Ирина Бодякшина

Спасибо! Обязательно загляну. Люблю, когда читатели так внимательны)

Спасибо! Ватсона не читала, но теперь интересно. Загляну)

Ну, про "сало - сила" я с вами полностью согласна! А насчет урбанизации... спорить не буду, у каждого свой путь. Вы за прогрессом в супермаркет, а я за тишиной в лес. Главное, чтобы сало было вкусным, а ягоды — сладкими!

Автокор, так то оно так, только в супермаркете они за ягодами в очереди стоять будут, а у нас они сами растут. Кто ценит свой труд, тот в магазин не побежит. А кто бежит, того не удержишь. Так что поживём увидим! 

Автокор, ну, датчанин дело говорил, но у нас, поморок, свои методы Невестки это же не враги, это пополнение. Если они с добрым сердцем придут, то и главную признают, и грядку полоть пойдут. А если начнут порядки свои наводить, так я им быстро объясню, где у нас вишня и смородина растёт и кто в доме солью заправляет В общем, прорвёмся!

Ох, Автокор, насмешили! Про бригаду гастарбайтеров это точно, иногда кажется, что с ними и правда проще, чем с тремя пацанами А про невесток... Главное, чтобы они с нами ужились. А то ведь как бывает: три сына вырастил, а потом приходят три хозяйки и начинают порядки свои устанавливать. Я могу рассказать, кому какую грядку полоть или ягоды собирать в ведро с вишни) Так что будем надеяться, что поладят. А если нет... Дом у нас большой, всем места хватит. Главное, чтобы невестки с добрым сердцем пришли. А с плохими, как говорится, и соль не поможет. Так что будем ждать хороших! А то, что я в доме главная, они и так знают  

Друзья, кто дочитал до конца и хочет узнать, с чего всё началось.

Я выложила приквел. Называется «До мостков». Это история Лизы. Той самой девочки, которая осталась под водой.

Ирины там нет. Только семилетняя Лиза, её дед, который молчит и плетёт сети. И море, которое она видит второй раз в жизни.

О том, как завязываются узлы, которые потом не развязать. И о том, что вода не прощает.

Читается отдельно, но после первой книги смотрится иначе.

https://author.today/work/684110

Буду рада, если заглянете. Всё то же самое, только глазами ребёнка.

Автокор, это настоящая реликвия! Полотенце, которое тёща выткала, да ещё и на две части для внучек... Это не просто лён, это память рода, которую вы бережно храните. А про "воспитание мужа", это лучший промысел! Я тем же занимаюсь, ещё и 3 сына   Спасибо, что поделились, такие истории греют лучше любой печи. 

А у нас в семье до сих пор хранится бабушкина шкатулка. Не с драгоценностями, а с пуговицами и старыми нитками. Я в детстве любила открывать её и перебирать эти пуговицы. Они были холодные, тяжелые, пахли старым деревом. Тогда казалось, что это просто хлам. А сейчас понимаю — это же целая история. А что вам больше всего запомнилось из бабушкиных вещей?

Автокор, честно - нет. Я не стояла у варницы. Солеварение  это тяжелый мужской промысел, там нужны дрова, время и руки. Моя бабушка уже не выпаривала соль, а покупала её в автолавке. Но она помнила рассказы своей бабушки о том, как это делали раньше. И она передала мне не технику выпаривания, а понимание того, что соль это не просто приправа. Это труд. Это деньги. Это граница. Я знаю, как соль пахнет и как она темнеет. Для хранительницы рода этого достаточно. 

Лана, спасибо! Я сама в детстве не видела, пока бабушка не показала. Это как смотреть на привычные вещи под другим углом. Теперь всегда смотрю на рябину и ищу крестики

Лана, это удивительно, что вы его нашли! Значит, память действительно сильнее времени. Ковер — это как карта рода, которую невозможно потерять. 

Спасибо, что поделились! Значит, традиция жива. Пусть стена больше не ледяная, но ковер на ней это всё равно мощный оберег. Он и правда держит тепло, как вторая стена дома. А дети под ним спят крепче)

Вячеслав, спасибо! Очень рада знакомству. Добро пожаловать в род!

Ольга, да. Рябина - оберег. И у кельтов, и у скандинавов, и у нас, на Севере. Только я про другое думаю.

Кто-то покупает амулеты на массмаркетах. Красивые. Серебряные. С инструкцией. Носит. Верит, что защитит. Может, и защитит. От чего-нибудь. На время.

А кто-то живёт с родом. С силой. Без амулетов. Без инструкций. Просто знает: пока рябина растёт у крыльца - дом стоит. Пока дом стоит - род живёт. И крестики на ягодах - не для того, чтобы их сфотографировать и выложить. А для того, чтобы видеть: граница на месте. Или пала.

Оберег - это не вещь. Это память. Пока помнишь - держит. Перестанешь - никакой амулет не поможет.

круто

А еще Дмитрий, храм не лечит. Это не больница. Это дом. Душа исцеляется при общении с Богом. Но не потому, что ты пришёл и постоял. А потому, что ты сам открылся. Сам захотел. 

 Потому, что он сам понял: мне туда. И это - не про «вылечиться». Это про «встретиться».

Я всем желаю этого. Не храма. А встречи. С собой. С Богом. С тем, что больше тебя.

А вот кто что оттуда домой принесёт - вопрос летаргический. Кто-то -покой. Кто-то- ясность. А кто-то - ничего. Потому что пришёл не сам. Потому что стоял и ждал, что кто-то за него всё сделает. А никто не сделает. Ни в храме. Ни в лесу. Сам. Иначе — не дойдёшь.

Дмитрий, про соль в смысле наркотика - я не знала. Думала, про соль обычную, про ту, что на порог сыплют. Про наркотик - это другое. Это не смешно. Это страшно.

Если твой знакомый брал наркотики и «плохо закончил» - это не про мою соль. Это про беду. Настоящую. И храм тут - не про то. Тут врач нужен. Или реабилитация. А храм - это если сам захочешь. Если сам придёшь. Без кого-либо.

Я про соль писала в другом смысле. Про ту, что бабушка сыпала. Про ту, что показывает. А наркотик - это не показывает. Это убивает. И шутить тут нечем.

Если хочешь - расскажи, что с ним. Может, я не помогу. Но выслушаю. Без смеха. Без «магии». Просто по-человечески.

Владимир, спасибо! Значит, вода под полом вас услышала и приняла. В наш род не попадают случайно — только те, кто готов услышать скрип половиц и почувствовать запах соли. Добро пожаловать. И спасибо, что держите границу вместе со мной. 

Владимир, спасибо большое! Мне очень важно, что вам понравилось. Добро пожаловать в род!

Вячеслав, доброе утро! Спасибо за открытку, она просто чудесная! Кот с машинкой - это вылитая я по утрам, особенно когда вдохновение где-то бродит, а мне нужно срочно дописать главу Очень рада знакомству!

Ирина Бодякшина, «Двенадцать пуговиц», мистика, 9 800 зн, номинация Октябрь, https://author.today/work/681121 и https://author.today/post/985738.

Я участвую в конкурсе «12 жанров» на Author.Today с рассказом «Двенадцать пуговиц» в номинации Октябрь (мистика, классические ужасы, семейный хоррор).

Смотритель Егор находит на пороге маяка костяную пуговицу — и море замирает. Двенадцать глав, двенадцать жанров, одна история о родовой вине и забытом имени.

Читать: https://author.today/work/681121

Блог конкурса: https://author.today/post/973896

Владимир, вы абсолютно правы. Для разных мест - разные приметы. И физику никто не отменял: холодно, голодно, вот они и лезут в подвалы. Я и сама так думаю. Но в поморских деревнях к таким вещам всегда относились как к знаку. Мыши - они ведь как маятник: с одной стороны, природа, с другой  что-то большее. А я привыкла слушать и то, и другое. 

Лучше бы это была мобилизация. С войском хоть как-то можно договориться. А вот мышиный съезд - это всегда знак. Они ведь не просто так с насиженных мест снимаются. Они чуют то, чего мы пока не видим. Пока скребутся в стенах - дом держится. А если выйдут и уйдут - значит, граница пала. Так что пусть уж лучше шумят. Я на всякий случай соль обновила. И вам советую. 

Тимофей, спасибо за честность и за то, что дали шанс. Я согласна: "лицо стиля" — это не титул, а ответственность перед читателем. Буду рада, если мой "лес" покажется вам интересным. А за совет по этикету — отдельное спасибо, я здесь действительно новичок. Добро пожаловать в род!

Владимир, спасибо! Надеюсь, вы найдете в этом мире что-то близкое. Там много воды, соли и тишины, в которой слышно, как скрипят половицы. Приятного вам чтения. И да, если почувствуете, что за спиной кто-то стоит — не оборачивайтесь. Это просто память рода. 

Никита, я очень рада! Надеюсь, вам и вашей жене понравится. Если "вода" покажется слишком холодной, не оборачивайтесь — просто держитесь за нить. Добро пожаловать в род. И спасибо, что дали шанс моему миру. 

Владимир, спасибо, что дочитали до конца. Вы правы — вода под полом не ушла, она просто ждет своего часа. Добро пожаловать в род. Если захотите узнать, что там дальше — третья книга уже ждет вас. И спасибо за доверие к моему миру. 

Никита, спасибо! Мне очень приятно, что отозвалось. А про "воду" — это не просто метафора. В поморской традиции вода — это единственная стихия, которая помнит. Огонь сжигает, земля прячет, воздух уносит. А вода хранит всё: и хорошее, и плохое. Если отдавать долг водой — она унесет его в море, и он вернется к тебе уже в виде памяти. А память — это то, из чего мы состоим. В моей книге "Ведунья" вода под полом буквально помнит прабабок. Это не страшилка, это физиология рода. Если захотите узнать больше — загляните в первую книгу, там всё по-настоящему. Добро пожаловать в род!

Оксана, с вами всё так. Просто рынок сейчас перенасыщен "драконами" и "попаданцами", потому что это легко читается в метро. А глубокая фантастика (и мистика) требует от читателя тишины и включенности. Я пишу поморский магический реализм — это тяжелая, мокрая проза про родовую память. И я тоже чувствую себя белой вороной на АТ. Но знаете что? Настоящие ценители всегда найдутся. Главное — не предавать свой стиль ради лайков. Пишите то, что чувствуете!

Елена, я поняла вас. Вы живете в системе, где всё разложено по полочкам учебников, и это дает вам чувство безопасности. Но ведуньи не спорят с учебниками. Мы просто знаем, что за пределами школьной программы есть вода, которая помнит, и соль, которая держит границу.

Вы называете это "плохим образованием". Я называю это "живым знанием". Учитель в системе объясняет мир по параграфам, а ведунья — читает его сердцем и кровью рода. Это разные вещи. И вряд ли вы поймете это, пока не столкнетесь с тем, чего нет в вашей программе. Всего доброго

Елена, вы говорите, мистика — это буйная фантазия. А поморы на Белом море веками верили в "Ледяных людей" (или "Студеных"). Это не сказка на ночь. Это реальный страх, который заставлял рыбаков бросать промысел. Согласно этнографическим записям, если в море встречали странных существ, покрытых льдом, или слышали их голос — люди немедленно поворачивали лодки. Они знали: если заговорить с ними, они заберут тепло из тела, и человек замерзнет насмерть на месте. Это было не "в голове" — это было в их повседневной борьбе за выживание. 

Елена, спасибо за поддержку! Вы правы: АТ — это в основном про ЛитРПГ и попаданцев, и моя "мокрая" мистика тут как белая ворона. Но я пишу не для топа, а для тех, кто чувствует воду под полом. Очень рада, что вам близок этот жанр. Если захотите прогуляться по моему лесу — добро пожаловать в "Ведунью"!

Елена, а я и не спорю с физикой. Соль — это хлорид натрия, вода — это H2O. Я говорю не о химии, а о памяти. О том, что вода может помнить, а соль — держать границу. Физика объясняет, как устроен мир, а мистика — почему мы его боимся. Но спасибо за ваше мнение, оно тоже имеет место быть. 

Какая невероятная иллюстрация! Наталия действительно поймала самую суть: этот взгляд, этот контраст. Я, как автор, который пишет о мистике и родовой памяти, знаю, как важно, когда художник чувствует твой мир на уровне красок. У вас настоящая магия на этих страницах. Обязательно загляну в "Вечный круг"!

В моем поморском роду на такой вопрос отвечали бы так: "Сила без рода — это не сила, а долг, который придется отдавать водой". В моих книгах сделки с тьмой всегда имеют цену. И чаще всего платят не те, кто заключает сделку, а их дети или внуки. Герой устал быть удобным? Понимаю. Но тьма не делает тебя настоящим, она просто делает тебя голодным. Так что я бы не согласилась. Слишком дорого. Но я обязательно прочитаю, что выбрал ваш персонаж!

Я живу в мире, где магия — это не волшебные палочки, а соль на пороге и вода, которая помнит. Когда я пишу свои книги, я не выдумываю, а просто перевожу на язык слов то, что чувствую. А вы верите, что магия существует в реальности?

Тимофей, белая зависть — это тоже комплимент, спасибо А насчет путей... Вы правы. Ваш путь — это академические журналы, выверенные тексты и глубокий анализ. Мой — это соль на пороге, мыши в сарае и вода, которая помнит прабабок. Но литература, она ведь на то и литература, чтобы в ней было место и для "Урала", и для "поморского магического реализма". Главное, чтобы читатель нашел свое. Добро пожаловать в мой лес, если захотите прогуляться!

Вы дочитали до конца. Но вода под полом не ушла.

Сегодня 5 ноября. У всех моих соседей — и у меня — в домах и сараях полно мышей. Они лезут из щелей, скребутся в стенах, бегут от чего-то, что им видно, а нам пока нет.

В городе сказали бы: «Похолодало, грызуны ищут тепло». Но я знаю, что это знак. Поморская кровь, которая течет во мне (даже здесь, в тысячах километров от Белого моря), видит в этом движении границу.

Мышь — это свидетель. Она живет в стенах, она слышит то, чего не слышим мы. И если все они разом полезли наверх, значит, там, внизу, что-то сдвинулось.

Точно так же, как в «Ведунье». Вы закрыли книгу, но вода осталась. Она будет ждать.

Если вам было страшно, если вы чувствовали запах тины и соли — значит, род вас принял. Оставьте отзыв под этой книгой. Слово — это как соль на пороге. Оно держит историю, не дает ей сгнить.

А я пошла дописывать четвертую часть. Через 28 дней дверь снова откроется.

Спасибо, что вы со мной. Теперь вы — часть его памяти.

Тимофей, теперь я понимаю ваш смайлик! Я заглянула в ваш профиль. Публикации в "Урале", учеба у Белякова... С такой академической базой мой дерзкий манифест, наверное, и правда выглядит как вызов. Но я не пытаюсь перевернуть литературу. Я просто делаю то, что умею: пишу о том, как пахнет тина и как вода под полом помнит прабабок. Если у вас будет время и желание — загляните в первую книгу. Мне было бы безумно интересно узнать мнение человека из "толстого журнала". А если нет — всё равно спасибо за ваш комментарий. Он заставил меня задуматься о том, как я выгляжу со стороны. 

Жанна, у нас просто разные жанры. Вы пишете про суши и шоколад, а я — про воду под полом и родовую память. Если бы я написала про суши, вы бы тоже сказали, что это ChatGPT. Добро пожаловать в мой темный лес. У меня здесь не бывает весело, но зато честно.

Esterografix, про диэлектрики и осину был отдельный пост вчера — он чуть выше в ленте, там я разбирала физику дерева. Если коротко: осина не проводит влагу и не накапливает статику, поэтому её и использовали там, где нужно было «отсечь» сырость и холод. Сегодня речь про соль. Не смешивайте — у каждой стихии своя химия. 

Автокор, спасибо за вопрос. Он правильный. И он заставляет меня уточнить то, что я недосказала.

Вы правы: соль была дорогой. Очень дорогой. В Москве и Питере соль действительно экономили. В щи сыпали щепотку. На стол не ставили.

Но у поморов была своя соль. Не купленная. Своя.

На Белом море были соляные варницы. С XVI века. Соловецкий монастырь держал их десятками. В XVII веке только на Летнем берегу было больше двадцати варниц. Соль выпаривали из морской воды. На дровах. На берегу. Это был промысел. Как рыба. Как зверь. Помор не покупал соль у купца. Он её делал. Или менял на рыбу. Соль была своей. Как хлеб. Как сеть. Как лодка.

Поморы платили солью. За хлеб. За ткань. За железо. Соль была деньгами. Не роскошью. Валютой. Потому что её было много. Потому что её делали сами. Потому что без неё нельзя было сохранить рыбу. А рыба была жизнью. Соль не экономили. Солью солили. Треску. Сельдь. Сёмгу. На зиму. На продажу. На обмен. Соль была в каждом доме. В кадке. В мешке. В бочке.

Вы правы: толстым слоем каждую неделю — это много. Но это не значит, что сыпали дорогую соль. Сыпали ту, что осталась. Ту, что намокла. Ту, что не пошла в засол. Ту, что смешалась с песком. Ту, что уже не годилась в пищу. Порог — это не стол. Не щи. Это граница. Соль на пороге — это не приправа. Это маркер. Она показывает, где прошла вода. Где граница пала. Где род в опасности. Помор не сыпал соль на порог из роскоши. Он сыпал её из нужды. Потому что знал: если соль почернела — вода прошла. Если вода прошла — нужно идти за ней. В лес. К колодцу. К роду.

Вы правы — соль была дорогой. Но у поморов она была своей. Не купленной. Выпаренной. Промысловой. Валютой. И на порог сыпали не ту, что в щи. А ту, что уже не годилась в пищу. Потому что граница важнее приправы.

Спасибо, что спросили. Это честный вопрос. И он помогает мне быть точнее.

На этом снимке я стою у порога своей новой книги. Это дом без стен, построенный ветками памяти. Это метафора того выбора, который предстоит сделать героине. А вы бы вошли внутрь?

«Мне достались руины» — Книга 2: Знакомство с корнями

Когда я думала о второй книге, я представляла именно этот момент. Не просто встречу двух людей, а встречу с их прошлым. С тем самым «древом рода», которое стоит за спиной у каждого из нас.

На этом фото я будто пытаюсь обнять что-то очень старое и мудрое. Знаете, в поморской культуре (и в северных традициях вообще) отношение к природе и роду было особенным. Дерево — это не просто растение, это связь поколений, память, которая уходит корнями глубоко в землю, а кроной тянется к солнцу.

Вторая книга — это не только про любовь и восстановление разрушенного поместья. Это история о том, как герои находят друг друга через призму своих семейных тайн.

Вот такая у нас получилась «поморская» осень: золотая, теплая, но с легкой прохладой северного ветра в воздухе.

А вы замечали, как деревья могут рассказать о человеке больше, чем слова?

P.S. Платье, кстати, тоже с характером — как и мои героини.

Он позвал меня, и всё началось

Посмотрите на эту дорогу. Иногда мне кажется, что я до сих пор иду по ней.

В тот день я подняла голову в небо и увидела плазмоид — полупрозрачный шар, похожий на луну. Он висел в небе, и это было настолько странно, что я замерла. А потом я услышала голос. Он позвал меня и сказал то, что перевернуло мою жизнь: «Ты — поморка».

Именно с этого момента всё и началось. Мой путь, моя память, мои книги. Тот человек, который произнес эти слова, давно ушел. Но я чувствую его присутствие каждый раз, когда сажусь писать. Он стал моим проводником в мир, который я раньше не замечала.

Вторая книга моей трилогии — «Ведунья. Межа и глубь» — это как раз про такой спуск. Про то, как мы идем вглубь своего рода, находим там боль, тайны и... силу.

Я всегда пишу о том, что память живет в крови. И этот человек — доказательство. Он ушел, но его слова живут во мне. И теперь я передаю их вам.

Пока горит лампада — род жив. А пока мы помним тех, кто нас позвал, — мы никогда не будем одиноки.

Листовица. Слово, которое сильнее огня

Посмотрите на этот старый лист. Это листовица. Старинный устав о семи церковных таинствах, написанный вручную. С висящей печатью, с крючками и старыми буквами.

Когда я пишу свои книги, я часто думаю о том, что для наших предков слово было буквально жизнью. За такие листы их ссылали в лагеря, сжигали на кострах, прятали в подвалах и скитах. Но они их хранили. Потому что это была их вера и их память.

В моей «Ведунье» тоже есть такие тайные книги и листки, за которые героиня готова отдать всё. Это не просто фэнтези. Это моя кровь, моя поморская земля и мой род.

Пока горит огонь — слово живет. Пока горит лампада — род не умирает.

Посмотрите на этот огонь. В моей книге много тьмы, холода и черной соли. Но иногда, чтобы очистить род, нужно просто дать ему сгореть.

Я — поморка, хранительница рода. Мои предки верили, что огонь очищает не только тело, но и душу. Когда я пишу свои книги, я словно сжигаю старые обиды, страхи и проклятия. Оставляю только пепел — и на нем строю новую жизнь.

Моя «Ведунья» — это фэнтези о том, как важно не бояться своей тьмы. И о том, что даже после самого страшного пожара можно зажечь новую лампаду.

Пока горит огонь — род жив.

Иногда мне кажется, что я пишу свои книги не в тишине кабинета, а вот в таких местах.

Смотрю на эту фотографию: горит свеча, лежит раскрытая книга, смотрят строгие лики с икон. Здесь нет суеты. Только память.

Я — поморка, хранительница рода. Моя «Ведунья» — это фэнтези о магии и родовых проклятиях. Но корни у нее — вот здесь. В этих храмах, в этих книгах, в этих свечах, которые зажигали за нас наши предки.

Пока горит лампада — род жив.