Санкт-Петербург, эпоха императора Александра III. За блеском позолоты Николаевского зала Зимнего дворца скрывается жестокая ярмарка тщеславия, где каждое слово взвешено, а брак лишь вопрос выгоды и политических амбиций. Княжна Елизавета Урусова обречена стать частью чужой сделки: влиятельный отец прочит её в жёны лощёному австрийскому барону фон Штайнбаху. Лиза задыхается в золоченой клетке великосветских условностей, пока один случайный пятиминутный вальс не меняет всё. Дмитрий Колычев, сдержанный дипломат с железной выдержкой, только что получивший от государя тайное назначение в Рим с наказом действовать "тихо и без следа". Между ними вспыхивает чувство, у которого нет права на существование: между ними сословная пропасть, чужое слово чести и скорый отъезд в Италию. Однако за европейским лоском барона Штайнбаха таится катастрофа: карточные долги, финансовый крах и опасная игра с австрийской разведкой, грозящая семье Урусовых несмываемым позором.
У Лики было железное правило: никаких романов на паркете. В двадцать два года она привыкла контролировать каждый шаг, дыхание и поворот головы, отдавая спорту всё без остатка. Но внезапный побег постоянного партнера в Европу накануне масштабного кубка в Казани ставит крест на ее карьере. Найти танцора нужного уровня за считанные недели невозможно. Пока в зале не появляется Радик. Тот самый самоуверенный наглец, чьи наглые подкаты она высмеяла в кофейне. Заносчивый, язвительный пижон с репутацией гениального бунтаря, сбежавшего от столичных интриг, чтобы начать всё с нуля. Лика мечтает размазать его по паркету на первой же пробе, но первый же аккорд румбы выбивает почву из-под ног. Он чертовски хорош. В его руках танец превращается в чистое электричество, а железный контроль Лики трещит по швам. Чтобы победить, им придется проводить вместе дни и ночи, выдерживая изматывающий темп латины и взаимные ядовитые уколы.
Продолжение повествования "Сфинкс в хрущёвке" и новые приключение Хепри, древнеегипетского бога, попавшего в тело кота. А что, если он не единственный такой бог - попаданец?
Злата, сирота и помощница старого часовщика, в свои 16 лет знает цену тяжелому труду и не привыкла жаловаться. Но однажды промозглым утром её вырывают из привычной жизни: лакеи вельможи хватают девушку прямо на улице и втаскивают в карету, где её намерен обесчестить развращённый дворянин. Перед лицом бесчестья Злата решается на отчаянный шаг - выпрыгнуть из экипажа на ходу. Вода, которая должна была стать её могилой, оказывается дверью в иной мир с иным небом, ржавыми механизмами и чужими законами. Теперь ей предстоит не просто выжить, но и найти своё место там, где даже воздух пахнет металлом и гарью. Сможет ли девушка, привыкшая помогать чинить часы и носить воду, починить и собственную судьбу?
Корнет Алексей Зорин принял присягу в июне 1812-го, когда французские колонны уже перешли границу. С первых дней войны его эскадрон оказался на острие разведки и арьергардных боёв. Сборник "1812. Гусарские рассказы" это хроника кавалерийской службы, написанная от лица главного героя. Рассказы складываются в единую картину отступления, манёвров и преследования. Взятие "языка", ночные засады, переправы под огнём, встречи с партизанами и тяжёлые решения в дыму Бородина, через всё это проходит Зорин, превращаясь из наивного юнца в закалённого офицера. Рассказы точно воссоздают быт лёгкой кавалерии: уход за конём, правку шашки, тактику рассыпного строя и братскую солидарность эскадрона. Книга для тех, кто ценит историческую достоверность, психологизм и живые голоса эпохи.
Он был Великим Сфинксом. Тысячи лет он охранял пирамиды Гизы, провожал солнце и видел рождение и смерть царств. Но однажды тьма сомкнулась — а когда он открыл глаза, то оказался в теле лысого кота породы сфинкс в обычной "хрущёвке". Хозяин квартиры рассеянный пенсионер, увлекающийся историей древнего Египта, который и не подозревает, что его питомец помнит настоящий Египет.
Но случайно ли Хепри оказался здесь? Коту предстоит понять, зачем его вернули боги, справиться с таинственной угрозой — и, возможно, обрести путь назад, в своё каменное тело. Если, конечно, его сначала не покормят.