Витта Ред

Меня зовут Михаил Кузнецов. Позывной — Кузя.

Тридцать шесть лет. Командир штурмового отделения. Я не герой. Я просто мужик, который делал свою работу и прикрывал своих. Так вышло, что за одного из них я отдал всё, что у меня было.

Умер я быстро. Хлопок. Толкнул Пашку в окоп. Что-то горячее вошло в бок, потом в шею. Небо. Серое, осеннее, пустое.

А потом — ничего.

Очнулся в грязи. Лицо в жиже. Тело чужое. Мир чужой. Вокруг мечи, магия, дворяне, монстры. Красиво, да? Только вот беда — здесь нет Системы. Нет уровней. Нет интерфейса. Нет маны. Ни хрена нет. Только мясо, кровь и одно правило: убей или сдохни.

Местные считают, что воин без маны — никто.

Я считаю, что маг без головы — просто труп в мантии.

Я не качаюсь. Я адаптируюсь. У меня нет заклинаний — но есть армейская смекалка, тактика и злость. Я не изучаю магию. Я изучаю врага. Где у него слабое место. Чем его убить. Как быстро.

В 2048 году человечество почти достигло сингулярности: ИИ, терраформирование, колонии на Марсе. Но однажды утром люди просыпаются и обнаруживают, что история изменилась. Великая Отечественная война не закончилась победой СССР, интернет изобрели только в 2015 году, а высадки на Луну не было. Только 0,01% населения помнят реальное прошлое – их называют Корректорами.

Слышишь эту тишину? Это не покой. Это «Шёпот» нашел новую жертву.

Корпоративный город Нордск стал полигоном. «Полярный Вектор» тестирует акустическое оружие, превращающее людей в биомассу с открытыми глазами.

«Сова» не герой. Она просто хакнула не тот файл и теперь вынуждена бежать.

«Ворон», бывший боец ЧВК, не спасатель. Ему плевать, кто выживет, а кто ляжет под снег.

Остановить алгоритм можно только изнутри. Вопрос в том, кто выйдет оттуда живым.

Их цель: Уничтожить «Шёпот» до того, как он научится стирать целые города.

Он обхватил её голову обеими руками — одна ладонь на подбородок, вторая на затылок. Рывок. Хруст. Шейные позвонки сломались с сухим треском, похожим на звук падающей ветки.

Женщина обмякла.

Мужик разжал руки. Тело упало на бетон. Толпа взревела. Кто-то швырнул в яму пустую бутылку. Кто-то затопал ногами. Мужик поднял руки и заорал что-то победное.

Волк считал про себя. Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

На счёте «шесть» женщина пошевелилась.

Она пришла в кабинет в семь вечера. Он уже ждал её. Стол был накрыт — не бумагами, а бутылкой водки, двумя стаканами, солёными огурцами и чёрным хлебом. Он сидел в кресле, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, и смотрел на неё, как смотрит кот на мышь.

— Наташа, — сказал он, и голос его был низким, вибрирующим. — Я смотрел на тебя всё это время. Ты не такая, как другие. Ты умнее, красивее. И ты не должна жить в этом дерьме, с этим мужиком, который приносит копейки. Ты хочешь другую жизнь. Дорогую, красивую, без навоза и без нужды. И я могу тебе это дать.

— Ты женат, — сказала она тихо.

— Это временно, — ответил он, и улыбнулся. — Поверь, для такой женщины, как ты, я готов всё бросить. Только дай мне время.

Она не знала, верит ли ему. Но она хотела верить. Она хотела, чтобы он был тем самым, кто вытащит её из этой серости.

Деревня встретила тишиной, густым запахом навоза и нагретой травы. Последний раз я был здесь пять лет назад, когда отец женился на этой… Полине.

Тогда я смотрел на неё исподлобья, злой подросток, которого спровадили на лето. Запоминающаяся тётка: высокая, с тяжелой косой и грудью, которую не скрывали никакие ситцевые платья. Но тогда мне было плевать. Сейчас мне почти двадцать один.

Калитка скрипнула. Во дворе — никого. Только здоровенный пес лениво приоткрыл глаз и снова заснул, не признав чужого. Я прошел к дому. И замер.

ХЭ ❤️