Lermett

Но есть-то ему надо, а последить за продовольствием, тем более под куполом, можно. Вряд ли ректор еду ныкал по лаборанским)

Есть особый класс детективов, к которому я питаю тем более нежную привязанность, что наслаждаться аналитическими вывертами и фантазиями никогда не умела. Если вам нравится этнографическая неспешность и задумчивая мораль мма Рамотстве или Джима Чи, ну или бесшабашный юмор пани Иоанны, вряд ли вас испугает то, что Против течения - только первая история в ретродетективном сериале в антураже Польши начала 20-го века.

В Ирену, будущую героиню, я влюбилась с первых страниц. Какая исключительная мотивация наплевать на собственную смерть и прожить жизнь заново - что угодно, лишь бы не провести вечность в компании покойной свекрови. "Пусть пани Фабиан Сатане мозги кольцами завивает"! (Нет желанию спасти возлюбленного или сразу весь мир!) От флемоба, под который писалась эта история, Ирене досталась разве что решительность, с которой она отказывается идти на компромиссы и следовать по привычной и безопасной жизненной колее. Нет, даже зная, что в полицию первая женщина поступит на работу через добрых двадцать лет, Ирене решает стать частным детективом.

Не удивительно, что в ходе расследования будет много размышлений и разговоров о месте женщины и социальных ролях, о социальной политике и благотворительности. И поклон автору, завязавшей эти моральные метания на мотив преступления и мотивацию детектива. Детектив и преступник повязаны не только расследованием, они тень и эхо друг друга. И в этом, и в самой вероятности, что объектом преступления мог быть  ломбард, а не дом призрения, есть определённая достоевщина.

Ну и если говорить о литературных ассоциациях занудные, застенчивые, заботливые и смешные во всем этом герои напоминают мне персонажей Диккенса. Добавьте к этому ностальгию по мелочам юности и щемящее чувство возвращения в отчий дом, бойкий юмор, а так же бесконечно вкусно описанные кофепития и прочие гастрономические радости - вот и сложится огромное удовольствие от чтения. Зря я ждала завершения истории, ее чудесно было бы читать и по кусочкам.

Кловер Гигз, цветочница и воровка из трущоб Нижнего города, под принуждением берется выкрасть неизвестный артефакт из сокровищницы даконьего рода Скайренов, повсеместно чтимых защитников королевства. На плече у нее фальшивая метка истинности, а среди вещей разве что семена волшебных цветов. Юная, импульсивная, движимая максимализмом и стремлением к справедливости, она вступает в игру с нечитаемым и хладнокровным лордом Рейнаром.

Под нарочито клишированным заголовком обнаружится политическая интрига, грозовые повстанческие настроения, заговор и угроза государственного переворота, тайны прошлого и, разумеется, любовь, если не истинная, то уж по крайней мере искренняя.

Читая Миру Вишес, я каждый раз получаю удовольствие от разрыва между невольными ожиданиями и описываемыми перипетиями,  и наблюдая, как раскрываются в поступках характеры главных героев, а образы героев второстепенных делаются более объёмными в разговорах 

В издательствах долгий производственный цикл, плюс закладывайте время пока рукопись дойдет именно до того редактора, который будет принимать решение, плюс кризисные явления в самой сфере. В общем терпения вам и удачи, все получится!

Тайны и предубеждения. Да, несмотря на хмурый Петроград, как водится на излете гражданской войны, с балами и офицерами, с поэтами и революционерами, снегами и трупами, ключевые ассоциации у меня с Джейн Остин. Герои раскрываются друг другу, преодолевая неудачные первые впечатления, а в прошлом находятся карточные долги и дачные влюблённости. И герой-баянист, оправдывая уже читательские ожидания, таки оказывается рубахой-парнем, перед чьим напором невозможно устоять.

В...  означает волшебство. Волшебная зима, замершие каналы (разве так бывает теперь?), едва намечена любопытнейшая система магии и как живые, совершенно современные, но при этом исконно сказочные существа. Не знаю, кто, кроме Дарьи, умеет так писать магический (мифологический) реализм в рамках русской традиции.

Ностальгия по несбывшемуся. Прокатившаяяся мимо революция оставила после себя очень литературную, узнаваемую Россию, где недовольные радикалы переливают из пустого в порожнее, а служба в третьем отделении представляется героине привлекательной чертой к портрету поклонника. 

Композиция. Сказать не могу, как мне нравятся омуты прошлого в завершении каждой главы - они затягивают вглубь истории.

В общем, книга оказалась для меня вот такой многогранной, но, пожалуй, не такой яркой, как, к примеру Дрянь с историей, и поэтому цельный отзыв так и не сложился. Впрочем, это дурно говорит обо мне (давно я не писала рецензий), но никак не о Сердце непогоды.

Спасибо

Если в двух словах - можно отдавать на экранизацию Кустурице!

Ну а что?! Колоритные персонажи, включая очень второстепенных - есть. Бодрый сюжет с уклоном в фарс - есть. Драчки и перестрелки - есть и много. Философские закидоны - найдутся. Юмор - в ассортименте от тонкой усмешки до гогота.

Отдельное обожать обложке!