть отблеск и свет
Все есть отзвук и звук
И, внимая речам якобинца
Я предчувствую
как его собственный внук
Возжелает наследного принца
Ибо все на земле, дорогая моя
Происходит, как сказано в Песне
Возвращается ветер на круги своя
Возвращается, дьявол! хоть тресни
А. Шполянский
Я прочитал сие признанье —
И, право, долго хохотал,
Как из заметок мирозданье
Упрямо автор собирал.
Сначала посты черновые,
Потом — сюжетные долги,
Герои спорят, как живые,
И не даются в поводки.
И автор, бедный, сам не рад,
Кого лишить былых наград.
Кого убить, кого спасти,
Кого в злодеи возвести.
То друг внезапно станет злым,
То враг окажется спаситель,
И, управляя миром сим,
Сидит растерянный творитель.
Кому счастливую развязку,
Кого из книги зачеркнуть,
Кому оставить только маску,
Кому страдания и путь.
В черновиках — сплошной разброд,
Там все меняется местами:
Сегодня враг, а завтра — друг,
И текст внезапно вверх ногами.
Минуя правки сквозь года
Сюжет становится туда,
Где все сошлось и все не зря,
И живы все, убить нельзя.
Но из ошибок и потерь
Рождается роман теперь.
И потому скажу без смеха:
Вся эта творческая рать,
Ошибки, споры и помехи,
Лишь помогают мир создать.
Вряд ли марсианская почва сможет поддерживать жизнь в том виде, к которому мы привыкли. Главная проблема — отсутствие органического углерода, который является основой жизни, какой мы ее знаем. До сих пор обнаружить его в марсианском грунте не удалось. Добавьте к этому холод, радиацию и отсутствие жидкой воды — и станет ясно, насколько негостеприимна эта среда.
Но сама мысль, заложенная в рассказе, очень заманчивая. Помечтать на эту тему — одно удовольствие. Получилось действительно интересно.
Добавлены иллюстрации в текст книги.
Спасибо за пожелание!.. надеюсь, текст понравился.
на самом деле - хорошо написанные стихи в абстрактной манере - это высший пилотаж... это только профессионалы могут оценить..
Рассказ оставляет немного грустное ощущение — как будто после долгой дороги вышел на пустую платформу (Калистово, например) и еще стоишь, слушая, как уходит поезд. Вроде ничего особенного не произошло, а внутри что-то сдвинулось.
Мне кажется, это даже не столько рассказ про электричку, сколько про жизнь. Про то, как она вся проходит вот так — от станции к станции, от одного возраста к другому, от людей, которых мы встречаем, к людям, которых мы теряем. И вдруг какой-то случайный запах, звук или старый вагон открывает целый коридор памяти, и ты проходишь по нему за несколько минут всю свою жизнь.
Очень понравилось, как показано это ощущение толпы, серого утра, необходимости ехать "потому что надо", и вдруг — это маленькое чудо, старая электричка, которая становится не транспортом, а машиной времени. Очень точная и теплая деталь с деревянными скамейками и запахом лака — такие вещи сразу делают текст живым.
И вообще весь рассказ получился какой-то очень человеческий. Без громких событий, без драм, а просто — детство, друзья, первая любовь, жена, ребенок, смерть мамы, и снова дорога. И понимаешь, что вот из этого все и состоит.
После рассказа остается чувство легкой ностальгии и немного грусти, но хорошей, теплой грусти. Такой, когда не хочется ничего менять, а просто постоять еще немного и посмотреть, как исчезает вдали зеленый хвост поезда...
а это - дополнение к последнему стихотворению цикла - Я скучаю без тебя...
(вспомнил песню Трофима)
- - - - - - - - - -
Мой враг, моя сестра, прохожий,
мой самый главный человек,
мы друг без друга — невозможны,
мы друг для друга — текст и век.
И шпателем замажь неровность
моих поспешных, бедных строк,
чтоб не свистела в них холодность,
в душе, похожей на острог.
Где мысли ходят под конвоем,
я сам себе и царь, и бог,
и заключенный, и конвойный,
я столько лет храню замок.
Не бойся — действуй смело, грубо,
здесь не икона — здесь стена,
здесь вместо сердца — только срубы
из слов, где пустота видна.
Простыми грубыми мазками
замажь сомненья и порок,
чтоб между нашими словами
не дул нам вслед сквозняк дорог...
ответ на стихотворение Я -писатель...
а давайте переделаем эти строки, чтобы придать произведению
что-то более такое.. душевное, евтушенковское...
--
Леплю навоз, словно обои,
чтоб проступил из тьмы узор,
чтоб проступили в вязком слое
лицо, судьба и чей-то взор.
Чтобы родился чей-то образ
из грязи, глины и словес,
чтоб он поднялся груб и собран
и вдруг дорос oн до небес.
Слов лью помои, не жалея,
мешаю правду с шелухой,
ведь иногда растет идея
из кучи темной и глухой.
Чтоб было больше слов на свете,
чтоб кто-то в них себя узнал,
чтоб заблудившийся, как ветер,
дорогу в строчке отыскал.
Сын своих грез — и в этом дело,
я сам придумал свой удел,
шагаю по дороге смело
сквозь пыль, сомненья и предел.
Отец героев — может, громко,
но каждый выдуманный мной
живет упрямо, долго, звонко
и спорит иногда со мной.
Ослиный бог — смешно и странно,
но если вдуматься всерьез,
то миром правят постоянно
упрямство, глупость и навоз.
Роман „Богослов“ производит впечатление произведения с ярко выраженной авторской манерой повествования. Стиль текста строится прежде всего на голосе рассказчика — ироничного, наблюдательного и склонного к рассуждениям героя, который не просто описывает события, а постоянно их комментирует, объясняет происходящее и делает собственные выводы. Благодаря этому текст воспринимается как своеобразные мемуары или устный рассказ образованного человека с чувством юмора и склонностью к философским отступлениям.
Одной из характерных особенностей стиля является сочетание серьезного, местами почти научного или публицистического тона с бытовыми, иногда намеренно приземленными деталями. На этом контрасте во многом строится юмор произведения. Комическое возникает не столько из отдельных шуток, сколько из самой манеры рассуждения рассказчика и его логичных по форме, но нередко парадоксальных по содержанию выводов.
Синтаксис текста преимущественно развернутый: автор часто использует длинные предложения, уточнения, вставные конструкции, пояснения и отступления. Это создает эффект живого устного рассказа, в котором повествователь как будто разговаривает с читателем, стараясь все подробно объяснить и ничего не упустить. Такая манера делает текст плавным и цельным по интонации, хотя местами несколько замедляет развитие действия, поскольку рассуждения занимают больше места, чем сами события.
Лексика текста строится на сочетании разных речевых уровней — книжного, разговорного, бытового и псевдонаучного. Это выглядит как намеренный стилистический прием и формирует своеобразный иронический тон повествования, иногда создавая ощущение легкой литературной пародии на научный, исторический или мемуарный стиль.
Композиционно многие фрагменты построены по схожему принципу: сначала описывается ситуация, затем следует рассуждение или пояснение, после чего делается неожиданный или иронический вывод. Повторяемость этой структуры формирует узнаваемый ритм текста и ощущение цельной авторской манеры.
В то же время стиль довольно ровный по ритму: текст строится преимущественно на рассуждениях и пояснениях, из-за чего действие иногда отходит на второй план. Местами предложения можно было бы сделать короче, а некоторые пояснения — убрать, чтобы текст стал динамичнее.
В целом стиль произведения можно охарактеризовать как ироническую повествовательную прозу с элементами сатиры, псевдомемуаров и философской пародии, где основное внимание уделяется не столько развитию сюжета, сколько наблюдениям, комментариям и своеобразной логике рассказчика. Текст производит впечатление стилистически цельного и выдержанного в единой интонации произведения с выраженным авторским голосом.
По стилю повествование напоминает традицию европейской и русской иронической прозы — от Джерома К. Джерома и Марка Твена до Ярослава Гашека и Зощенко: рассказ ведется от лица наивного, рассуждающего героя, серьезный тон сочетается с абсурдными ситуациями, а юмор строится на псевдологике и неожиданных выводах.
Насколько мне известно, в теории - да, может.. квантовая электродинамика позволяет это теоретически. Самый близкий реальный процесс называется - рассеяние света на свете (photon-photon scattering). Это квантовый процесс, в котором два фотона взаимодействуют друг с другом, но только через виртуальные пары «электрон-позитрон» (или другие заряженные частицы). Другими словами, рассеяние фотона на виртуальном фотоне (вакуумная флуктуация).
В реальности физики это видели только один раз — когда в ЦЕРНе (в лаборатории физики высоких энергий) столкнули ядра свинца, разогнанные до околосветовых скоростей, и фотоны начали рассеиваться друг на друге и рождать пары.
напоминает стиль "Гаргантюа и Пантагрюэль"...
Очень нравится сама идея — спасать мир должны не избранные маги, не спецназ и не миллиардеры, а люди, у которых ипотека, случайные заработки, кот и легкое ощущение, что жизнь проходит как-то не по плану.
Потому что если уж мировой заговор действительно существует, то логично, что разбираться с ним будут именно такие люди — у них уже есть опыт жизни в условиях абсурда.
Написал(-a) комментарий к произведению Наших имен не запомнит Россия
Наших имен не запомнит Россия
песня из к/ф "Господа офицеры: Спасти императора (2008)"
исп. Николай Расторгуев и группа "Любэ"
- - - - - -
на фотографии - генерал Сергей Леонидович Марков.
убит 12.06.1918 в бою у станицы Шаблиевской..