Написал комментарий к произведению Welcome to Boca del Infierno
Вполне.
Как известно, сильнее пугает вовсе не что-то определённое, а нечто неясное, смутное, непознанное (но жуткое). Как там бишь... "бог Страха не имел конкретного обличья, но обладал множеством меняющихся лиц, дабы нести неослабный ужас".
Некоторым исключением из этого правила являются личные фобии. Сложно напугать неизвестностью сильнее, чем подвешиванием на тонкой верёвке над пропастью, человека, страдающего от акрофобии; аналогично тьма неведомого испугает страдающего арахнофобией по-настоящему в том случае, если ему намекнуть, что в этой тьме кишат ядовитые пауки-птицееды.
У ГГ вполне себе имеются личные фобии, притом обоснованные на 146%. Той же ночной тьмы он боится ещё как (и правильно делает). Но как обезопасить себя от вампиров, он в общем-то знает; даже других этому учит. А вот как увернуться от хрени, которая работает вообще неведомо по каким правилам, может править людям память (меметическая угроза! срочно свяжитесь с агентами Фонда SCP! ах, не та вселенная... жаль!) и "исчезнуть" его одноклассницу, не оставив следа... тут он оказывается на месте почтальона из его же собственной байки.
И читатели -- вместе с ним. Наедине с неименуемым ужасом.
Написал комментарий к произведению Welcome to Boca del Infierno
О! Приятно, что я правильно расшифровал посыл. Конечно, вписывание ноты ужаса в тщательно прописанный быт -- черта скорее Стивена Кинга, но стилистика уж больно отличается (Кинг предпочитает повествование от третьего лица, он более кинематографичен... даром что эту кинематографичность самому кинематографу удалось нормально поймать только один раз).
О, с этим я вволю поигрался за свою карьеру.
Например, в одном из старейших своих проектов, "Отсвете сна", я начинаю повествование от лица матери ГГ... которая в финале пролога героически гибнет. Обломинго: некое подобие сюжетной брони есть, но вовсе не у того, на кого можно подумать.
Или вот "Падшая звезда": смесь фэнтези с классической древнегреческой трагедией. Там тональность задаётся с самого начала, подзаголовком: Повесть о возвышении и гибели Терин из Алигеда, известной также как Ниррит Ночной Свет, Кайель Отрава и Лениманская Ведьма. (Выделение жирным -- моё). Обречённость героя или в данном случае героини -- это ведь непременный атрибут трагедии, утверждающей всесилие рока, что властен и над богами. Но... "сокровенное право: самому выбирать свою смерть". Даже обречённый может уйти на своих условиях, уйти -- непобеждённым!
А в случае более раннего текста, "Похода за радугой", я позаимствовал приём, подсмотренный у Димы Скирюка с его "Осенним лисом". И ни слова более: кто понял, тот понял! Тем паче что трюк повторён на бис, в "Эмиссаре".
В общем, да, с наличием/отсутствием и типом сюжетной брони я наигрался вдоволь. С "Колесом сансары" всё предельно просто: герой смертен, в том числе внезапно смертен, и сюжетной брони у него нет вовсе -- так что длительность и успешность очередного оборота зависит ровно от двух факторов: его личных стараний... и толики везения.